Вынужденные любить

Весь четвёртый курс заметил, что в этом году им стали задавать на дом куда больше. От уроков по трансфигурации взвыл весь класс.
- Вы вступаете в важнейшую фазу обучения магическим искусствам. - наставляла профессор МакГонагалл, угрожающе поблёскивая прямоугольными стёклами очков. - Не за горами экзамен по сверхотменному волшебству...

Хоть СОВ будет только на пятом курсе, она считала, что начать подготовку нужно уже сейчас.

Не отстал и профессор Бинс по истории магии, задал через неделю сдать сочинение о восстании гоблинов в XVIII веке.
Профессор Снейп обрушил лавину противоядий, обещая перед Рождеством кого-нибудь отравить — надо же проверить, как усвоены противоядия.
А профессор Флитвик велел прочесть про манящие чары три толстенные книги из списка дополнительной литературы.
Даже лесничий их не пощадил. Его обожаемые соплохвосты росли с ужасающей быстротой, хотя никто не знал, чем же они питаются. И он предложил с видом Деда Мороза, принёсшего подарки, провести исследование: через вечер приходить к нему, наблюдать соплохвостов и делать записи об их бесподобном поведении.

27 октября.
Утром Эдит с Драко сонно плелись по раскисшей от дождя тропинке, которая привела их к третьей оранжерее на урок травологии.
Профессор Стебль продемонстрировала классу самые уродливые растения, которые Снейп уже встречала. На самом деле они выглядели скорее даже не как растения, а как гигантские чёрные слизни, вертикально торчащие из почвы. Каждый слегка извивался и был усеян множеством блестящих припухлостей, наполненных какой-то жидкостью.
- Бубонтюберы. - жизнерадостно сказала профессор Стебль. - Их нужно выжимать — будете собирать гной.
- Собирать что? - с отвращением переспросила Дафна.
- Гной. - повторила профессор Стебль. - И учтите, он чрезвычайно ценен, так что постарайтесь не пролить ни капли. Собирать будете вот в эти бутылочки. И наденьте перчатки из драконьей шкуры — неразбавленный гной Бубонтюбера способен причинить коже разные неприятности.

С такой то неприятностью прошлым летом и столкнулась Эдит, отчего весь третий курс ходила с повязкой на руке.

Выдавливание Бубонтюберов оказалось делом неприятным. Когда очередной пупырышек лопался, наружу выбрызгивалось немалое количество густой желтовато-зелёной жидкости с сильным запахом бензина.
Они аккуратно собирали её в указанные профессором Стебль склянки, так что к концу занятия набралось несколько пинт.
- Мадам Помфри будет счастлива. - заметила профессор Стебль, затыкая пробкой последнюю бутылку. - Гной Бубонтюбера — великолепное средство от самых тяжёлых форм угреватости, так что студентам не надо будет прибегать ко всяким отчаянным способам, чтобы избавиться от угрей.

Прозвучал удар колокола в замке и все отправились на обед. Вошли в холл и у порога застряли — дальше и шага не ступишь. На стенде у мраморной лестницы — объявление, возле которого столпилось полсотни учеников.

Но не зря же Драко обзавелся двумя друзьями-громилами. Крэбб и Гойл быстро расчисти пусть прямо к висевшему листку пергамента:
«Турнир Трёх Волшебников. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга прибывают в Хогвартс в ближайшую пятницу — 30 октября в 6 часов вечера. Уроки в этот день закончатся на полчаса раньше. После уроков всем ученикам отнести сумки с учебниками в спальни и собраться перед замком для встречи заморских гостей».

30 октября.
И вот наступил долгожданный день. Войдя утром в Большой зал, студенты на миг замерли — ночью на стены вывесили огромные флаги всех факультетов. Позади профессорского стола развевалось неве­роятных размеров полотнище с гербом Хогвартса.

В воздухе витало ощущение праздника. На уроках никто себя не утруждал, все мысли были о гостях из Шармбатона и Дурмстранга.

После всех занятий деканы факультетов выстроили учеников в колонны перед замком. Эдит со своими друзьями попала в пятый ряд.
Был ясный холодный вечер. Сгуща­лись сумерки. Бледная призрачная луна уже взошла над Запретным лесом.

- Скоро шесть. - посмотрел на часы Блейз Забини.

