Вынужденные любить

Главным событием этого лета являлся Чемпионат мира по квиддичу, поэтому Эдит улыбнулась удача, и она опять отправилась на целое лето к Малфоям.

Драко был этому несказанно рад и хотел каждую минуту проводить со своей крестной сестрой, даже предложил спать вместе. Но Снейп таким раскладом не особо обрадовалась, надо же хоть иногда побыть одной.

Однажды Эдита наконец решилась написать письмо отцу домой, объяснить, что слышала в ту самую ночь в Визжащей хижине. Ответа долго ждать не пришлось, и он получился очень емким: «Не хочу ничего знать».
Видимо, Северус все еще дико расстроен, что из-за побега Сириуса, лишился ордена Мерлина второй степени, который ему пообещал министр!

22 августа.
Ближе к вечеру все были в сборе и можно отправляться в путь. По правилам семьям с несовершеннолетними полагалось использовать порталы, которые раскиданы по всей стране, но поскольку Драко с Эдитой уже не раз трансгрессировали со взрослыми, то терять время для поиска портала не имело выгоду.

Турнир проводился на маггловском стадионе, поэтому нужно было соблюдать особый дресс-код. Одеться как подобает маглам, а не волшебникам. У подростков с этим проблем не возникло, а вот Люциусу пришлось отказаться от своей любимой парадной ярко-черной мантии.

Трансгрессировав в лес, они шли по безлюдной тропинке, почти ничего не видя в тумане. Минут через 10 показалось огромное поле, на котором располагались несколько сотен палаток.
Многие смотрелись почти обычно — их хозяева явно постарались придать им магловский вид, хотя и допускали промашки — кто приделал печную трубу, кто добавил шнурок для колокольчика или флюгер. Была даже трёхэтажная палатка с несколькими башенками, а ещё немного дальше — конструкция с палисадником, прудиком для купания птиц, солнечными часами и фонтаном.
- Те, кто купил себе дешевые места, приезжают сюда за неделю до начала. - резко ответил Люциус на вопрос сына зачем столько спальных мест. - Наши элитные места позволяют прибыть сюда всего за час и оставаться я здесь не намерен!

Казалось, сам воздух задрожал, предвкушая великое событие. А когда мрак тёмным покровом опустился над лагерем, торговцы трансгрессировали на каждом свободном футе пространства, неся лотки и толкая тележки, полные невиданных товаров.

Тут были светящиеся розетки, зелёные для ирландских болельщиков, красные — для болгарских, выкрикивающие имена игроков; островерхие зелёные шляпы, убранные танцующими трилистниками; болгарские шарфы, расшитые львами, которые и в самом деле рычали; флаги обеих стран, исполняющие национальный гимн, если ими махать; маленькие летающие модели «Молнии» и коллекционные фигурки прославленных игроков, которые с гордым видом прохаживались по ладони.
- Я бы хотела купить что-нибудь. - сказала Эдит, когда они вдвоем с Драко шагали вдоль прилавков.
- Зачем? Ты же вообще не любишь квиддич. - Драко остановился рядом с торговцем зеленых розеток.
- Во время чемпионата во мне проснулся фейковый фанат. - улыбнулась Снейп, ее глаза разбегались от огромного количества всяких безделушек.

Драко искренне посмеялся с нее и протянул одному продавцу несколько галлеонов.
Он купил два ирландских шарфа и дал один сестре.
- Не стоило. - Эдит довольная накинула вещь на шею. - Отец дал мне денег.
- А мой отец учил меня быть джентельменом.
- А это что? - девушка потащила брата к другой лавке.
На ней лежала куча предметов, похожих на бинокли. Только эти окуляры были бронзовые и с множеством разных непонятных кнопок и шкал.
- Омнинокли. - с готовностью объяснил волшебник-продавец. - Сможете повторить любой эпизод... замедлить ход событий... имеется бегущая строка синхронного комментария событий. Очень недорого — всего десять галеонов.

Эдит позволила заплатить Драко и на этот раз, без каких либо угрызений совести.
Дают – Бери.
    
