Мозгабог

Гудки машин, шум дрифта. Все смешалось. Через секунды женский смех. Карина дальше двигалась по шоссе.

— Повезло…— девушка вытерла показательно лоб, хотя он не был потным, — Но скажу, что чуть не обделалась. Сердце слышно до сих пор в перепонках. Короче… Можно говорить так… Эта психопатка хотела угробить нас на дороге.

На пассажирском сидении бледный Матвей не двигался, глаза закатаны вверх, рот перекошен и открыт. Могло показаться, что он вообще труп, если бы не издавал кряхтящие звуки. Карина продолжала диалог в одни ворота.

— Или ― Карина великая гонщица, победила страх, обуздала мотор и рванула что есть мочи по трассе, обставив другие машины. Ее навыки позволили совершить сказочный манёвр. Видишь? Так появляются легенды, а по ним снимаются твои документальные фильмы.

Карина заметила, что парень не подавал никаких признаков обратной связи и дотронулась до его плеча. Парень сполз с сидения.

— Эй? Ты как? Что с тобой? Матвей?!

* * *

Матвей уже давно не слышит девушку. Когда он открывает дверь внутри сознания, пространство все резко уходит. Ощущение, что одновременно подбрасывают очень высоко и сталкивают вниз, словно летит в двух направлениях. В ушах громче тикает учащенный пульс и почему-то со звуком биения тех самых стрелок, приклеенных к стене в его комнате. Тревога нарастает, становится тяжелее дышать, нагнетается всё больше порций страха. Парень очень долго летит, словно целую вечность в полной темноте. Отсутствует всё, ни звуков, ни запахов, полный вакуум. Матвей пытается крикнуть, но ничего не выходит. Рот открывается как у той рыбы из кошмара, правда тогда слышно было хотя бы шипение. Вдалеке под ногами виднеется маленькая желтая точка и с приближением она проявляет очертания знакомого дивана.

Парень приземляется на мебель, но не покидает второе ощущение, что желтый диван сам притянулся к нему, словно магнитом. Из странного измерения не понятно, Матвей летел вниз или сам предмет приблизился к нему. Все чувства включают словно рубильником. Стены с внутренностями черепа формируют комнату. Парень здесь не один, рядом ждет его Карина, полностью обнаженная. У нее нет татуировок на лице, волосы русые и длиннее. Девушка улыбается и притягивает руками его к себе, обхватив за шею. Матвей резко включается в начавшийся секс на желтом диване. Ощущает четко ее нежную кожу, горячие затяжные поцелуи, вдохи и выдохи. Когда меняет позы, чувствует какую-то легкость, словно не в своем привычном тучном теле. Организм крепче и выносливее, мускулы вместо бултыхающегося холодца и растяжек с жиром. Хочется побыть еще в данной шкуре, чтобы нейромедиаторы мозгу и дальше приносили наслаждение, но Матвей чувствует, что измерение начинает вырывать его обратно. Последнее, что он замечает, стрелки на часах показывают 2:2, календарь 2 число.

* * *

Матвей пришел в себя. Взгляд метнулся в сторону водителя, но девушка там отсутствовала. Карина, поджав колени к лицу, плакала на заднем сидении в центре.

— Прости… Я это…

Парень не смог сформировать предложение. Ему красному как помидор не ловко теперь разговаривать. Ведь он занимался любовью с ней, пускай и во сне. Он не сразу понял, что что-то не так. Знакомый скрежет железной двери как нельзя кстати закрутил шестеренки сознания.

— Что ты натворил?! Туес! Почему ревёт она?

— П-р-о-о-о-сто нево-о-о-з-м-о-о-ж-но-о. Почему ты го-во-о-о-о-р-ил как он-н-н? Не во-з-з-з-з-можно…— девушка давилась горечью, слова вылетали растянутыми. Она замкнулась в себе и вообще не реагировала на Матвея. Слезы лились из ее глаз, размывая тушь черными прямыми ручьями.