Холодный осенний ветер хлестал по лицам. Нетерпеливый гул смешивался с порывами воздуха, пока все вглядывались в даль.

Эдит стала чувствовать пробирающий до костей холод. Ее элегантные слизеринские мантии сейчас казались совершенно бесполезными. Она пыталась плотнее укутать свой темно-зеленый шарф вокруг шеи.
На ее обычно спокойном лице промелькнула гримаса дискомфорта.

Платиновые волосы справа лишь слегка трепал ветер.

Драко увидел небольшую слабость сестры перед холодом и обхватил ее за плечи, притягивая в теплые объятия.

И это объятие было самым естественным делом в мире.

Эдита позволила себе чуть прижаться к нему, наслаждаясь внезапной защитой от ветра.
От Драко пахло мятой.
Это был просто жест молчаливой заботы, которая существовала между ними уже много лет.

Грейс, заметившая, как подруга дрожит, открыла рот, чтобы возмутиться на плохую погоду, но, увидев сцену, лишь тихо закрыла его. Она не была удивлена. Для нее это просто... Драко и Эдит. Они всегда были странной неразлучной парой.

Нотт, который стоял чуть дальше и собирался дать какой-то остроумный комментарий, замер. Он просто смотрел, как Драко обнимает Эдиту, и Эдит позволяет ему это.

Лицо Теодора исказилось в выражении, которое можно было бы назвать завистью.

Воздух наполнялся шепотом и взволнованными возгласами.
Дамблдор, стоящий с другими учителями в последнем ряду, воскликнул:
- Чует мое сердце — делегация Шармбатона недалеко!
- Вон! - указал какой-то шестикурсник на небо в стороне За­претного леса.

Нечто огромное, куда больше метлы, нет, целой сот­ни метел, летело по иссиня-черному небу, быстро увели­чиваясь в размерах.
Гигантская черная тень почти касалась верхушек деревьев. Льющий­ся из окон замка свет озарил приближающееся чудо — огромную синюю карету, подобную башне. Ее тянула по воздуху дюжина крылатых золотых коней с развевающи­мися белыми гривами, каждый величиной со слона.

Первые три ряда учеников подались назад. Заходя на посадку карета снижалась с бешеной скоростью. И на­конец, с оглушительным громом, копыта золотых коней размером с хорошее блюдо коснулись земли на опушке Запретного леса. Следом при­землилась карета и покатила, подпрыгивая на гигантских колесах; кони кивали исполинскими головами, выпучив огромные огненно-красные глаза.

Открылась дверца, украшенная гербом: две скрещен­ные золотые палочки, из каждой вылетают по три крас­ные звезды; с облучка прыгнул мальчик в голубой мантии, наклонился, что-то нашарил на полу кареты и развернул золотые ступеньки. Тут же почтительно отпрыгнул назад, и из кареты появилась черная лаковая туфля размером не меньше детских санок, и сразу же за ней изумленным зри­телям явилась ее обладательница.

Настоящая великанша. Неудивительно, что у кареты и лошадей столь впечатляющие габариты. Женщина, стоявшая уже на пер­вой ступеньке и озиравшая ряды ошеломленных зрите­лей, во­шла в полосу света, падающего из окон замка, и обнару­жилось, что у нее красивое лицо с оливковой кожей, тем­ные волоокие глаза и крупный орлиный нос, блестящие волосы собраны в низкий пучок на шее. Дама была с го­ловы до ног закутана в черную атласную мантию, на шее и толстых пальцах поблескивали превосходные опалы.

Мно­гие вставали на цыпочки, чтобы лучше разглядеть ве­ликаншу.
Лицо ее расплылось в улыбке. Она подошла к Дамблдору и протянула сверкающую драгоценностями руку. Директор, и сам роста немалого, лишь слегка склонился для поцелуя.
- Дорогая мадам Максим! Добро пожаловать в Хогвартс!
- Дамблёдорр. - произнесла мадам Максим груд­ным голосом. - Надеюсь, вы пребываете в добром зд'гавии?
- Спасибо. Я в превосходной форме.

