Черный зонт

Драко не знал, куда притащил их Поттер, но это точно не дом его тети Беллатрисы. Он помнил его, смутно, по фото мамы, рассказам, даже был там один или два раза, но это не он.

В этом доме очень просторно, а еще светло. Слишком светло, в сравнении с тем мраком. Бежевая мебель, большие окна, наверняка отлично освещающие в дневное время. Стены практически белые, но с деревянной обшивкой, делающей их более правильными, что ли. Потолки высокие, громадный диван посреди гостиной, на котором даже спать можно было бы без стеснения.

Драко совершенно не удивился плазме перед самим диваном, видимо Поттер любит смотреть фильмы тут сам или в большой компании. Воображение нарисовало Грейнджер, Уизли и Гарри спорящих на этом диване о каких-то пустяках в фильме. Камина нет. Это навело на мысль, что он скорее всего в каком-нибудь кабинете, в другой комнате или на кухне, например.

Особого осеннего декора не замечалось, все вполне строго. Но присутствовало притягательное тепло: ковер с толстым ворсом, вязаный плед с такими же объемными декоративными подушками на диване, наверняка работа миссис Уизли, полевые, живые цветы в вазе на журнальном столике. Габаритные шторы, свисающие до самого пола, способные закрыть домочадцев от всего мира. Низкая люстра, которая на удивление восхитительно гармонировала с современным стилем комнаты. Все кричало о том, что тут живут те, кто умеет любить, ценить и согревать. И Драко сразу же задался вопросом, будет ли против миссис Поттер его появлению тут с маленьким ребенком.

Драко растерялся, как всегда, когда оказывался в какой-то случайной ситуации. Он ожидал мрачной атмосферы родового поместья Блэков, а не этого. Ожидал равнодушия или подачки, а не столь неожиданного появления крыши над головой.

Ну серьезно! Почему Поттер не мог просто дать денег или купить плюшку в этой булочной, куда его потянул Скорпиус?

Да, денег не было. И Драко, стоя у большого окна магазина, собирался зайти и узнать, как получить эту гребаную плюшку, которую так хотел его сын. Помыть посуду, убрать помещение, он бы мог поработать за это. Только вот не успел. Поттер. Святое гриффиндорское чудо свалилось с осенним дождем, укрывая от бури очередных, нуждающихся в помощи.

Не то, чтобы Драко жаловался. Он даже не рассчитывал на такое! Давно перестал верить в людей. Почти всех людей, если точнее. Вера в Гарри Поттера никогда не исчезала по непонятным причинам. Видимо впиталась в кровь с детскими сказками, которые рассказывали ему домашние эльфы с пеленок. Малфой хоть и был всегда на другой стороне, но беспрекословно верил в него. Ведь он другой. Так? Может поэтому и избранный? Ведь избранные люди должны быть не такими, как другие.

И все же это сюрприз. Все стало каким-то странным абсурдом, как в зазеркалье. Аномальным даже. И Поттер под дождем, и его слова, поведение. А главное, что сейчас Драко в промокшей мантии, держит сына на руках под чужой крышей. Чужой, да, но почему то слишком уютной и гостеприимной.

Но жизнь помотала, заставила понять — без маски не выжить. Так что Драко не долго витал в облаках и практически сразу нацепил на себя любимую ранее маску Малфоя — хогвартского Малфоя, если точнее. Ту самую, которую Поттер знал лучше любых других. Это выгодно все-таки. И объясняться меньше, и привыкнуть не сложно. Элементарные, заученные сценарии — они справятся. Один бьет, другой отбивает в ответ. Как в теннисе.

Только вот неожиданности не кончились. Едва Драко открыл рот, чтобы произнести слово, как из кухни в комнату ворвалось черное нечто с боевым рыком кидаясь на гостей. Гарри мгновенно закрыл собой Драко с ребенком, и крикнув собаке:

— Арчи, фу! Свои!

...поймал в воздухе, буквально сжимая в руках, когда собака уже прыгнула. Пес мгновенно успокоился и Гарри отпустил его на пол.