- Драко, идите сюда! Пора идти! - помахала тетя Цисси.
Откуда-то из-за леса раздался глубокий, гулкий звук гонга, и сейчас же среди деревьев вспыхнули зелёные и красные фонари, осветив просеку, ведущую к спортивному полю.
Прихватив свои покупки, семья во главе с мистером Малфоем поспешила в лес, следуя за светом фонарей. Они слышали шум тысяч людей, шедших вокруг, крики, смех, обрывки песен.

Наконец, вышли на противоположную сторону и оказались в тени гигантского стадиона.
- Сто тысяч мест. - восхищенно сказал Люциус своей жене.
- Налево по лестнице и наверх. Первоклассные места! - заметила колдунья из Министерства, проверяя у них билеты.

Лестницы на стадионе были выстланы ярко-пурпурными коврами. Вся компания пробиралась наверх вместе с толпами болельщиков, которые постепенно рассаживались по трибунам справа и слева от них.

- Серьезно, пап, далеко нам еще? - простонал знакомый голос одного гриффиндорца прямо у них над головами.
Люциус заметил семейство Уизли.
- Скажем так, если пойдет дождь, вы первые об этом узнаете! - съязвил он растягивая слова.
Драко улыбнулся шутке отца и задрал голову, Эдит тоже посмотрела вверх на лестницу. Все Уизли, включая Поттера и Грейнджер, таращились на них.
- Мы в Министерской ложе! - крикнул им Драко. - По личному приглашению самого Конелиуса Фаджа.
- Не надо хвастаться Драко! - отец остановил сына тростью.
- Люциус на днях сделал очень щедрое пожертвование больнице святого Мунго. - горделиво вставила тетя Цисси, положив руку на плечо Эдиты.
Та же стояла и обменивалась взглядом с одним из близнецов, который пристально за ней наблюдал.
- Нечего говорить с этими людьми. - Малфой старший скривился.

Когда те, кто был сверху с раздражением начали уходить, Люциус запустил тростью прямо в ботинок Гарри и зацепил его.
- Наслаждайтесь жизнью.. - он ехидно улыбнулся. - ..Пока можете.

После небольшой перепалки наконец они очутились в просторной ложе, расположенной как раз на середине между голевыми шестами, тут в ряд стояли примерно двадцать пурпурно-золочёных кресел.
С этой высоты поле выглядело гладким, как бархат, в каждом конце стояло по три пятидесятифутовых шеста с кольцами, а прямо напротив было исполинское чёрное табло — по нему бежали золотые надписи, будто невидимая рука быстро писала и затем стирала написанное — это были светящиеся рекламные объявления. «Синяя Муха» — метла для всей семьи — безопасно, надёжно, со встроенной противоугонной сигнализацией... Миссис Скоур — всеобъемлющее магическое устранение неприятностей — без скандалов и огорчений... Праздничные наряды от «Колдовской Моды» — Лондон, Париж, Хогсмид...

Как только они расположились, Нарцисса принялась поправлять складки на своей мантии, а Люциус – рассуждать о безнадежности сегодняшнего мира.
Эдита ходила туда сюда около барьера и разглядывала стадион.

Драко должен был обсуждать с отцом ставки, но вместо этого его мысли полностью заняла...
Эдит.
Сегодня ее темные волосы были собраны в небрежный пучок, открывая тонкую шею. А скромная, но сшитая по фигуре воздушная черная блуза отличалась от роскошных шелков Малфоев, но не выглядела неуместно вместе с джинсами и зеленым шарфиком с гербом ирландии.

В следующие полчаса ложа постепенно наполнялась людьми; мистер Малфой пожимал руки знакомым коллегам.
- А, Фадж! - произнёс он, подходя к министру и протягивая руку. - Как дела? По-моему, ты ещё незнаком с моей женой Нарциссой? И с нашим сыном Драко? А моей крестницей Эдитой?
- Добрый вечер, добрый вечер! — Фадж улыбнулся и поклонился миссис Малфой. — А мне позвольте представить вам мистера Обланск... Обалонск... мистера... он болгарский министр магии, и не понимает ни слова из того, что я говорю, так что не беспокойтесь.