 Матвей, закатив глаза, решается встретиться с тенью в мозговой комнате. Ему немного не по себе, ведь он нарушил обещание не открывать никогда дверь.

— Явился! Обещал, не предавать. В итоге свалил, как всегда, — парень подумал лучше первым напасть на альтер эго, чтобы смягчить ответный удар за его любопытство.

— Да она гнала как ёра! Страшно было. Предательство громкое слово. Трусость скорее. Так что не враждуй. Что в итоге произошло? Почему она плачет?

Матвей выдохнул, тень не в курсе о его походе за дверь, значит можно и промолчать. Парень вернулся в реальный мир, чтобы успокоить девушку. Пока он общался с вторым сознанием, снаружи за стенами рев Карины не прекращался ни на секунду.

— Слушай… Со мной бывает. Не могу контролировать панические атаки. А вообще… Тоже хороша! После каждого моего ответа будешь в таком духе что-то доказывать?

— Какая паничка? Ты не помнишь че ты делал? Реально? Мне из-за тебя пришлось встать на обочине.

— Нет. Слушай я согласен, обморок с моим недугом редкое явление, но что поделать.

— Ты был в сознании и общался со мной. Только вот…

Из головы Матвея выпрыгнул тень и приземлился на водительское сиденье. Его голубые глаза пронизывали сначала запнувшуюся Карину, а затем Матвея с недоумевающей гримасой.

— Ты гонишь? — парень первым нарушил молчание.

Девчонка внимательно разглядывала Матвея, затем вытерла растекшуюся косметику на лице платком из кармана и высморкалась смачно в него. Она явна хотела очень что-то сказать, но в последний момент передумала.

— Ладно, проехали… Забей! — Карина открыла дверь и выйдя на обочину, выкинула кулек, покрытый пятнами от туши с соплями на землю, затем села обратно на водительское. Тени пришлось всосаться обратно в мозговое измерение.

Раздался щелчок ключа, и мотор взревел. Автомобиль вернулся на дорогу, продолжив движение. Альтер эго ничего не прокомментировал. Матвею показалось, что сознание понял, что он заглянул за дверь. Трудно объяснить, парень это почувствовал, но инициатором диалога на этот счет становится не собирался. Если тень сам предъявит, тогда он ответит. Из-за обильного снегопада заработали дворники. Карина иногда разглядывала крест на зеркале.

— От мамы осталось… — Матвей заметил внимание девушки к кресту.

— Матвей, встреча на крыше не случайна. Скоро ты вообще изменишь мнение о жизни…смерти. Мы едем туда, где не то, что ты привык видеть в городе.

Остальную дорогу все притихли. Даже тень помалкивал, хотя обычно его не заткнуть, когда находился в мозговом измерении. Матвей не слышал, как хлопнула дверь и ощущал его присутствие. Ряды из панельных домов какое-то время мелькали через стекло автомобиля. Хруст стертых дворников, скребущих по лобовому, раздражал только Карину. Девушка еще не привыкла к нему.

— Если бы не этот снег, не терпела бы! Новые купи!

Матвей не стал напоминать, что девчонка сама виновник всего происходящего. Городской оплот в какой-то момент прервался, пошли более открытые территории с дачными поселками. Они свернули возле небольшого заросшего поля на убитую дорогу, но почищенную. Асфальт напрочь отсутствовал, но ехать можно. Вскоре прибыли на место, и оно не впечатлило сначала, так как Матвей уже видел не мало таких зданий в городе. Заброшенная школа с битыми окнами.

Карина первая вышла из машины и пригласила Матвея. Белый силуэт парил между ребятами, идущих к школе.

— Хоть и заброшен дом, но территория вокруг прибрана, даже подозрительно. Возможно, здесь все-таки живет кто, — тень впервые за все время заговорил, — Глянь сколько следов повсюду. Тут точно кто-то еще шастает и не один.

