Мишень

Прошло два месяца.

Два месяца тишины. Два месяца покоя. Два месяца, в течение которых Сон Джэ и А Джин не пересекались ни разу.

Сон Джэ сидел в своём кабинете в Союзе, крутил в пальцах ручку и смотрел в потолок. Он решил ждать. Не давить. Не навязываться. Бэк Джину он сказал, что пытается влюбить её в себя. Что работает над этим. Что всё идёт по плану.

Бэк Джин, как всегда, лишь кивнул и ничего не ответил.

Но внутри Сон Джэ росло беспокойство. Сны не возвращались — и это пугало его больше, чем если бы они снились каждую ночь. Тишина в голове казалась зловещей. Будто что-то затаилось. Будто мир затаил дыхание перед чем-то неизбежным.

А А Джин жила своей жизнью.

Всё было тихо.

Подозрительно тихо.

Это было затишье перед бурей. Она чувствовала это каждой клеткой своего тела. Где-то на горизонте сгущались тучи, и она знала — скоро грянет гром.

И этот гром грянул сегодня.

---

А Джин как обычно была на работе.

В кафе было немноголюдно, за окнами моросил мелкий дождь, и где-то в глубине зала играла тихая музыка. Она протирала стойку, когда Чхве Чон Хо подошёл к ней с чашкой кофе в руках. Он выглядел задумчивым.

— А Джин, — начал он осторожно, — можно задать тебе личный вопрос?

Она подняла на него глаза, не переставая двигать тряпкой по стойке.

— Конечно, босс. Спрашивайте.

— Ты одна живёшь?

А Джин на мгновение замерла, но быстро взяла себя в руки.

— Да.

— Родных нету?

— Есть. Сводный брат и отец.

Чхве Чон Хо нахмурился. Он поставил чашку на стойку и скрестил руки на груди.

— А отец где живёт? Кем работает?

— Отец живёт далеко, работает где-то в компании, — ответила она ровно, но внутри всё сжалось.

— Я волнуюсь о тебе и о твоём брате. — Чон Хо посмотрел на неё с искренней теплотой. — Вы же подростки. А Джин, не скрывай, если тебе плохо. Делись со мной.

Она усмехнулась краешком губ и, наконец, остановилась. Её глаза встретились с его.

— Вы же мой начальник.

Он шагнул ближе, и в голосе его зазвучала мягкая настойчивость:

— Да, но вы с Юсиком мне как семья. Так что пользуйтесь мной в любое время.

А Джин наклонила голову, и её улыбка стала чуть более насмешливой. Она развернулась к нему всем корпусом, опираясь на стойку.

— Пользоваться? — переспросила она с лёгким вызовом в голосе.

— Да, конечно, — ответил он без тени смущения.

— Ну как я могу пользоваться вами? — она снова взяла тряпку и принялась протирать стол, но в голосе её скользила опасная игривость.

— Так начальник для этого и нужен, — улыбнулся Чон Хо.

Они говорили ещё о многом. О жизни, о мечтах, о будущем. Чон Хо был добрым, заботливым, и где-то глубоко внутри А Джин чувствовала к нему что-то похожее на симпатию. Но она не позволяла себе расслабляться. Она никогда не позволяла.

---

В это же время, совсем в другом конце города, Джун Со без предупреждения следил за Сон Гю.

Он прятался за деревьями, за углами домов, сливаясь с тенями. В его руках был телефон, камера которого неотрывно фиксировала каждое движение отца А Джин. Джун Со знал, что делает. Он должен был собрать улики. Должен был доказать всем, что этот человек — монстр.

Он снимал всё.

Каждый шаг Сон Гю. Каждое его лицо. Каждый момент, когда тот доставал деньги из чужого кармана или угрожал прохожим.

Но в один момент, когда Джун Со слишком близко подошёл, пытаясь снять крупный план, Сон Гю резко обернулся. Его глаза встретились с объективом камеры.

— Ах ты мелкий ублюдок! — взревел он и рванул вперёд.

Джун Со не успел отреагировать. Сон Гю накинулся на него, и они оба рухнули на мокрую землю детской площадки. Крики, удары, хриплое дыхание — всё смешалось в одну какофонию.

Они дрались как звери.

Джун Со был моложе, быстрее. Ему удалось перехватить инициативу, и он прижал Сон Гю к земле, схватив его за шею. Его пальцы сжимали горло врага с такой силой, что вены на руках вздулись.

— Ты ублюдок, — прорычал он сквозь зубы. — Ты всё время издевался над А Джин! И на этот раз я тебе не позволю!

Он потянулся за кирпичом, лежащим рядом. Его пальцы сжали холодный, шершавый край. Он занёс его над головой Сон Гю и уже почти замахнулся...

Но не смог.

