Мозгабог

— Матвей Ярославич, я не обычный психолог, практикую метод со времен расцвета позитивизма. Эриксон, Фрейд, Нансийская школа мне знакомы. Вы, как я понимаю, обильно приемов прошли, на опыте так сказать.

В кресле напротив, скрестив ноги, сидел человек с ухоженными седыми волосами, завязанными в пучок. Опрятная стриженая бородка, презентабельные очки. Похож на ученого. Белый халат, поверх классического строго костюма с галстуком. Беседа велась в помещении с белыми стенами. В центре желтый диван, на котором развалился Матвей.

— Посещал многих специалистов. С погружением в транс нет проблем. Я вхожу в минимальный процент этих… Ну легко податливых психологической фигне.

—То, что вы отличный гипнотик совершенно не важно для моей практики, — собеседник Матвея жестикулировал руками, — Я считаю, дело не только в сознании. Диссоциативное расстройство объяснимо с точки зрения физики и никакого больного разума нет. Мозг играет роль перехода между пространствами суперпозиций одной личности. Мы их приоткроем.

В черепе Матвея вновь раздался знакомый звук металлической двери.

— Ого! А это уже что-то новенькое! — голос тени гоночным каром пронесся по сознанию. Белый силуэт вылез аккуратно из головы Матвея, словно из мешка. Психолог заметил появление второй личности и дернулся, смотря в сторону нового гостя. Тень подошел к подоконнику и когтями выскребал формулу ψ3 = С1 ψ1 + С2 ψ2.

— Матвей Ярославич. Пора, — психолог катапультировался с кресла резким рывком и улыбаясь, рассматривал пристально художество тени. Второй альтер эго насвистывал знакомую мелодию.

— Что пора, простите?

— Хочу послушать рассказ с ключевого триггера. Можете оба начинать. Только прошу не отступать от истории, чтобы не происходило.

— Пымалъ! Быстро раскусил, — второе сознание обнял психолога за плечи, отчего тот дернулся и отошел на несколько шагов. —  Ты вроде не выдавал меня. Да что там! Ни один мозгоправ, ни разу не догадался.

— Матвей Ярославич?

Тучный парень вжался в диван, скривив напряженную гримасу. Ему стало не комфортно от того, что второе сознание видел еще кто-то.

— Ну прям Яхонт. А мне он нравится, — тень снова приблизился к психологу и похлопал его по плечу, — Может и докопается до сути. Делай как говорит. Начни с крыши, где встретил её.

Мозгоправ терпеливо ждал, второе сознание вернулся в голову Матвея, у которого закатились глаза для дальнейшего общения внутри черепного измерения. В центре мозговой комнаты появился знакомый парящий экран и уже шла трансляция воспоминаний Матвея, где он открывал решетку на последнем этаже. Тучный парень направлялся на крышу.

— Ой, Баю, баю…— Матвей запел колыбельную под ритмичный свист второго эго и после того, как закончил, продолжил, — Смотрю на город с крыши панели. Ублюдок рядом, сидит, улыбается…

* * *

Рассадник старых пятиэтажных домов. Обычный русский городок, коих множество. Хлопья снега валили так интенсивно, что тяжко смотреть на пространство. Матвей стоял на краю крыши у выступа, с веревкой в руках. Снизу человеческий ритм, тачки и люди спешили по делам. Внутри башки со стенами из черепа и мозгов крутились слова:

Ой, баю, баю

Не ложися на краю…

В памяти заела строчка из песни одной этнической группы. Как и многим детям, такую колыбельную пела ему мама довольно часто. Матвей не вспоминал этого, пока она не пропала без вести и по странной случайности парнишка услышал фолк композицию по радио о волчке в современной обработке. Почему-то песня колыбельная засела у него в голове и крутилась без конца, правда через несколько секунд ее прервал знакомый металлический звук.

— Твоя башка прям сборище скоморохов. Других нет песен? Вышел из квартиры и даже дверь не закрыл. Могу это расценивать, как планирование скорейшего возврата обратно и отмену расправы над собой.

Матвей хоть и мог насильно выгонять тень из сознания, но это забирало много сил. Да и смысла нет, ведь альтер эго способно приходить в любую секунду. На выход контролируемо, но на вход без вариантов.