Плюс один — опасного зверя не испугался Скорпиус. Он произнес своим тонким голоском «Собачка!» и начал тянуть к ней свои ручки. Малфой все еще держал ребенка на руках, отодвигая от животного, так как не знал, что именно от него ждать. Поэтому Скорпиус не мог дотянуться до собаки, что не мешало ему недовольно ворочаться и пытаться это сделать. Сам же Драко неслабо испугался неожиданного жильца дома.

— Это еще кто? — ошалело спросил он Поттера, не надеясь на ответ.

— Арчи. Мой пес. Арчи, Арчи! Сидеть!

И Арчи мгновенно сел виляя хвостом, но пристально рассматривая незнакомцев.

— Арчи это свои! Понял? Им нельзя делать больно. Они хорошие!

Арчи гавкнул, ткнулся носом в штанину Гарри и тот погладил его по голове. А Малфой начал внимательно рассматривать пса, все еще держа ребенка на руках.

Арчи являл собой помесь терьера и овчарки. Нечто средних размеров, с гладкой шерстью, местами лишь немного подкрученной, опущенными на кончиках, торчащими ушками и очень милой, короткой бородкой, на удлиненной морде.

Собака появилась у Поттера примерно два года назад. Служебная полу-овчарка должна была пойти в отставку из-за ранения, но Поттеру она приглянулась и он забрал ее себе.

Арчи был умным псом. Очень. Он нередко гулял сам, когда у хозяина не хватало времени на утреннюю прогулку и возвращался домой через задний ход, который Гарри держал открытым исключительно для своего сообразительного друга. А еще он очень хорошо понимал желания хозяина и реагировал соответствующе. Так и сейчас, сообразив, что это лишь гости Гарри, Арчи начал их рассматривать уже предвкушая игры и развлечения.

— Не переживайте, он вас не тронет. Арчи послушный пес, обученный. Но неожиданных гостей не любит. Меня пытались ограбить несколько месяцев назад и он немного пострадал тогда. С тех пор еще не отошел.

— Мы любим собак. Обученных. Так что если он не кинется, Скорпиус с ним даже сможет поиграть.

— Скорпиус? Его зовут Скорпиус? — переспросил Гарри пораженный необычным, но дьявольски красивым именем.

— Традиции Блэков, Поттер, — услужливо объяснил Драко, напоминая одной интонацией школьные деньки.

— А, ну разумеется. Созвездия... Красивое имя у тебя, Скорпиус.

— Спасибо. А можно к собачке? — заинтересованным голосом начал ребенок. Голос у него был довольно тихим, но четким. Настолько ранние годы, а уже такая дикция! Поттер немало удивился, но потом вспомнил, что это же Малфои.

— Конечно можно, раз не боишься. Если Драко разрешит.

— Собаки добрее людей, а иногда и умнее, Поттер.

Гарри только улыбнулся на все еще снисходительный тон бывшего врага, который поставил мальчика на пол, внимательно наблюдая за тем, как тот направляется к собаке, рядом с которой сидел хозяин, гладя ее красивую бородку.

— Где мы? — спросил Драко оглядываясь, пока Скорпи тискал пса.

— Это мой дом.

— Ты разве не на Гриммо живешь?

— Нет. Я... Не важно, я просто купил себе другой дом и теперь живу тут. Что-то не так?

Резкие нотки в голосе удивили, но Малфой привык к такому Поттеру в школе, так что не сильно напрягся. Поразило другое — внимательный взгляд на ребенка и полная аврорская собранность, хотя аврором насколько знал Драко, он не работал ни дня. Малфой тогда еще следил за новостями — в первый год после войны. Ну и скандал же разразился! «Герой войны отказывается выполнять приказы». Малфой хорошо запомнил и заголовок и момент когда его прочел, потому что чуть не запорол знакомство отца с каким-то министерским снобом за завтраком, своим некультурным хохотом слышимом даже в саду. Но не важно. Арчи Поттер видимо доверял, хотя знал что такое «дело случая» и потому был наготове, что немало расслабило и отца, и ребенка, и даже собаку.

— Да нет, все отлично. А твоя жена не будет против того, что мы тут?