В следующий момент в ложу ворвался Людо Бэгмен.
- Все готовы? - пророкотал он. Его лицо светилось, словно круг эдамского сыра, если только можно представить себе взволнованный сыр. - Министр, начинать?
- По твоей команде, Людо. - с удовольствием отвечал Фадж.

Бэгмен выхватил волшебную палочку, направил себе прямо на горло и приказал:
- Сонорус!
И с этого мгновения его голос превратился в громовой рёв, заполнивший до предела забитый стадион; этот голос раскатывался над ними, отдаваясь в каждом уголке трибун.
- Леди и джентльмены! Добро пожаловать! Добро пожаловать на финал четыреста двадцать второго Чемпионата мира по квиддичу!

Зрители разразились криками и аплодисментами. Развевались тысячи флагов, добавляя к шуму разноголосицу национальных гимнов. С гигантского табло напротив сгинуло последнее объявление — Берти Боттс ещё успел посулить небывалые ощущения от каждой конфетки своего драже, — и зажглись слова:
     БОЛГАРИЯ — НОЛЬ, ИРЛАНДИЯ — НОЛЬ.

- А теперь без долгих предисловий позвольте представить вам... Талисманы болгарской сборной!

Правая часть трибун — сплошь в красных флагах — одобряюще заревела.

На арену выбежала сотня женщин — самых прекрасных женщин,каких только приходилось видеть... Это были вейлы.

Мистер Малфой и Драко закрыли уши и глаза.
Вейлы пустились в пляс, с каждой секундой они отплясывали всё быстрее, всё зажигательней.
Музыка остановилась.
Трибуны взорвались недовольными криками — зрители не хотели отпускать вейл, которые уже выстроились вдоль одной из сторон поля.
- А теперь! - загрохотал голос Людо Бэгмена. - В знак приветствия поднимем наши волшебные палочки... Перед нами талисманы сборной Ирландии!

В следующую секунду нечто похожее на громадную зелёно-золотую комету влетело на стадион. Сделав круг, она распалась на две поменьше, каждая из которых со свистом понеслась к голевым шестам. Связывая два пылающих шара, над полем неожиданно аркой встала радуга. Бесчисленные зрители дружно издали громогласное «о-о-о-ох» и «а-а-а-ах», глядя на этот фейерверк. Радуга угасла, светящиеся шары вновь соединились и слились, образовав на этот раз исполинский мерцающий трилистник, который взмыл в небо, завис над стадионом, и из него хлынули тяжелые золотые монеты. Одна угодила Эдит прямо в голову, отчего Драко пробрало на смех, но он получил строгий взгляд от матери.

Величественный трилистник распался, лепреконы опустились на поле — на противоположную сторону от вейл — и, скрестив ноги, расселись, чтобы смотреть матч.
- А теперь, леди и джентльмены, поприветствуем — болгарская национальная сборная по квиддичу! Представляю вам — Димитров!

Фигура в красных одеждах, на метле, двигающаяся с такой быстротой, что казалась размытой, вылетела на поле из дальнего нижнего входа под сумасшедшие аплодисменты болгарских болельщиков.
- Иванова!
Подлетел второй игрок в красной мантии.
- Зогров! Левски! Волчанов! Волков! И-и-и-и-и-и — Крам!
Виктор Крам был худым, темноволосым, с лицом землистого цвета, внушительным крючковатым носом и густыми чёрными бровями. Он походил на большую хищную птицу. С трудом верилось, что ему всего восемнадцать.
- А сейчас, прошу вас, встречаем ирландскую национальную сборную! - надсаживался Бэгмен. — Представляю: Конолли! Райан! Трой! Маллет! Моран! Куигли! И-и-и-и-и — Линч!

Семь зелёных вихрей вырвались на поле.

