Вынужденные любить

Этот год должен выдастся веселым, ведь состоится Турнир Трех Волшебников, Люциус принес с работы эту новость еще в середине лета и, разумеется, всё разболтал. Поэтому в список школьных принадлежностей еще входил парадный наряд. Тетя Цисси и Эдит очень долго выбирали ей платье в Косом переулке, но все же Снейп нашла то, что оказалось по душе.

1 сентября.
Этим утром в воздухе витала ясно ощутимая хандра по случаю окончания каникул. Сильный дождь барабанил в окна. После легкого завтрака Малфои и Снейп трансгрессировали на платформу 9 и 3/4. Блестящий красный паровоз — выпускал клубы пара, в которых фигуры на платформе виделись смутными тенями. Дождь пошел еще сильнее и они вымокли до нитки, пока тащили чемоданы.

Нарцисса тепло расцеловала детей на прощание, и те отправились искать свободные места. Скоро погрузили свой багаж в купе в середине состава.

Поезд наконец тронулся и к ним в купе начали подтягиваться люди. Знакомые приятели Крэбб и Гойл, Грейс, а также Драко где-то отыскал и привел еще двух неизвестных парней с их курса..
- Это Блейз Забини и Теодор Нотт. - Малфой усадил их на диван и сам плюхнулся рядом с сестрой.
- Тебе не кажется, что нас и так слишком много? - скривилась Эдит, ведь теперь в их купе не было ни одного свободного уголка. Что уж говорить о громилах Крэббе и Гойле, которые занимали чуть ли не все сиденье.
- Потише, красотка. - кучерявый парень подмигнул ей и протянул руку. - Я Тео.
- Очень приятно. - Снейп с брезгливостью пожала ее.
- Ты дочка декана?! - он улыбнулся и хотел продолжить разговор.
- Знаете, что будет происходить в этом году? - не стесняясь перебил его Драко.
А потом начал в красках описывать его представления о Турнире Трех Волшебниках и заморских гостях.
- Мой отец на самом деле подумывал отправить меня скорее в Дурмстранг, нежели в Хогвартс, вы понимаете. Он знаком с директором, разумеется. Ну, вам известно его мнение о Дамблдоре — любителе грязнокровок, а в Дурмстранг эту сволочь на пушечный выстрел не подпускают. Но мама не одобрила идеи отослать меня в школу так далеко. Отец говорит, что в Дурмстранге подход к Тёмным искусствам куда более разумный, чем в Хогвартсе — студенты их там действительно изучают, а не занимаются всей этой чепухой по защите, как мы...

Дверь купе отворилась и зашли еще две фигуры.
- А в Шармбатоне учатся очень изящные девушки... - мечтательно произнесла Пэнси и хихикнула. - Извините, мы случайно подслушали.
Это были Пэнси и Дафна, с прошлого года плотно сдружившиеся. Эдит и Грейс встали, чтоб обнять подруг в качестве приветствия.
- Драко, поменяемся местами? - неожиданно вставил Теодор.
- С чего это? - Драко разозлился, когда Нотт указал взглядом на Эдит. Вообще, он специально усадил сестру к окну и сел рядышком, чтоб она была у него под рукой, и предложение нового друга ему совсем не понравилось.

Он еще не знал, что это за чувство.

Драко назвал бы это раздражением. Но глубоко внутри, под слоем малфоевского эгоизма, это было нечто большее.

Чувство, которое только начинало расцветать.

К тому же теперь самого Драко выгнали с сиденья и на него присела Пэнси.
За длительной беседой время пролетало незаметно, но вот Малфою наскучило, и он захотел прогуляться. За ним естественно поплелись и Крэбб с Гойлом. Пэнси тоже резко встрепенулась и предложила Дафне сопроводить ее в уборную. Как только они удалились, Теодор пулей занял место Паркинсон.
- Ты не ответила на мой вопрос.
- Да, я дочь Снейпа. - ответила Эдит совершенно незаинтересованно и уставилась в окно.

Дождь струями змеился по оконному стеклу, так что видно ничего не было.