Матвей кивнул тени, насторожив Карину. Она прибавила ходу, обогнав всех и остановилась только дойдя до странной черной стены, под разбитыми ступенями крыльца школы. Девушка прижалась своей фигуркой к торчащим темным кирпичам и поерзав пальцами что-то щелкнула. Плитки на земле сдвинулись, открыв углубление в подпол с винтовой лестницей.

— Держи! — Карина швырнула ключи от автомобиля Матвею. Парень неуклюже их поймал пошатнувшись. Девчонка подмигнула и поманила за собой рукой, скрывшись в темноте. Парень стоял и все не решался спускаться.

— Ну иди! Не стой столбом!

— Ключи от тачки снова у меня и…

— Предлагаешь вернуться? Назревает явно что-то стоящее. Иди уже!

Матвей послушал альтер эго и нырнул вслед за Кариной. Спустился в огромный коридор с факелами на стенах, а затем вышел в широкий зал, где ждала девушка. Красивая мраморная плитка со знаками косого креста, волны и других. Она звонко цокала от шагов. Символ перевернутого треугольника на полу сразу бросился в глаза, ведь красовался и на лице Карины. Матвею пришлось резко остановится, опустив голову вниз в недоумении. Девушка это заметила, взяла его за руку и потащила.

— Последний раз к моей ладони прикасалась сестра, — подумал Матвей, правда, когда он размышлял в присутствии тени, это равноценно беседе и ответ не заставил долго ждать себя.

— И не стыдно тебе? Лоший! Надеюсь, все изменится благодаря нашей купаве.

— Нашей?!

— Твое, значит мое. Мы вкупе.

— Вспомни эти слова, когда опять захочешь свалить в трудную минуту.

Пока Матвей развлекался с собственным разумом, мимо через зал проходили люди. На них заметно выражены татуировки на шее, лицах, руках и остальных открытых участках тела. Некоторые знаки бросались в глазах, такие же как на полу и лице Карины. Тень через монитор мозговой комнаты разглядывал с интересом прибывших. Матвей, разинув рот освободился из рук Карины, но девушка снова вцепилась еще сильнее в руку парня и потащила.

— Почти пришли, и просьба будет. Чтобы ты не увидел, не привлекай к себе внимание. Походу буду объяснять. Ни с кем кроме меня не болтай.

Завернув в крутой пролет, Матвей с Кариной уперлись в огромную деревянную дверь без ручки с большим кольцом стукалкой в центре. Взяв крепко маленькой ручкой дверной круглый молоток, Карина подолбила. Огромный мужик с желтой кучерявой бородой открыл им. От его вида Матвею стало не по себе, что-то жуткое и опасное исходило от бородача. Ребята вошли в следующий прямоугольный зал. Внутри собралось много народу перед сценой, где красовался странный темный куб, а напротив него множество рядов из сидений, словно в кинотеатре. На спинках всех сидений встроенные мониторы. 

 Обычные люди толпились и рассаживались по местам в привычной одежде как у всех, но с символами на легко просматриваемых участках кожи. Некоторых из присутствующих даже видел в городе. Один вообще коллега с дневной смены и вроде даже заметил Матвея, но не подал виду. Большинство людей с работы часто избегали общения с ним.

— Того вон знаю. Странно, но раньше не замечал татуировок у него.

— Где ты увидел тату вообще? — Карина бросила взгляд на знакомого Матвея, но так и не смогла ничего разглядеть.

— Там странное что-то, какой-то короб. Что интересно внутри? Мне не видно. — тень выпрыгнул из мозгового измерения в реальность, направился к сцене с кубом.

Ребята аккуратно протискивались через ряды к свободным местам. Плюхнувшись на сиденья, Матвей внимательно наблюдал за вторым сознанием, бегающим вокруг куба, Карина же залипла в смартфоне. Так они и провели молча в ожидании около двадцати минут.