- А также из самого Египта — наш судья, почётный председатель Международной ассоциации квиддича, Хасан Мустафа!

Маленький и тощий волшебник, совершенно лысый, но зато с усами, одетый в мантию цвета чистого золота под стать стадиону, вышел на поле. В одной руке он нёс солидных размеров плетёную корзину, в другой — метлу, из-под усов торчал серебряный свисток. Мустафа взобрался на метлу и откинул крышку корзины — в воздух взвились четыре шара: малиновый квоффл, два чёрных бладжера и крошечный крылатый золотой снитч. Пронзительно свистнув, Мустафа взлетел вслед за шарами.
- На-а-а-ачинаем! - взвыл Бэгмен. - Это Маллет! Трой! Моран! Димитров! Снова Маллет! Трой! Левски! Моран!

Такого квиддича Эдит ещё не видела. Скорость игроков была невероятной — охотники перебрасывали друг другу квоффл так быстро, что Бэгмен едва успевал называть их имена.
- Трой открывает счёт! - взревел Бэгмен, и стадион задрожал от грома оваций и криков восторга. - Десять — ноль в пользу Ирландии!
Лепреконы, наблюдавшие за игрой из-за боковой линии, вновь поднялись в воздух и образовали гигантский мерцающий трилистник. С другой стороны арены на них мрачно смотрели вейлы.

Ирландские охотники действовали как единое целое и, похоже, читали мысли друг друга, перестраиваясь в воздухе. В течение десяти минут Ирландия забила ещё дважды, упрочив своё лидерство до тридцати — ноль, чем вызвала шквал оглушительного рёва и аплодисментов со стороны украшенных зелёным болельщиков.

Игра пошла ещё быстрее, но стала жёстче. Волков и Волчанов, болгарские загонщики, лупили по бладжерам со всей свирепостью, целя в ирландских охотников, и старались помешать им применить их коронные приёмы; два раза болгары были отброшены, но вот наконец Иванова сумела прорвать оборону противника, обыграла вратаря Райана и забила первый болгарский гол.

Эдит поспешила закрыть глаза Драко, когда тот начал заглядываться на вейл.

- Димитров! Левски! Димитров! Иванова! Вот это да! - кричал Бэгмен.

Сто тысяч волшебников и колдуний затаили дыхание, когда двое ловцов — Крам и Линч — спикировали прямо через кучу охотников на такой скорости, что, казалось, они просто спрыгнули с самолёта без парашютов.
Драко обнаружил, что его глаза чаще следят не за снитчем, а за профилем Эдиты.
Это заставляло его смутиться. Глупость какая. Что он, не помнит как выглядит сестра? Да она же и не сестра вовсе...

В самую последнюю секунду Виктор Крам вышел из пике и отвернул прочь, однако Линч ударился о землю с глухим стуком, слышным по всему стадиону.

Как только Мустафа дал свисток о продолжении игры, ирландские охотники бросились в бой, демонстрируя немыслимые чудеса мастерства.
Пятнадцать минут пролетели в жарких схватках, и Ирландия вырвалась вперёд ещё на десять голов — теперь они вели со счётом сто тридцать — десять, и игра стала откровенно грязной.

Когда Маллет в очередной раз помчалась к голевым шестам, крепко прижимая к себе квоффл, болгарский вратарь Зогров рванулся ей навстречу. Дружный вопль гнева ирландских болельщиков и долгий, пронзительный свисток Мустафы возвестили о нарушении правил.
- Мустафа разбирается с болгарским вратарём относительно нанесения удара — запрещённый толчок локтем! - сообщил Бэгмен распалённым зрителям. - Так... Да, Ирландия пробьёт пенальти!

Лепреконы, в злости поднявшиеся в воздух, словно рой сверкающих ос, когда Маллет была неправильно атакована, теперь, слетевшись вместе, образовали слова: «ХА-ХА-ХА». На другой стороне поля прелестницы вейлы разом вскочили на ноги, яростно распушили волосы и вновь с жаром заплясали.