Гарри изумленно воззрился на Малфоя поражаясь его неосведомленности. Он не считал, что мир вокруг него крутится. Но Пророк не позволял продохнуть даже недели, выпуская новости о завидном холостяке магического мира с пугающей частотой.

За последние пять лет в личной жизни этого парня случилось много всего. Он порвал с Джинни, практически сразу после войны, понимая, что не сможет полюбить по настоящему. Он даже не знал, как это по настоящему, ведь... Ну серьезно, с чем ему-то сравнивать? Мальчик, который с детства даже любви родителей не знал, только понаслышке, по рассказам. Как вообще понять, что любишь, если не с чем сравнивать?

Школьные годы, уходящие на все эти разборы чувств похерелись борьбой за выживание. Так что опыта у него особо не имелось. За парой исключений, которые таковыми можно назвать лишь с натяжкой.

Чжоу... Ну, она была красивой. Бесспорно. Но и Мисс Вселенная красивая, правда? А еще картина Боттичелли красивая. Любая. Это же не показатель. Если на всех красивых жениться, то это уже незаконно будет!

Джинни — больше, чем просто красивая, но и тут не все в порядке. Может из-за ее родственных связей с Роном, что автоматически делало ее младшей сестрой, а может причина в том, что он всегда хотел ее защитить. Не то, чтобы ты не хочешь защитить любимого человека... Мужа или жену например, но не тогда, когда в этом слишком много трепета и никакой нахрен страсти. Чувства к Джинни оказались плоскими, родственными даже. Это не желание, это норма. А с этим у Гарри, как выяснилось позже, большие проблемы.

Обманывать и давать пустые надежды... Нет. Не в случае Джинни. Это несправедливо по отношению к ней. Поэтому они и расстались. Гарри не мог дать гарантию, а она не могла дать время. Жизнь ведь не стоит на месте. И он ей искренне признателен, что отпустила сразу.

Что до всех остальных мимолетных связей, которые были у него за эти пять лет, то он не мог выделить никого, ничего и даже зацепиться оказалось не за что. Ведь любовь должна отличаться от мимолетного перепихона на пьяную голову, рабочего уважения или желания встретиться выпить кофе за бранчем? Ну то есть да, все это можно и с любимым, только разве романтические чувства не должны отличаться? Быть более яркими, насыщенными, что ли?

У Гарри же все так однотонно на любовном фронте, что он не мог понять, то ли он бракованный, не способный любить, то ли жизнь, подарившая ему победу и вторую жизнь, или третью, какая там уже по счету, решила отдохнуть в его случае на таком возвышенном чувстве. Ну типо — радуйся, что вообще выжил. В любом случае он расстался с Джинни и пока что был более чем холостяком с временными, редкими интрижками. Не увлечениями, а именно интрижками, которые и освещал без передыху пресловутый Пророк.

Не знал, что он холост лишь тот, кто не читает Пророк, а это точно не про Малфоев. Ну, а шанс того, что Драко жил вне магического мира еще ниже, так что его Поттер даже не рассматривал.

— Жена? Я не женат. Малфой ты что газет не читаешь?

— Не до них было. Так ты один живешь?

— Да, нет, ну, то есть, из людей тут только я. А что?

— Просто показалось, что тут живет больше людей, как-то слишком уютно для холостяка.

— О, правда? Спасибо, но я действительно живу сам.

— Хорошо. Так и чего ты нас сюда притащил?

— Ты правда хочешь поговорить об этом прямо сейчас? Может сначала поедим и уложишь сына спать?

Драко многозначительно приподнял бровь в немом вопросе.

— Малфой, только идиот не поймет, что это твой сын, а не брат или кузен и разговор будет долгим. Может сначала подкрепиться? Есть будете?

— Не буду комментировать про идиота, просто потому, что тут ребенок. Но да, мы бы не отказались что-нибудь перекусить.

Поттер улыбнулся. И причины вроде бы не было. Поэтому он ощущал себя буквально тем самым идиотом, которого решил не комментировать Малфой.