Из кареты показались подро­стки лет пятнадцати-шестнадцати. Их было десятка пол­тора, и все они дрожали от холода в мантиях из тонкого шелка. Кое-кто обмотал голову теплым шарфом. Они с испугом поглядывали на за­мок
- Ка'г-ка'гов уже приехал?
- С минуты на минуту ждем. - сказал Дамблдор. - Вы его будете здесь приветствовать или пойдете сразу в замок?
- Лучше пойдем в замок Тут у вас холодно. Только вот кони...
- Наш преподаватель ухода за магическими суще­ствами сочтет за счастье о них позаботиться. Он вот-вот вернется, только уладит небольшое недоразумение.
- Моим коням нужен сильный конюший. - Мадам Максим явно сомневалась, что хогвартский учитель справится с ее золотыми жеребцами. - Они ошшень к'гепкие.
- Уж поверьте, кому-кому а Хагриду эта работенка по плечу. - улыбнулся Дамблдор.
- Ошшень хо'гошо! - слегка поклонилась мадам Максим. - Передайте, пожалуйста, мсье 'Агриду что пьют мои кони только виски.
- Непременно передам. - Дамблдор тоже в ответ поклонился.
- Следуйте за мной. - величаво махнула ученикам мадам Максим.
И хогвартцы расступились, пропуская гостей к камен­ным ступеням.

Постояв еще немного, студенты услышали откуда-то из темноты престранный звук — погромыхивание, сопровождаемое всасывающим хлю­паньем, как если бы гигантский пылесос двигался по реч­ному руслу
- Озеро! - крикнул Ли Джордан. - Гляньте на озеро.

Стоя на возвышении у замка, они отчетливо видели внизу черную гладь воды, которую теперь уже нельзя было назвать гладью. В середине озера появились завих­рения, затем огромные пузыри, глинистый берег захле­стнули волны, и вдруг в самом центре возникла воронка, как будто на дне вынули огромную затычку. Из самой ее сердцевины медленно поднимался длинный черный шест. Величественный корабль неторопливо всплывал из
воды, мерцая в лунном свете. У него был странный ске­летоподобный вид, как у воскресшего утопленника. Тус­клые огни иллюминаторов походили на светящиеся гла­за призрака. С оглушительным всплеском корабль нако­нец весь вынырнул и, покачиваясь на бурлящей воде, за­скользил к берегу. Вскоре раздался звук брошенного на мелководье якоря, и на берег спустили трап.

С борта потянулись пассажиры, и в иллюминаторах замелькали движущиеся фигуры. Все они величиной не уступали Крэббу с Гойлом! Но вот они вошли в падающий из окон замка свет, и стало видно, что не такие они и большие, просто на них надеты лохматые шубы.

Чело­век, шедший первым, был одет в другие меха — гладкие, блестящие, серебристые, под стать волосам.
- Дамблдор! - радостно воскликнул он, поднимаясь по склону. - Как поживаете, любезный друг?
- Благодарю, прекрасно, профессор Каркаров.
Голос у Каркарова бархатный, с льстивой ноткой. Вы­сокий, как и Дамблдор, седина короткая, а коз­линая бородка с завитком на конце едва скрывает без­вольный подбородок.

Подойдя к Дамблдору он взял его руки в свои и крепко тряхнул.
- Старый добрый Хогвартс. - смотрел он, улыба­ясь, на замок. Зубы у него желтоватые, а улыбка не вя­жется с холодным, проницательным взглядом. - Как хорошо снова быть здесь... Как хорошо... Виктор, иди сюда. В тепло. Вы не против, Дамблдор? Виктор немно­го простыл...
Каркаров поманил одного из учеников, тот подошел. Крупный, с горбинкой нос, густые черные брови... Драко что-то зашептал Эдит на ухо, но она ничего не разобрала. Ее взгляд был направлен на гостя..
Это был Крам.

***
Хогвартцы ровным строем поднимались вслед за гостями по каменным ступеням. В холле шестикурсницы лихорадочно шарили в складках мантий.
- Не может быть! У меня нет с собой ни одного пера! Что же делать? Может, он подпишет шляпу губной помадой?

Посмеявшись с этой сцены, слизеринцы подошли к своему столу. У входной двери толпились дурмстрангцы во главе с Крамом, высматривая, куда сесть. Гости из Шармбатона уже сидели за столом Когтеврана, мрачно озираясь по сторонам. Головы у троих были всё ещё замотаны тёплыми шарфами.