Хасан Мустафа приземлился прямо перед танцующими вейлами и стал вытворять что-то очень странное — картинно напрягал мышцы и залихватски подкручивал усы.
- Так, это уже чересчур! - заявил Бэгмен, хотя в его голосе звучало изрядное веселье. - Кто-нибудь, тряхните судью!

Врач-волшебник, заткнув пальцами уши, стремглав промчался через поле и с силой пнул Мустафу в голень. Судья как будто пришёл в себя — он выглядел до крайней степени смущённым и что-то кричал девушкам, которые прервали танец и всем своим видом выражают негодование.
- Если я не слишком ошибаюсь, Мустафа пытается удалить с поля талисманы болгарской команды! - комментировал Бэгмен. - Такого мы еще не видели... Ох, это может принять плохой оборот...

И верно, болгарские загонщики, Волков и Волчанов, приземлившись по обе стороны от Мустафы, затеяли с ним ожесточенный спор, указывая на лепреконов, которые теперь радостно сгруппировались в слова «ХИ-ХИ-ХИ». Болгарские аргументы, однако, не произвели впечатления на Мустафу — он тыкал пальцем в небо, явно приказывая им вновь подняться в воздух, и, когда они отказались, дал две короткие трели из своего свистка.
- Ирландия пробивает уже два пенальти! - гаркнул Бэгмен, и болгарские трибуны отчаянно взвыли. - А Волкову и Волчанову лучше бы вернуться к своим метлам... Да... они улетают... а Трой берет квоффл...

Теперь уровень жестокости в матче перешагнул все пределы. Загонщики обеих команд действовали без всякой жалости — Волков и Волчанов особенно усердствовали, неистово молотя битами и не разбирая, бладжер или человек попался им под удар. Димитров налетел прямо на Моран, которая владела квоффлом, и едва не сбил ее с метлы.
- Нарушение правил. - эхом отозвался магически усиленный голос Бэгмена. - Димитров толкает Моран — умышленный толчок с налета, — сейчас должно быть еще одно пенальти... Да, звучит свисток!

Лепреконы опять взвились в небо и на сей раз изобразили гигантскую руку, делавшую очень неприличный жест в направлении вейл. Но те уже окончательно вышли из себя. Они бросились через поле и принялись швырять в лепреконов горстями что-то огненное. Теперь-то вейлы отнюдь не казались потусторонне-прекрасными, напротив, их лица вытянулись в остроклювые, злобные птичьи головы, а из плеч прорезались чешуйчатые крылья.

Волшебники Министерства высыпали на арену, чтобы разнять сцепившихся вейл и лепреконов, но куда там! Впрочем, сражение на поле было сущим пустяком по сравнению с тем, что творилось в воздухе.
- Левски... Димитров... Моран... Трой... Маллет... Иванова... снова Моран... Моран... Моран... МОРАН ЗАБИВАЕТ ГОЛ!

Однако ликующие возгласы ирландских болельщиков были едва слышны за воплями вейл, которых теперь бомбили из своих волшебных палочек сотрудники Министерства, и криками разъяренных болгар.

Ирландский загонщик Куигли, круто развернувшись у пролетавшего бладжера, мощнейшим, как из пушки, броском направил его прямо в Крама — тот не успел вовремя нагнуться и получил удар в лицо.

Весь стадион протяжно охнул. По-видимому, у Крама был сломан нос, он был весь в крови, но Хасан Мустафа не давал свистка. Ему было не до того, какая-то вейла метнула в него пригоршню огня и подожгла судейскую метлу.

Но Ирландский ловец внезапно перешел в пике.
- Он увидел снитч! Он видит его!
Не менее половины зрителей сообразили, что происходит; ирландские болельщики встали зелёной стеной, подбадривая своего ловца, но Крам уже завис у него на хвосте. Он поравнялся с Линчем, и вот уже оба вновь несутся к земле.

И во второй раз Линч грохнулся о землю со страшной силой и тут же исчез под ордой разбушевавшихся вейл.