- У тебя красивое имя, я его знаю. - щеки Тео вспыхнули, и странное очарование от новой знакомой усиливалось по мере того, как он на нее смотрел. - Очень необычное.
Она лишь коротко кивнула. Ни малейшей улыбки не появилось на ее губах, ни малейшего намека на приветливость.
- Вы с Драко просто дружите?
- Это не так важно.
После этого ответа Грейс заметно навострила уши.
- А мне интересно.
- Нотт, у меня нет желания рассказывать тебе о своей личной жизни. - Эдит строго посмотрела в его глаза. Взгляд был более продолжительным, но не менее холодным. И в нем сквозило легкое раздражение.
- Тогда, как стать для тебя хорошим другом?
- Отвяжись! Пойду найду Драко. - девушка резко встала и хлопнула дверцей купе.

Идти далеко не пришлось, буквально в проходе соседнего купе толпились те, кого она искала.
Малфой расплывался в улыбке.
- Только не говорите мне, что вы не знаете! - с восторгом воскликнул он. - У тебя же отец и брат в Министерстве, и ты даже не слышал? Господи боже, да мой отец всё рассказал мне сто лет назад!.. Он узнал от Корнелиуса Фаджа.
- Драко, что ты делаешь? - протиснулась сквозь Гойла девушка и увидела кто сидел в купе. Обожаемая троица гриффиндорцев.
- Впрочем, отец всегда общается с высшими чинами Министерства... - вопрос сестры он пропустил мимо ушей. - Возможно, твой отец занимает слишком незначительную должность, чтобы его посвящали в подобные вещи, Уизли... да... скорее всего, они просто не обсуждают серьёзных дел в его присутствии...
Захохотав, Малфой кивнул Крэббу и Гойлу и они удалились. Эдит успела скромно улыбнуться Поттеру перед тем, как Рон вскочил и захлопнул у нее перед носом дверь купе с такой яростью, что стекло разлетелось вдребезги.

Вышли из поезда так же под резкий ливень и уселись в кареты. Рискованно кренясь под резкими порывами ветра, повозки миновали ворота со статуями крылатых вепрей по бокам и заскрипели по длинной дороге к вершине холма.

В окне виднелся всё ближе и ближе надвигающийся замок, множество его освещённых окон расплывались и мерцали за плотной завесой дождя. Когда их карета остановилась перед громадными парадными дверями резного дуба наверху каменной лестницы, небо перечеркнула вспышка молнии. Около дубовых дверей образовалась кучка студентов, спешащих быстрей зайти внутрь. До замка пришлось добираться бегом, чтоб не сильно вымокнуть, и Драко схватил сестру за руку, дабы она не поскользнулась.
- Ну, пойдёмте! - строго обратилась к забрызганным грязью студентам профессор МакГонагалл. - В Большой зал, побыстрее!

Большой зал был, как всегда, великолепен и подготовлен для традиционного банкета по случаю начала семестра. Золотые кубки и тарелки мерцали в свете тысяч свечей, плавающих в воздухе над приборами. За четырьмя длинными столами факультетов расселись студенты, оживлённо переговариваясь; на возвышении, по одну сторону пятого стола, лицом к ученикам, сидели преподаватели.

Здесь, в зале, было гораздо теплее.
За преподавательским столом, кажется, было намного больше пустых мест, чем обычно.
- А кто будет новым преподавателем защиты от Тёмных искусств? — спросил Теодор, опять чудом оказавшийся рядом.
Эдит лишь пожала плечами. И точно, ни одного нового лица.
Ещё ни один преподаватель защиты от Тёмных искусств не продержался у них больше трёх семестров.

На зачарованном потолке клубились чёрные и фиолетовые тучи, и вместе с ударами грома снаружи по потолку огненно ветвились молнии.

Вот двери Большого зала отворились и воцарилась тишина. Профессор МакГонагалл провела длинную цепочку первогодков на возвышенную часть зала. Слизеринцы хоть и промокли, но казались совершенно сухими по сравнению с первокурсниками — можно было подумать, что они не ехали в лодке, а добирались вплавь. Все ёжились и от холода, и от волнения, выстроившись шеренгой вдоль преподавательского стола лицом к остальной школе — все, кроме самого маленького мальчика, закутанного в огромное кротовое пальто Хагрида.