Виктор Крам с однокашниками двинулись к столу слизеринцев. Крэбб с Гойлом были на седьмом небе от счастья. А Драко захотел тут же вступить с Крамом в беседу.
- Нотт, меняемся местами? - крикнул он товарищу, который сидел далеко от него, но ближе всех к гостям.
- С чего это? - передразнил Теодор их разговор в поезде.
Тогда Драко чуть отодвинулся, чтобы тот увидел сидящую рядышком Эдит, которая искала салфетку дабы избавиться от жвачки. В глазах Тео сверкнул радостный огонек, и он без лишних слов встал из-за стола.

Дурмстрангцы сняли лохматые шубы и с любопытством разглядывали тёмный потолок, усеянный звёздами. Некоторые, не скрывая восхищения, вертели в руках золотые тарелки и кубки. Завхоз Филч, надевший в честь праздника старый, потёртый фрак, добавил к профессорскому столу ещё четыре кресла — по два слева и справа от Дамблдора.

- Держи. - Теодор сел рядом и протянул Эдит салфетку.
- Спасибо. - сухо сказала девушка, выплюнула жвачку и всунула салфетку обратно в руку Тео. Тот и бровью не повел, ухмыльнулся и положил ее в свой карман брюк. А Эдит надеялась, что он развяжет скандал.

Наконец все заняли свои места, и к профессорскому столу потянулись преподаватели, шествие замыкали профессор Дамблдор, профессор Каркаров и мадам Максим. Увидев своего директора, шармбатонцы поспешили встать. За соседними столами раздались смешки. Но подопечные мадам Максим невозмутимо оставались на ногах, покуда великанша не опустилась в кресло по левую руку от Дамблдора, стоявшего за столом в ожидании тишины.
- Добрый вечер, леди, джентльмены и привидения, а главное, наши гости. - наконец начал он, лучезарно улыбнувшись иноземным ученикам. - С превеликим удовольствием приветствую вас в Хогвартсе! Уверен, что вы хорошо проведёте у нас время. Не сомневаюсь, вы уже успели оценить удобства нашего замка!

При этих словах одна из шармбатонских девушек, у которой на голове всё ещё был шарф, громко хихикнула.
- Официальное открытие Турнира. - как ни в чём не бывало продолжал Дамблдор. - состоится сегодня вечером, сразу же после ужина. Угощайтесь, дорогие друзья, на славу. Ешьте, пейте и чувствуйте себя как дома!

Дамблдор сел, а Каркаров сейчас же наклонился к нему и о чём-то оживлённо заговорил. Блюда, как всегда, начали наполняться едой. На этот раз эльфы-домовики превзошли себя. Каких только кушаний не было, в том числе и заморских!

В зале прибавилось учеников двадцать, не больше, а казалось, яблоку негде упасть. Наверное, из-за одежды гостей. Слишком уж она выделялась на фоне чёрной хогвартской: под шубами дурмстрангцев оказались кроваво-красные мантии.
Минут через двадцать дверь за профессорским столом отворилась и в зал вошёл Хагрид. И два пустых кресла наконец обрели хозяев. Рядом с профессором Каркаровым сел Людо Бэгмен, а слева от мадам Максим — мистер Крауч.

За длинным слизеринским столом, где обычно царила сдержанная атмосфера, теперь чувствовалось живое любопытство.
Сероватые глаза Грейс искрились от веселья, пока она оживленно шептала очередную забавную сплетню Эдит.

Теодор старался выглядеть максимально непринужденно. Он поправил галстук.
- Я слышал, у них там почти всегда зима. - он кивнул в сторону учеников в плотных меховых накидках. - Не представляю, как можно жить без нормального солнца.
Эдита повернула к нему голову.
- Мы ведь не жалуемся на британский климат?
- Я иногда жалуюсь. - признался Нотт и попытался улыбнуться. - Особенно когда неделями льет дождь.
- А я люблю дожди. - она сделала небольшой глоток тыквенного сока.
Тео почувствовал себя неловко и отвернулся, начав сосредоточенно резать свой ростбиф.
Драко, хоть и променявший свое место без всякого стеснения, поглядывал за Эдитой и усмехнулся в свой бокал с соком. Нотт, бедняга, еще не понял, что она предпочитала свой собственный узкий круг, и в этом кругу Теодору пока места не находилось. И Драко поймал себя на мысли, что это почему-то его совсем не расстраивает.