Крам, в красной, пропитанной кровью мантии, неторопливо поднялся в воздух — в его высоко поднятой руке искрилось золото.
На табло зажёгся счёт: БОЛГАРИЯ — СТО ШЕСТЬДЕСЯТ, ИРЛАНДИЯ — СТО СЕМЬДЕСЯТ. До зрителей не сразу дошла суть произошедшего. Но затем постепенно, будто неимоверной величины нарастающий поток, гул на трибунах ирландских болельщиков становился всё громче, громче и взорвался громовым воплем ликования.

Эдита не была частью семьи Малфоев, поэтому могла позволить себе радоваться, как только захочет. Хоть сальто крутить перед министром.
Драко же был вынужден при любом появлении в обществе держать маску эгоизма, и в данным момент мог только вяло похлопать.
- ИРЛАНДИЯ ПОБЕДИЛА! - надрывался Бэгмен, который, как и ирландцы, был захвачен врасплох неожиданным окончанием матча. - КРАМ ЛОВИТ СНИТЧ, НО ПОБЕЖДАЕТ ИРЛАНДИЯ! Бог ты мой, кто мог такое ожидать!

Было очень трудно рассмотреть, что происходит внизу, поскольку над всем полем в безумной радости носились лепреконы, но удалось различить Крама, окружённого медиками. Он выглядел ещё более хмурым, чем когда-либо, и неохотно позволял врачам заняться собой. Вся команда собралась тут же явно в подавленном настроении, они невесело пожимали друг другу руки. А неподалёку ирландские игроки плясали от радости, осыпаемые золотом слетевшихся к ним бородатых талисманов; по всему стадиону развевались флаги, отовсюду гремел ирландский гимн. Вейлы опять вернулись к своему прежнему очаровательному облику, но вид у них был удручённый и печальный.
- Ирландская сборная выполняет круг почёта в сопровождении своих талисманов, а Кубок мира по квиддичу вносят в верхнюю ложу! - объявил Бэгмен.

В глаза ударил слепящий магический свет, заливший ложу так, чтобы со всех трибун было видно, что происходит внутри.
- Давайте громко поаплодируем доблестным проигравшим — Болгарии! - громогласно предложил Бэгмен.

И вот в верхнюю ложу по лестнице поднялись семеро потерпевших поражение болгарских игроков. На трибунах прокатилась волна благодарных рукоплесканий. Болгары один за другим проходили между рядами кресел, Бэгмен называл имя каждого, и сначала им пожимал руку их министр, а затем — Фадж. Крам, шедший последним, выглядел очень неважно: вокруг глаз залегли чёрные тени, на лице запеклась кровь; он всё ещё сжимал снитч. У Крама было плоскостопие, и он заметно сутулился. Но стоило прозвучать его имени, как весь стадион разразился громоподобным, разрывающим уши рёвом.

Потом появилась ирландская команда. Эйдана Линча вели под руки Моран и Конолли; второе падение явно не прошло для него бесследно, парень основательно окосел, но всё равно улыбался от счастья, когда Трой и Куигли высоко подняли Кубок, а трибуны под ними бушевали от восторга. И наконец, когда ирландская сборная покинула ложу, чтобы сделать ещё один круг почёта на своих мётлах, Бэгмен направил волшебную палочку на собственное горло и произнёс:
- Квиетус! Они будут обсуждать это годами. - прохрипел он. - Вот уж действительно неожиданный поворот... Жаль, что так быстро закончилось...

***
Скоро все семейство вышло вместе с толпой прочь со стадиона. Фонари освещали путь, в ночном воздухе разносилось нестройное пение, а над их головами проносились лепреконы, гогоча и размахивая лампами. Люциус повел всех к одному столику под навесом, чтоб отдохнуть после бурного события и выпить по кружке чая напоследок. Все таки разгул веселья было невозможно не заметить.
- Помните, о чем я вас предупреждал? - Люциус строго посмотрел в глаза крестницы. Даже у рассерженного Северуса никогда не было такого взгляда.
Эдит напряглась.