Непривычное тепло распространилось по телу, когда он посмотрел на Драко. Когда услышал его колкость. Увидел его требовательное выражение лица и легкую ухмылку. Противную в школе, но приятную сейчас.

Черт, несмотря на положение, в котором Драко сейчас оказался, в доме бывшего врага с ребенком на руках, явно голодный, как и сын, замерзший, уставший, он продолжал наглеть, словно владыка мира, а не его жертва. И как он это делает? И почему Поттеру это так понравилось?

Он повернулся и поплелся в кухню. Арчи несмотря на гостей в доме, быстро побежал за ним, оставляя ребенка, протягивающего ему свои маленькие ручки. Но видимо голод сильнее желания знакомиться.

А Гарри нужно перевести дыхание. Вернее не то чтобы... Просто, нет, ну вот разве это нормально встретить человека на улице и через пару минут аппарировать с ним домой? И неважно, что вы знакомы, ведь давно не общались, очень давно не виделись. А у него еще и ребенок на руках!

Странно да? Тогда почему Поттеру не странно? Почему это казалось более, чем нормальным? Он никогда так не делал. Ни разу. Да и осудил бы любого, кто сделал так. Дать деньги взаймы или даже подарить, купить еды, помочь добраться домой или в гостиницу — это ведь нормальное поведение, когда видишь нуждающегося человека на улице? Или он чего-то не понимает?

Но радость, что он забрал их оттуда, слишком насыщенная, чтобы игнорировать или искать причины его поведения сейчас. Это просто правильно и все тут. Правильно, что ребенок больше не плачет, что Драко не стоит в луже практически под самим дождем, под этим жестким, слишком ледяным для октября, ветром. Сейчас они в тепле. Это непонятно успокаивало.

Он определенно свихнулся.

Первым делом парень набрал Гермиону. В конце-концов он ее продинамил сегодня. Он позвонил ей по мобильному, выслушал тираду из отборных матов на английском, французском, и наверняка еще и старофранцузском, потому что слишком странно некоторые из них звучали, а затем извинился и сказал, что возникло неотложное дело.

Разумеется любопытная подруга сразу же задала по меньшей мере вопросов десять, но он лишь ответил, что потом расскажет с подробностями, что случилось и она пусть и нехотя, но отпустила друга к его «неотложным делам».

Слыша короткие гудки в телефоне, Гарри замер:

«Лучше, чем получается у Гермионы», подумал он, вспоминая, как быстро Драко вывел его сегодня на эмоции. Те эмоции, которые подруга обычно «выбивала» из него часами, если не днями, в особо депрессивные периоды.

Неприятное бурчание в желудке заставило забыть мысль. Гарри схватился за живот вспоминая, что как бы голоден и стараясь не думать голодны ли его гости.

Только вот еды не было. В холодильнике нашелся один вялый помидор, два яйца и немного свежего шпината. Откуда там последний Гарри не ответил бы даже под Веритасерумом, но он лежал там намекая, что станет отличным дополнением к омлету из яиц и помидора. Гермиона была бы в восторге. Но разумеется омлета из двух яиц пусть даже с такими полезными дополнительными ингредиентами, для его гостей мало. Гарри заглянул для верности еще и в верхний шкаф, где нашел только противный, зерновой кофе, что портил каждое утро героя своим кислым, неприятным вкусом, схожим с мочой гоблина. Никто конечно не знает какая она на вкус, эта моча, просто точно не вкусная. Хотя сейчас не вкус кофе его напрягал, а то, что нужно покормить Драко, Скорпиуса и себя, а для этого нужна как раз именно еда, а не сомнительного вкуса напитки с недозавтраком на одного.

Гарри давно не ел дома. Как-то привык перекусывать по дороге на очередную работу или встречу, днем ходил в кафе, а вечером заказывал на дом. Поэтому снова взял телефон и сделал заказ в ближайшем кафе с доставкой на дом, пусть и магловском, но вряд ли Малфой сейчас будет привередничать. Затем Гарри покормил живность, чтобы позже не забыть и вышел назад в гостиную к гостям.