Профессор МакГонагалл выставила перед первокурсниками трёхногую табуретку и водрузила на неё необычайно старую, грязную, заплатанную Волшебную шляпу. К ней были прикованы взгляды всего зала. Профессор уже разворачивала длинный свиток пергамента.
- Когда я назову ваше имя, вы надеваете Шляпу и садитесь на табурет. - обратилась она к новичкам. - Когда Шляпа назовёт ваш факультет, вы встаёте и идёте за соответствующий стол.

Дальше Эдит не слушала, она пыталась выпросить у кого нибудь из девочек расческу, чтоб совладать с мокрыми волосами, которые лезли в лицо.
Чуть позже она вздрогнула, когда рядом с ней со всей дури захлопал в ладоши Драко, потому что первокурсник Бэддок Малькольм присоединился к слизерину.

Спустя пол часа поднялся профессор Дамблдор. Он улыбнулся всем студентам, приветственно раскинув руки.
- Скажу вам только одно. - произнёс он, и его звучный голос эхом прокатился по всему залу. - Ешьте.

В это время стоявшие перед ними блюда волшебным образом наполнились.
Дождь по-прежнему с силой барабанил в высокие тёмные окна. От очередного удара грома задребезжали стёкла и на грозовом потолке полыхнула вспышка, озарившая золотые тарелки, исчезнувшие на мгновенье с остатками первых блюд и немедленно вернувшиеся с пирогами.

Когда были уничтожены и пироги, а со вновь заблестевших тарелок пропали последние крошки, Альбус Дамблдор снова поднялся со своего места. Гудение разговоров, наполнявшее Большой зал, сразу же прекратилось, так что стало слышно лишь завывание ветра и стук дождя.
- Итак. - заговорил, улыбаясь Дамблдор. - Теперь, когда мы все наелись и напились, я должен ещё раз попросить вашего внимания, чтобы сделать несколько объявлений. Мистер Филч, наш завхоз, просил меня поставить вас в известность, что список предметов, запрещённых в стенах замка, в этом году расширен и теперь включает в себя Визжащие игрушки йо-йо, Клыкастые фрисби и Безостановочно-расшибальные бумеранги. Полный список состоит из четырёхсот тридцати семи пунктов, и с ним можно ознакомиться в кабинете мистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает.

Едва заметно усмехнувшись в усы, Дамблдор продолжил:
- Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Запретный лес является для студентов запретной территорией, равно как и деревня Хогсмид — её не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса. Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет. Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжиться весь учебный год — они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаждение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе...

Но как раз в этот момент грянул оглушительный громовой раскат и двери Большого зала с грохотом распахнулись.
На пороге стоял человек, опирающийся на длинный посох и закутанный в чёрный дорожный плащ. Все головы в зале повернулись к незнакомцу — неожиданно освещённый вспышкой молнии, он откинул капюшон, тряхнул гривой тёмных с проседью волос и пошёл к преподавательскому столу.

Глухое клацанье отдавалось по всему залу при каждом его шаге. Незнакомец приблизился к профессорскому подиуму и прохромал к Дамблдору. Ещё одна молния озарила потолок. Вспышка резко высветила черты лица пришельца. Оно словно было вырезано из изъеденного ветрами дерева скульптором, имевшим довольно смутное представление о том, как должно выглядеть человеческое лицо, и вдобавок скверно владевшего резцом. Каждый дюйм кожи был испещрён рубцами, рот выглядел просто как косой разрез, а изрядная часть носа отсутствовала. Но самая жуть была в глазах. Один был маленьким, тёмным и блестящим. Другой — большой, круглый как монета и ярко-голубой. Этот голубой глаз непрестанно двигался, не моргая, вращаясь вверх, вниз, из стороны в сторону, совершенно независимо от первого, нормального глаза — а кроме того, он временами полностью разворачивался, заглядывая куда-то внутрь головы, так что снаружи были видны лишь белки.
Незнакомец подошёл к Дамблдору и протянул ему руку, так же, как и лицо, исполосованную шрамами. Директор пожал её, негромко сказав при этом несколько слов. Похоже, он что-то спросил у вошедшего — тот неулыбчиво покачал головой и тоже вполголоса что-то ответил. Дамблдор кивнул и жестом пригласил его на свободное место по правую руку от себя.