Разумеется, она обо всем помнила. Ровно в полночь должно было состояться шествие Пожирателей смерти.
Эта новость от Люциуса никак не обрадовала отца Эдиты, и поначалу он не собирался отпускать туда дочь. Но друг клялся позаботиться о девушке.

Время близилось к двенадцати.
- Наверно, скоро начнется. - Малфой повернулся к жене.
Нарцисса обеспокоено посмотрела на детей.
- Думаю, вам лучше укрыться среди деревьев. - с тревогой сказала она, всматриваясь в толпу позади. - Идите вон туда. - тетя указала направление в густую часть леса. - Когда все закончится, я найду вас.

Без каких либо дальнейших разговоров подростки повиновались и зашагали прямиком туда, куда велено.
- Приглядывайте друг за другом и никуда не уходите, ясно?! - крикнула им вдогонку Нарцисса.

Впрочем, к Эдит пришло смутное чувство, будто уже что-то не так.
- Зачем это нужно, я до сих пор не поняла? - осторожно спросила Снейп, когда они шли вдоль палаток.
- Сам не знаю. Раз отец сказал, значит надо. - отрезал Драко нахмурившись. Он был сильно обеспокоен, хотя дома уверял сестру, что переживать совсем не о чем.

Из каждого уголка лагеря слышались удалые песни и подозрительные гулкие удары. Наконец дошли до деревьев, но куда деваться дальше никто из них не понял.

Тем временем звуки изменились — пения больше не было слышно, доносились тревожные крики и шум беготни.
- Что происходит? - Эдит прищурилась.
В свете немногих ещё горевших костров она увидели людей, тоже убегающих в лес от чего-то, что двигалось к ним через поле, выпуская странные огни и гремя чем-то наподобие выстрелов. До них донеслись громкий издевательский смех и хмельные выкрики, затем последовала мощная вспышка зелёного света, осветившая всю сцену.

Плотная толпа волшебников с поднятыми волшебными палочками медленно двигалась по полю, их головы были скрыты капюшонами, а лица — масками. В воздухе высоко над ними бились четыре фигуры, корчившиеся в невероятных положениях. Можно было подумать, что волшебники в масках были кукловодами, а люди над ними — марионетками, управляемыми невидимыми нитями, которые поднимались в небо из волшебных палочек.

Новые волшебники, присоединяющиеся к марширующей группе, хохотали, указывая на извивающиеся в небе тела. Палатки сминались и падали под наступающими шеренгами. Кто-то из марширующих сносил волшебной палочкой тенты у себя на пути; некоторые загорались, и крики усиливались.

Один из шедших в строю своей волшебной палочкой перевернул одного пленного вверх ногами; это оказалась женщина, её ночная рубашка слетела вниз, открыв взорам необъятные панталоны, она силилась прикрыться, как могла, а толпа внизу вопила и улюлюкала.
- Это безумие. - дрогнула Эдит, глядя, как другую фигуру закрутило волчком в шестидесяти футах над землёй, его голова безжизненно болталась из стороны в сторону.

Разноцветные фонарики, освещавшие путь к стадиону, погасли; тёмные силуэты потерянно бродили между деревьями, дети плакали, тревожные восклицания и панические голоса эхом отдавались в холодном ночном воздухе.
- Пошли подальше отсюда. - настоял Драко.
Они пробрались вглубь леса за пределы лагеря и решили остановиться у огромного дуба. Никто не проронил ни слова. Простояли около десяти минут в кромешной тьме со страшными звуками, доносившимися из лагеря, и вдруг услышали чей-то громкий топот и возню.
  
- Что случилось? - завопил обеспокоенный женский голос. - Рон, где ты там? Ох, глупость какая. Люмос!

Драко с Эдит переглянулись, до обоих дошло, что за компания наведалась к ним в укрытие, и Малфой расплылся в улыбке. Снейп натянула на себя мысленную тень безразличия.
- Споткнулся о корень. - сердито пробурчал Уизли, поднимаясь на ноги.
- Ну, с ногами такого размера это немудрено. - вставил Драко, манерно растягивая слова.