Малфой, как раз снимал мантию с малыша. Сам Драко был уже без нее и это Гарри не понравилось. Вернее его внешний вид не понравился. На его ногах были джинсы, старые, поношенные черные джинсы, с потертостями в разных местах не из-за моды, а из-за времени, которые он в аллее перепутал с брюками. Сверху белая рубашка. Легкая, практически просвечивающая. И хоть выглядела эта часть гардероба более-менее прилично, она, блять, не по сезону! Носков не наблюдалось вообще, видимо обувь он уже успел скинуть в прихожей, к счастью нервных клеток Поттера.

Короче, весь вид Малфоя буквально кричал о серьезных проблемах, которые с какого-то хрена вызывали противное жужжание по всему телу Поттера. Странно. Откуда такая реакция он понять не мог. Да, Малфой, да, Драко, да, знакомы со школы, может помог в суде и что из этого?

Хотя именно суд, скорее всего, тут правильный ответ. После войны, когда начались суды над Пожирателями, первым он, конечно же, взялся за дело Малфоев. Ну, а как иначе? Это единственные, реально близкие к нему люди, выбравшие темную сторону. Малфои были, как заноза в заднице все семь лет обучения и сражения, но они были. О них он слышал, с ними контактировал, с одним даже играл в квиддич и учился на одном потоке, хоть общение проходило в негативном ключе. Так что сразу вписал себя в свидетели. Что до того, защищать или обвинять... Тут у него тоже выбор оказался небольшой.

Люциус никогда ему не нравился. Разумеется. Но Нарцисса его спасла. Скажи она, что он жив — не выбрался бы из того леса живым. Пусть две Авады он и пережил, но кто сказал, что акция бессрочная и на постоянной основе?

Что до Драко... Причин, по которым он защищал Малфоя младшего несколько и большинство он не осознавал до конца. Но была одна, самая яркая, которая светила для него зеленым фонариком каждый раз, когда опускались руки. И эта причина до смешного абсурдна, поэтому никто из его близких в нее не верил, но это чистая правда и скорее всего, именно из-за этой правды Поттера сейчас и колбасило, стоило лишь взглянуть на внешний вид бывшего слизеринца — Гарри не представлял себе младшего Малфоя за решеткой. Для него это так же абсурдно, как фиолетовый, говорящий гамбургер. Вся эта грязь, клетка, лишения, боль, одиночество — это не вязалось с платиновым блондином из его детства. А сейчас... хоть от Азкабана он его спас, жизнь все же на нем умудрилась отыграться.

Благо хоть ребенка эти проблемы не сильно затронули. Он был в аккуратных, плотных штанишках и теплом свитере. Да и сама мантия ребенка в разы теплее, чем у Драко, а на ногах, он еще в аллее заметил, осенние сапожки.

Но не у Драко. У Драко холодные туфли на тонкой подошве, рваные джинсы, рубашка под летней, промокшей насквозь мантией и нет носков...

Сука.

Сжав кулаки и впившись ногтями в ладони, он сделал два вдоха-выдоха и лишь потом подошел ближе.

— Еды в доме нет. Я заказал в кафе. Оно магловское.

Гарри внимательно наблюдал за реакцией Малфоя, но как и думал, тот лишь кивнул, не сопротивляясь и продолжил обхаживать сына. Убрав его мантию на вешалку, он снял с него обувь и усадил на диван, а сам сел перед ним на корточки и начал тихо что-то говорить, глядя прямо в глаза с легкой улыбкой на губах. Взгляд мягкий. Мерлин, какой же сладкий он сейчас, когда смотрит на сына. Этот взгляд Гарри точно никогда не сможет выбросить из головы. Неужели так смотрят на своих детей любящие, родные родители? А он также смотрит на Тедди или нет? Стало немного завидно, он никогда такого не видел, по отношению к себе. Тем более от ледышки Драко.

В груди защемило годами каменевшее сердце и Гарри стало любопытно, каково это говорить с Драко, когда он так смотрит на тебя? Гарри очерствел за эти пять лет. Его броня росла день за днем порой пугая, порой восхищая, но для близких стала признаком одиночества парня. Лишь несколько человек жили теперь в его сердце. А толстый лед, что его защищал, пока еще никому не удалось пробить.

