Мишень

Квартира была убрана.

А Джин остановилась на пороге и окинула взглядом комнату. Всё стояло на своих местах. Разбитый телефон, который валялся у стены, исчез. Осколки стекла, кровь на полу — всё было вычищено. Даже вещи, которые отец разбросал в поисках денег, были аккуратно сложены.

Кажется, Джун Со постарался.

Она медленно закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Тишина в квартире казалась тяжёлой, давящей. Но внутри неё горела жажда мести. Яркая, жгучая, как огонь, который невозможно погасить.

Однако она понимала: сейчас не время.

Отец подождёт. Она сделает всё правильно. Сначала она исполнит свою мечту — станет актрисой. Популярной. Успешной. Такой, что все будут смотреть на неё, восхищаться ею, бояться её. И тогда она сможет сделать всё, что захочет.

Но для начала нужно было исправить то, что было начато.

Она прошла в комнату, села на кровать и уставилась в стену. Её пальцы сжались в кулаки.

«Я всё исправлю. Я стану сильнее. И никто больше не посмеет поднять на меня руку», — подумала она.

---

В это же время, далеко в центре города, в здании Союза, Сон Джэ сидел за своим столом.

Он был мрачен.

Накануне, когда А Джин лежала в больнице, ему снова приснился тот сон. Странный, смутный, как всегда. В этот раз какая-то девушка умоляла его о помощи. Но Сон Джэ уже привык к этим снам. Он научился не придавать им значения. Каждую ночь — одно и то же. Лица, голоса, крики. Он перестал обращать внимание.

Он сидел в кресле, сжимая в пальцах сигарету, и смотрел в одну точку на стене. Дым тонкой струйкой поднимался к потолку и растворялся в сером воздухе кабинета.

Вдруг раздался стук в дверь.

— Заходите, — бросил он не оборачиваясь.

Дверь открылась, и в кабинет вошли трое. Те самые ребята, которые постоянно следили за А Джин. Они выглядели взволнованными.

— Сон Джэ, там ужас было, — начал один из них.

Сон Джэ медленно повернулся, отложил сигарету и прищурился.

— В смысле — ужас? Что было?

— Мы следили за А Джин, как ты и приказал, — продолжил парень, переводя дыхание. — Вчера к ней в квартиру зашёл один мужчина, когда её не было. Потом она пришла с работы, зашла в дом. Где-то через полчаса оттуда вышел тот мужчина и ушёл. А через десять минут пришёл её сводный брат.

Сон Джэ нахмурился.

— Он зашёл, — продолжал парень, — и через какое-то время к ним приехала скорая. А Джин вынесли на носилках. Бессознательное состояние. Сегодня её выписали, и она вернулась домой.

Тишина повисла в кабинете.

— Тот мужчина, — добавил другой парень, — кажется, это её отец. Пэк Сон Гю.

Сон Джэ медленно откинулся на спинку стула и уставился в потолок.

— Ладно, — сказал он тихо. — Идите, парни.

Они замялись, но начали выходить. У двери один из них обернулся:

— И кстати, А Джин сменила работу. Я скину тебе адрес её новой работы.

Сон Джэ лишь молча кивнул, и они вышли.

Через минуту его телефон вибрировал — пришло сообщение с адресом.

Сон Джэ взял сигарету, докурил её до фильтра, затушил в пепельнице и, не долго думая, встал. Он надел куртку, сунул руки в карманы и вышел на улицу. Холодный ветер ударил в лицо, но он не обратил на это внимания.

Он не знал, будет ли сегодня у А Джин смена. Но он пошёл. Просто так. Без цели.

Когда он зашёл в кафе, его встретил запах кофе и выпечки. Внутри было тепло и уютно. За стойкой стоял молодой парень, но А Джин не было.

Сон Джэ подошёл к нему:

— Пэк А Джин здесь?

Парень поднял голову и вежливо улыбнулся:

— Здравствуйте. Нет, она ещё не работает. Она начнёт с завтрашнего дня.

Сон Джэ коротко кивнул и вышел на улицу.

Он шёл медленно, смотря под ноги. Сигарета уже тлела в руках. Он затянулся, выпустил дым и прищурился.

«Этот сон... Сны предсказывают мне что-то? Или...» — он покачал головой и выругался себе под нос: — «Сука, я запутался уже. Не надо было с ней связываться».

Он шёл по пустой улице, и дым от сигареты смешивался с холодным воздухом. В последнее время Сон Джэ стал мрачнее, чем раньше. Раньше он издевался над другими, смеялся, провоцировал, получал удовольствие от чужого страха. Теперь же он выглядел уставшим. Измотанным. Словно внутри него что-то сломалось.