— У меня странное чувство. Вроде в первые тут, но знакомое место, — Матвей внимательно стал сверлить взглядом сцену.

— Дежавю? — тень сидел в следующем ряду на единственном свободном месте.

— Хм…

Когда Матвей решился обратиться к Карине, свет в кубе резко загорелся со щелчком, пронесшимся по залу. Внутри огромной геометрической фигуры корчился мужчина. Лысый в странных лохмотьях. Он сначала кряхтел тяжело дыша, затем кричал и бился об прозрачную стенку куба, но стекло оказалось прочным. Мужчина грохнулся на пол, его конечности вытянулись, начались судороги.

— Зараза, как это понимать? — тень сорвался с места и направился к кубу.

Человек извивался, и через колонки все в зале слышали его шипение. Никто из сидящих даже не дернулся, все просто наблюдали. Отрубленная голова рыбы всплыла в сознании Матвея. Ее морда раскрывала рот в такт со звуками из куба, затем окружение резко менялось вспышками кадров. Снова реальность, Матвей видел человека, потом рыбу и так по кругу на быстрой перемотке. Частые вспышки этих двух сцен продолжались еще несколько секунд, хотя казалось, целую вечность.

Мужчина на сцене замер в скрюченной позе и на встроенных в спинки сидений экранах появились показатели. Какой-то кардиомонитор и на нем волнистая линия интервальным писком давала понять, что тот еще жив. Все хлопали, а Карина изучала данные.

— Ну, рвотный рефлекс норм для первого раза. Некоторые убегают, тем самым создавая проблемы себе и остальным во дворе, — девушка отвлеклась от монитора и протянула упаковку влажных салфеток.

Тень взял разгон со сцены и перелетел через все ряды. Альтер эго приземлился четко в голову Матвея, злобно косившегося на Карину. Девушка поняла, парню требуется более подробная информация всего происходящего.

— Ну что вылупился? Находишься ты в обители Мары. Такие места по всей России. В каждом городе свой двор. Человек из спектрального куба с тяжелой формой столбняка. Мы наблюдали все этапы, а тебе довелось попасть на последнюю стадию Бруннера. Удивляюсь, что он жив то еще.

— Пожалуй, нам надо на выход. Я был не прав признаю. Она помешанная, хуже тебя.

Пока Матвей общался одновременно с Кариной и вторым сознанием, к кубу подошла стройная женщина в черном платье. Ее волосы такого же оттенка, как и одежда, смотрелись очень гармонично. Она прислонила тыльную сторону ладони к подбородку, растопырив пальцы. Все в зале повторили за ней, кроме Матвея, внимательно разглядывавшего происходящее на сцене.

— Еще один претендент предался источнику в спектре! — голос черноволосой женщины прокатился по всему помещению, такой родной и знакомый. После слов все хлопали, но крик сорвавшегося с места Матвея прервал эти овации.

— Мама! Мам! — тучный парень пролетел мимо ошарашенной Карины. Тень же решил пока остаться в измерении, наблюдая происходящее через экран.

Лицо женщины исказил ужас. Она точно узнала Матвея. Парень бежал через ряды сидений к сцене. Он плакал, так как был уверен, что потерял мать навсегда, но даже и не предполагал, что она была все время рядом.

Парню резко преградил путь здоровенный мужик. Матвей влетел в него на скорости и от толчка еле устоял на ногах. Сам же виновник их столкновения даже не пошатнулся. Тот самый с желтой кучерявой, что впустил их с Кариной в этот зал.

— Там моя мама, пусти…

— О нет, Матвей не подходи к нему! — тень внутри головы запаниковал.

Огромный мужик схватил за плечо Матвея и раздался треск. У парня сократились мышцы по всему телу и со стороны казалось, что его притянуло к желтобородому, словно тот соприкоснулся не с человеком, а с патроном при замене лампочки, где шла фаза напрямую. Перед тем как потерять сознание, Матвей услышал, как захлопнулась железная дверь в голове.