Гарри, Рон и Гермиона круто обернулись. В двух шагах от них, прислонясь к дереву, с абсолютно безмятежным видом стояли Драко и Эдит. Скрестив руки на груди, они наблюдали за событиями в лагере сквозь прогалину в деревьях.

Рон от души и в простых словах дал Малфою совет, на который никогда бы не осмелился в присутствии взрослых.
- Выбирай выражения, Уизли. - светло-голубые глаза Малфоя сверкнули. - Не лучше ли вам убраться отсюда? Тебе не понравится, если заметят её, верно?

Он кивнул на Гермиону, и в тот же момент со стороны поля послышался грохот, словно взорвалась бомба, и вспышка зелёного света на мгновение озарила деревья вокруг.
- И что это должно значить? - с вызовом спросила Гермиона.
- Грэйнджер, они ищут маглов. - Эдит уловила мысль брата и тоже хотела дать Гермионе дельный, и может чуть грубый, совет.
- Не хочешь похвалиться своими панталонами между небом и землёй? Если не против, составь компанию вон тем, они как раз движутся сюда, а мы все дружно повеселимся. - закончил Драко.
- Гермиона — колдунья. - огрызнулся Поттер.
- Думай себе что хочешь, Поттер. - злобно улыбнулся Малфой. - Если полагаешь, что они не отличат грязнокровок, оставайся стоять, где стоишь.
- Придержи язык! - рявкнул Уизли.
- Не обращай внимания, Рон. - спешно сказала Гермиона, хватая Рона за руку — тот уже шагнул к Малфою. Эдит спряталась за его спину.

Тут с другого края леса раздался грохот, какого они ещё не слышали; некоторые вокруг вскрикнули.
Малфой подавил смешок.
- Легко пугаются, верно? - лениво протянул он и закинул одну руку на плечо Эдиты. - Полагаю, твой папочка велел вам всем спрятаться? Кстати, он что — кинулся спасать маглов?
- А где ваши родители? - воскликнул Гарри с нарастающим гневом. — Там, в масках, я не ошибаюсь?
Драко повернулся к Гарри, по-прежнему улыбаясь, и еще сильнее обнимая сестру.
- Ну... если бы они там и были, вряд ли бы я тебе сказал, согласись, Поттер.
- Ох, да бросьте. - проговорила Гермиона, с отвращением взглянув на двух слизеринцев. - Пойдёмте отыщем остальных.
- Не высовывай свою лохматую голову, Грэйнджер. - ухмыльнулся Малфой.
- Пойдём. - повторила Гермиона и потащила Рона и Гарри к дороге.

Троица удалилась.
- Ох и достанется же ей когда-нибудь. - вздохнула Эдит.
- Ты права. - Драко зевнул. - Что-то я устал...
Он съехал спиной по дереву и уселся прямо на траву, поджав ноги. Эдит сделала тоже самое, хотя они оба не позволили бы себе такое при посторонних.

Минуло еще двадцать минут.
Вдруг нечто громадное, зелёное, сверкающее пронеслось над верхушками деревьев и взлетело в небо.
- Это еще что? - удивилась девушка, лениво задрав голову.

Это было изображение колоссальных размеров черепа, образованного чем то наподобие изумрудных звёзд, со змеёй, высунувшейся изо рта, словно язык. Сияющий оскал поднимался всё выше и выше, пылая в облаке зеленоватой дымки и выделяясь на чёрном небе, будто новое созвездие.

Лес вокруг взорвался криками.
Слышалось, что к ним кто-то бежит, чуть ли не задыхаясь.
- Боже, вот вы где! - радостный голос оповестил их, что прибежала Нарцисса.
- Мама... - Драко быстро поднялся с земли и повлек за собой сестру.
Нарцисса принялась судорожно отряхивать сына.
- А где отец?
- Он... придет чуть позже. - тетя протянула обоим подросткам свои ладони, вынуждая взяться за руки для трансгрессии. - Сейчас нам нужно как можно быстрее уходить.