Страх остановил его. Настоящий, животный страх. Он понял, что если сейчас ударит, то уже не остановится. И тогда он станет убийцей. Таким же чудовищем, как тот, кого он пытался наказать.

Его рука дрогнула. Кирпич выпал из пальцев и с глухим стуком упал на землю.

За всем этим издалека наблюдала А Джин.

Она уже давно вышла с работы и шла по той же улице, когда увидела эту сцену. Она не удивилась. Она не испугалась. Она просто стояла в тени, скрестив руки на груди, и смотрела, как разворачивается драма.

Затем она медленно достала телефон и набрала номер полиции.

Её голос был спокоен. Чётко. Профессионально.

Через несколько минут полицейская машина уже въезжала на площадку. Джун Со и Сон Гю разняли, скрутили и усадили в машину. В суматохе телефон Джун Со, на котором были все улики, упал и остался лежать на мокрой земле.

Когда полицейские увели всех, А Джин вышла из тени, подошла к месту драмы, подняла телефон Джун Со и, не глядя, удалила всё, что было на нём. Все видео. Все фото. Все доказательства.

Затем она бросила телефон в карман и спокойно направилась к полицейскому участку.

---

В участке было шумно и тесно. Пахло сыростью, кофе и потом. За стойкой сидел офицер средних лет, с усталым лицом и тяжёлым взглядом.

— Значит, Юн Джун Со — ваш сводный брат — всё время следил за вами и пытался убить вашего отца? — спросил офицер, глядя на А Джин поверх очков.

— Да, — ответила она, и голос её был ровным, как лезвие.

— Доказательства у вас есть?

А Джин подняла руку и медленно отклеила пластырь на своей шее. Под ним виднелся старый синяк — след от отцовских рук. Она не сказала ни слова. Просто показала. И этого было достаточно.

— Он недавно скрылся в моём доме и сделал это, — добавила она тихо.

В этот момент Джун Со резко встал со своего места. Его глаза расширились от ужаса и предательства.

— А Джин? Нет! — он повернулся к офицеру. — Офицер, это Сон Гю всё сделал! Это он избивает её! Он вымогает деньги!

— Улики есть? — спросил офицер, поднимая бровь.

— Да! — выкрикнул Джун Со и начал лихорадочно искать телефон.

Офицер протянул ему трубку. Джун Со схватил её, открыл галерею, видео, файлы — но там было пусто. Ничего. Пустота.

— Где они? — прошептал он. — Где всё, что я снимал?! Они были! Я всё снимал!

— За ложную информацию, — сказал офицер холодно, — наказание будет жёстче.

Джун Со посмотрел на А Джин. Его взгляд был полон боли и непонимания. Но она не смотрела на него.

Она смотрела в стену.

---

В итоге Джун Со посадили на две недели за ложный донос и хулиганство.

А Джин и Сон Гю вышли из участка вместе.

Ночь была холодной. Ветер гнал по пустым улицам сухие листья. Сон Гю остановился, закурил и усмехнулся, глядя на дочь:

— Доченька, ты молодец, что защитила меня, — сказал он с фальшивой нежностью.

А Джин посмотрела на него пустым взглядом.

— Ты же деньги хочешь? — спросила она спокойно. — Я отдам тебе и позвоню сама. Придёшь только тогда, когда позвоню я.

— А ты не обманываешь меня?

— Нет.

Сон Гю на мгновение задумался, затем хрипло рассмеялся:

— Ну ладно, доченька. Увидимся.

Он развернулся и ушёл в темноту, оставив её одну под тусклым фонарём.

А Джин стояла неподвижно, глядя ему вслед. Её руки дрожали. Но не от холода.

Она развернулась и зашла обратно в участок. Офицер поднял на неё глаза.

— Можно мне поговорить с Джун Со? — спросила она тихо.

Офицер кивнул и проводил её к камере.

Джун Со сидел на железной скамье, сжав руки в замок. Когда он увидел её, его лицо исказилось.

— А Джин, — прошептал он. — Как ты могла?

Она подошла к решётке и села напротив. Голос её был тихим, почти ласковым.

— Джун Со... тебе не нужно было действовать одному. Подумай сам. Ты посадишь его, он выйдет, и всё вернётся на круги своя.

— А Джин, я бы и сам справился! — воскликнул он.

Она покачала головой, и в её голосе впервые за вечер появилась сталь.

— Нет, Джун Со. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Тебе вообще надо было добить его тем кирпичом. Но ты не смог.

Она замолчала на мгновение, давая словам осесть.

— Ты... ты слаб, — сказала она, и в голосе её не было злобы. Только констатация факта. — Так что разберусь я сама.

Она встала, развернулась и, не оглядываясь, вышла из участка.

На улице её встретил холодный ветер. Она глубоко вздохнула, застегнула пальто и пошла домой.

В голове её уже зрел новый план.