---

На следующее утро Сон Джэ проснулся позже обычного.

К его удивлению, этой ночью ему не снилось ничего. Вообще ничего. Впервые за долгое время он просто спал. Глубоко, спокойно. Без криков, без теней, без чужих голосов.

Он выдохнул с облегчением, умылся и снова отправился по тому же адресу.

Когда он зашёл в кафе, место было уже почти полным. Он окинул взглядом зал, нашёл свободный столик у окна, сел и заказал просто кофе, ожидая.

Через несколько минут к нему подошла А Джин.

— О, Сон Джэ, привет, — сказала она ровно, без удивления. — Что будешь заказывать?

Она выглядела как обычно — спокойная, сдержанная. Только на щеке всё ещё был пластырь, скрывающий следы от отцовских ударов. Её глаза были пустыми, но в голосе сквозила лёгкая холодность.

— Рамен, — коротко ответил он.

— Хорошо, подожди немного.

Она развернулась и пошла на кухню, оставив его одного. За стойкой стоял её босс, Чхве Чон Хо. Он улыбнулся ей, когда она подошла.

— Как ты, А Джин? — спросил он.

— О, босс, всё отлично, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Только вот, то, что было вчера...

— А что случилось?

А Джин опустила глаза, притворяясь растерянной.

— Кто-то преследует меня, — сказала она тихо. — Не знаю... мне страшно, что он найдёт мой дом.

Чхве Чон Хо нахмурился и шагнул к ней ближе.

— Если что, добавь меня в список ЧП, — сказал он серьёзно. — Я приеду, если нужна будет помощь.

А Джин мягко улыбнулась — той самой улыбкой, которая всегда работала безотказно.

— Спасибо, босс.

Она достала телефон и тут же добавила его в список экстренных контактов, показывая ему экран с довольным видом.

За всем этим наблюдал Сон Джэ.

Он смотрел на неё прищурившись. Что-то было не так. В ней было что-то странное. Она улыбалась иначе, чем раньше. Слишком сладко. Слишком правильно. Будто играла роль.

Через некоторое время А Джин принесла ему рамен и села напротив, подперев подбородок рукой.

— Я хотела поговорить с тобой, — начала она спокойно.

— О чём? — перебил он, не поднимая головы, и принялся за еду.

— Почему я нужна Союзу?

Сон Джэ остановился на мгновение. Палочки замерли в воздухе. Он медленно отложил их в сторону, поднял на неё глаза и сказал ровно, без тени смущения:

— Всё это про Союз было враньём. На самом деле я не знал, как к тебе подойти. Ты мне понравилась сразу. Вот и придумал такую глупость.

А Джин слегка приподняла бровь. Её улыбка стала чуть шире, но в глазах не было ни капли тепла. Она не поверила ему. Ни на секунду.

— Ааа, вот оно как, — протянула она. — Ну ты хорош, что признался. Но...

Она наклонилась чуть ближе, заглядывая ему в глаза.

— Меня не интересуют парни. У меня полно своих проблем.

Сон Джэ выдержал её взгляд. Не отвёл глаз. Внутри неё было что-то острое, опасное, как лезвие, спрятанное под мягкой тканью. И он это чувствовал.

Он усмехнулся уголками губ, но в усмешке не было веселья — только усталость.

— Ладно, А Джин, — сказал он тихо, и голос его звучал непривычно мягко. — Ты подумай ещё. Ладно?

Он полез в карман, достал несколько купюр и положил их на стол. Поверх счёта за рамен.

— И за тот рамен, и за этот.

А Джин посмотрела на деньги, затем снова на него.

Сон Джэ медленно поднялся, одёрнул куртку и, не оборачиваясь, направился к выходу. Его шаги были тяжёлыми, но в них не было спешки.

Дверь кафе закрылась за ним с тихим звоном.

А Джин осталась сидеть за столом. Её пальцы сжали край столешницы. Она смотрела на то место, где только что сидел этот странный парень, и в груди у неё разрасталось что-то тёмное, холодное и вязкое.

Она не верила ему.

Ни слова.

Ни жеста.

Ни этого взгляда, в котором он пытался изобразить искренность.

«Он что-то скрывает», — подумала она.

Она медленно взяла деньги со стола, аккуратно сложила их в карман фартука, подняла грязную посуду и направилась к стойке.

Чхве Чон Хо посмотрел на неё с лёгкой тревогой.

— Всё в порядке, А Джин?

Она подняла на него лицо, и на нём снова была та самая тёплая, мягкая улыбка — идеально сыгранная, безупречная.

— Всё отлично, босс. Просто старый знакомый.

Она развернулась к раковине и принялась мыть посуду.

Но в голове у неё уже созревал новый план.