Наконец золотые тарелки опустели, и Дамблдор опять встал с кресла. Зал в ожидании замер.
- Торжественный миг приблизился. - Дамблдор оглядел, улыбаясь, обращённые к нему лица. - Турнир Трёх Волшебников вот-вот будет открыт. Перед тем как внесут ларец я хотел бы коротко объяснить правила нынешнего Турнира. Но прежде позвольте представить тем, кто не знает, мистера Бартемиуса Крауча, главу Департамента международного магического сотрудничества. - Слушатели вежливо похлопали. - А также Людо Бэгмена, начальника Департамента магических игр и спорта.

Бэгмену достались щедрые аплодисменты, наверное благодаря его славе загонщика, а может, просто потому, что вид у него был куда приветливее: Бэгмен оценил аплодисменты, осклабившись и помахав залу рукой, а хмурый Бартемиус Крауч и бровью не повёл, когда Дамблдор назвал его имя.
- Мистер Бэгмен и мистер Крауч, организаторы Турнира, без устали работали несколько месяцев. - продолжал Дамблдор. - И они войдут в судейскую бригаду, которая будет судить состязания.

При слове «состязания» зал навострил уши, что от Дамблдора не ускользнуло.
- Филч. - улыбнулся он. - Ларец сюда, пожалуйста.
Филч, который до этой минуты прятался где-то в дальнем углу зала, тут же явился к профессорскому столу, неся в руках старинный деревянный ларец, инкрустированный жемчугом. Зал, зашумев, всколыхнулся. Завхоз осторожно поставил ларец перед Дамблдором, и тот продолжил объяснения:
- Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверены. Для каждого тура всё готово. Туров — три, состязания основаны исключительно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусствами, личную отвагу и умение преодолеть опасность.

При последних словах зал притих, затаив дыхание. А Дамблдор невозмутимо продолжал:
- В Турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы-участницы. Их будут оценивать по тому, как они справились с очередным состязанием. Чемпион, набравший во всех турах самое большое число баллов, становится победителем. Участников Турнира отбирает из школьных команд беспристрастный выборщик — Кубок огня.

Дамблдор вынул волшебную палочку и стукнул по крышке ларца три раза. Крышка медленно, со скрипом открылась. Дамблдор сунул внутрь руку и достал большой, покрытый грубой резьбой деревянный Кубок. Ничего примечательного — не будь он до краёв наполнен пляшущими синеватыми языками пламени. Дамблдор закрыл крышку, осторожно поставил на неё Кубок, чтобы все хорошо его видели.

- Желающие участвовать в конкурсе на звание чемпиона должны разборчиво написать своё имя и название школы на куске пергамента и опустить его в Кубок. - сказал он. - Им даётся на размышление двадцать четыре часа. Кубок будет выставлен в холле. И завтра вечером выбросит с языками пламени имена чемпионов, которые примут участие в Турнире Трёх Волшебников. Конечно, избраны будут достойнейшие из достойнейших. Кубок на всю ночь останется в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в Турнире. К участию в Турнире будут допущены только те, кто достиг семнадцати лет. А чтобы те, кому нет семнадцати, не поддались искушению, я очерчу вокруг него запретную линию. Всем, кто младше указанного возраста, пересекать эту линию запрещено. И последнее: желающие участвовать в конкурсе, примите к сведению — для избранных в чемпионы обратного хода нет. Чемпион будет обязан пройти Турнир до конца. Бросив своё имя в Кубок, вы заключаете с ним магический контракт, который нарушить нельзя. Посему хорошенько подумайте, действительно ли вы хотите участвовать в Турнире. Ну а теперь, кажется, самое время идти спать. Всем, всем доброй ночи.

Гости из Дурмстранга резко встали из за стола.
- Всем обратно на корабль. распорядился Каркаров. - Виктор, как ты себя чувствуешь? Хорошо поел? Может, послать на кухню за глинтвейном? - беспокоился он.
Крам покачал головой и натянул шубу.
- Профессор, мне бы хотелось выпить вина. - разохотился другой ученик.
- Я предлагаю не тебе, Поляков. - рявкнул Каркаров, и заботливый отеческий вид мгновенно испарился. - Ты опять, неряха, закапал едой всю мантию!
Он развернулся и повёл учеников к дверям. Но не успели они выйти, как образовали в дверях целую пробку, видимо, Каркаров наткнулся на знаменитого Гарри Поттера!