Незнакомец сел, отбросив с лица длинные сивые патлы, и пододвинул к себе тарелку с сосисками; поднял к тому что осталось от его носа и понюхал, после чего достал из кармана маленький нож, подцепил сосиску за конец и начал есть. Его нормальный глаз был устремлён на еду, но голубой без устали крутился в глазнице, озирая зал и студентов.

- Позвольте представить вам нашего нового преподавателя защиты от Тёмных искусств. - жизнерадостно объявил Дамблдор в наступившей тишине. - Профессор Грюм.

По обычаю, новых преподавателей приветствовали аплодисментами, но в этот раз никто из профессоров или студентов не захлопал, если не считать самого Дамблдора и Хагрида. Их удары ладонью о ладонь уныло прозвучали при всеобщем молчании и скоро затихли. Всех остальных, видимо, настолько поразило необычайное появление Грюма, что они могли только смотреть на него.

Грозный Глаз остался совершенно равнодушен к такому более чем прохладному приёму. Не обращая внимания на стоящую перед ним кружку тыквенного сока, он снова полез в плащ, вынул плоскую походную флягу и сделал из неё порядочный глоток.
Дамблдор вновь прокашлялся.
- Как я и говорил. - он улыбнулся множеству студенческих лиц, все взоры которых были обращены к Грозному Глазу Грюму. - Ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого ещё не было в этом веке. С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трёх Волшебников.

- Вы ШУТИТЕ! - оторопело произнёс Фред Уизли во весь голос, неожиданно разрядив то напряжение, которое охватило зал с самого появления Грозного Глаза.

Дамблдор понимающе хмыкнул.
- Я вовсе не шучу, мистер Уизли. - сказал он. - Я думаю, некоторые из вас не имеют представления о том, что это за Турнир, а те, кто знают, надеюсь, простят меня за разъяснения, и пока могут занять своё внимание чем-нибудь другим. Итак, Турнир Трёх Волшебников был основан примерно семьсот лет назад как товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трёх магических заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской молодёжью разных национальностей — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить. За минувшие века было предпринято несколько попыток возродить Турнир. - продолжал Дамблдор. - Но ни одну из них нельзя назвать удачной. Тем не менее наши Департаменты магического сотрудничества и магических игр и спорта пришли к выводу, что пришло время попробовать ещё раз. Всё лето мы упорно трудились над тем, чтобы в этот раз обеспечить условия, при которых ни один из чемпионов не подвергся бы смертельной опасности. Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут с окончательными списками претендентов в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Беспристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трёх Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галеонов.

За столом каждого факультета зашептались. Но тут директор заговорил вновь, и зал опять умолк.
- Я знаю, что каждый из вас горит желанием завоевать для Хогвартса Кубок Трёх Волшебников, однако Главы участвующих школ совместно с Министерством магии договорились о возрастном ограничении для претендентов этого года. Лишь студенты в возрасте — я подчёркиваю это — семнадцати лет и старше получат разрешение выдвинуть свои кандидатуры на обсуждение. Это.. - Дамблдор слегка повысил голос, поскольку после таких слов поднялся возмущённый ропот. - признано необходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предосторожности мы ни предпринимали, и весьма маловероятно, чтобы студенты младше шестого и седьмого курсов сумели справиться с ними. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возраста при помощи какого-нибудь трюка не подсунул нашему независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона. - Его лучистые голубые глаза вспыхнули, скользнув по непокорным физиономиям Фреда и Джорджа. - Поэтому настоятельно прошу — не тратьте понапрасну время на выдвижение самих себя, если вам ещё нет семнадцати. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появятся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключительно любезны с нашими зарубежными гостями всё то время, что они проведут у нас и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. А теперь — уже поздно, и я понимаю, насколько для вас всех важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! Не теряйте времени!

Дамблдор сел на место и заговорил с Грозным Глазом. С громким шумом и стуком ученики поднялись на ноги и толпой хлынули к дверям в холл.