И вдруг стало больно. От того насколько мило это выглядело, чисто, откровенно и слишком неправильно! Гарри рвало на части, стоило взгляду зацепиться не за поведение, а за внешность худого, измученного, хоть и искренне заботливого Драко. И терпеть больше не было никаких сил.

— Хватай ребенка и за мной.

Раздраженный рык не терпел возражений. Драко едко ухмыльнувшись в ответ, послушно подхватил мальчика и побрел за Поттером к лестнице. На втором этаже Гарри свернул налево и толкнул первую дверь.

— Я так понимаю, вещей переодеться у вас с собой нет? — спросил он, включая свет в ванной комнате и пытаясь отвлечься от злости.

— Ага, — против воли произнес Малфой, заставляя Гарри жалеть о сказанном. Да что с ним сегодня? Почему так сложно заткнуться, если уже знаешь ответ?

— Ладно, сейчас что-нибудь придумаем.

— Спасибо Поттер.

Благодарность из уст слизеринского принца заставила замереть не хуже удара под дых. Он понимал гордость за сына, но не представлял почему Драко не кричит и не кидается в привычной манере на того, кто лезет не в свое дело.

Это Драко, все еще тот самый, с Хогвартса, едкий и гордый. Только, что-то не так. Что-то сломалось или исцелилось, он не мог понять насколько это хорошо или плохо. Гарри боялся узнавать причины таких перемен, но это придет со временем и стоит подготовиться заранее к ответам, которые он не хочет слышать. Единственное, что реально радовало до мурашек — привычные ухмылки и легкая язвительность в голосе. Они сейчас как бальзам, не позволяющий завыть при ребенке.

— Ванна, душ, — показывал Гарри, что и где находится, — На полочках пена для ванны, другие зелья и бальзамы, гель для душа, шампунь. Запасные зубные щетки и мочалки в шкафчике. Там же найдешь бодроперцовое зелье. Тебе точно нужно, а Скорпиусу — смотри сам, он вроде не выглядит простуженным, но может на всякий случай? Сейчас принесу чистые полотенца и одежду. С тобой не проблема, разве что штаны будут коротковаты, а на Скорпиуса пижама Тэдди подойдёт, если слегка укоротить. Не против? Я принесу еще большую футболку, если с пижамой не выйдет, там уж сами решайте в чем ему удобней.

Не дожидаясь ответа на столько длинную тираду, он развернулся и ушел, выдыхая лишь за дверью, а Драко окинул комнату быстрым взглядом, наконец сумев немного расслабиться, поставил ребенка на кафельный пол и начал набирать в ванну теплую воду.

Спустя пару минут Гарри вернулся с двумя комплектами пижамы, футболкой и полотенцами, которые уложил на тумбочку рядом с раковиной, а затем так же быстро исчез за дверью. И в этот момент Драко завис. В ванну набирается теплая вода, в комнате становится все больше согревающего пара, приятный запах моющих средств и чистой одежды на тумбочке забивается в нос, Скорпиус рядом, снимает с себя свитер... Этого много. Драко все стоит на коленях перед ребенком, глядя сквозь него на чистые, домашние вещи. Такие простые, но такие, блять, важные.

Драко с силой прикусил губу. Слишком. А при сыне нельзя. Но это перебор для того, кто лишился почти всего за один день. Перебор, чтобы просто принять с благодарностью. Тем более для кого-то вроде Драко, который еще несколько минут назад не знал, как укрыть сына от дождя и холода наступающей осенней ночью, когда уже все закрыто, не к кому пойти и шанс не проснуться утром, околев от холода слишком велик, чтобы даже думать об этом! И блять этот суеверный страх... скомканный между лопаток... бегающий по телу мелкими мурашками... скручивающий желудок в такой тугой ком, что даже вода не принимается, враз сменившийся Поттером за одно мгновение, один крик его плачущего ребенка... Поверить? Принять? Понять? Драко слишком часто терял, чтобы быть таким простым.