— Смотрел на наш северный город и раньше с крыши панели, — Матвей привязал конец веревки к вентиляционному блоку, — Маленьким любовался домами, ловил хлопья снега лицом. А сейчас будет на шее…

— Не ложися на краю… — тень на половину корпуса вылез из черепа, опираясь костлявыми руками на выступ крыши, — Кстати, в курсе, что речь идет о потустороннем мире? Его называли «краi». Еще так раньше и про лес говорили.

Матвей пристально швырнул взгляд на тот самый лес, где пропала Дашка. Он хорошо просматривался с крыши.

— Да, помню, мама рассказывала. Край — это пространство, а волк проводник. Лес злое место, куда он может перенести. Из того измерения вырваться довольно сложно. И, ты зубы не заговаривай. Я все равно прыгну. Ты вместо нытья теперь оттягиваешь время, но ничего это не изменит.

Матвей накинул петлю на шею, а напротив белый силуэт, сидевший на краю крыши, стал чернеть. Глаза налились серым цветом.

— Межеумок! Чего ждешь?! А я скажу, Шаврикъ. Кишка у тебя тонка. Зачем вообще веревка, коломесъ! Стоишь здесь долго уже. И не говори, что та баба ветрогонка, смеющаяся над тобой, мешает.

Возле выхода обратно в подъезд, сидела на корточках девушка с неформальным внешним видом. Татуировка с перевернутым треугольником на правой щеке, на левой волнистая линия. Пестрящий пирсинг в носу, губах и бровях. Она смотрела на Матвея с веревкой на шее и ржала. На вид девочка лет шестнадцати. Брюнетка с желтым мелированием в огромной толстовке розового цвета под серой курткой. Кофта велика, но так и задумано по моде. По тонким ногам видно, что худющая, с очень приятным ярким личиком.

Матвей смотрел в сторону девчонки краем глаза, продолжая ерзать петлей в руках.

— Стесняюсь покончить с собой. Заметил ее после того, как веревку привязывал, а так бы лучше позднее поднялся.

—  Коломесъ!

Девушка, прошла мимо тени, явно не замечая альтер эго и приблизилась к Матвею. Она схватилась за веревку рукой, а парень с удивлением стал разглядывать барышню.

— Такая не подойдет, — прозвучала фраза детским голоском, немного глуховатым из-за ветра.

—  Чё?

— Она дает понять, что тебе необходимо озадачиться проблемами с инструментом для собственного убийства, — второе сознание стал ходить костлявыми босыми ногами по краю крыши. Белое сияние внутри тени рассеивало черноту.

— Завались! — крик Матвея пронесся в сознании по всему черепу. Альтер эго в ответ стал смеяться так же громко.

— Вся сгнившая! — девчонка жестикулировала руками, а Матвей стоял столбом, вцепившись в петлю. — Я к тому, что вылетишь из нее, переломаешь кости. Пять этажей всего, плюс сугробы, можешь выжить и остаться калекой. Возьми тугой провод или трос, мой тебе совет и лучше на стуле в помещении.

— На диалоге страннее в жизни я еще не присутствовал…

Девушка рассмеялась, прикрыв рот. Матвей выкинул веревку из рук. Тень спрыгнул с края крыши перед беседующими и стоял за ними, голубые глаза сверлили пристально девчонку.

— А я никогда не видела самоубийцу, поющего себе под нос колыбельную, — неформалка, хихикая, ближе придвинулась к Матвею, хрустнув своими разноцветными кедами по разбитым стеклам бутылок, — Отложи это дело, пока не подготовишься нормально. Как звать?

Лицо девушки уже на неприлично близком расстоянии от Матвея, из-за чего тот засмущался.

— И это не только колыбельная. Есть трек такой.

Альтер эго странно вытянулся и залетел в голову к Матвею. В черепном помещении тень царапал дверь когтями, издавая мерзкий звук. Общаться при таком шуме с девушкой стало трудно и парню пришлось тоже переместиться, закатив глаза.

— Хватит!

— Матвей серьезно, зачем ей информация про песню? Обычно людей отговаривали наложить на себя руки иным способом. Странная она, но надо отдать должное милушке. Ты не повис в петле до сих пор, что меня радует. Болтай с беляной сколько душе угодно, а лучше бесконечно, дабы отсрочить уход из жизни.

— Ты чего завис? Все норм? — девушка в недоумении смотрела на Матвея, закатывающего глаза, словно в припадке. Огромные руки парня опустились вниз, голова вскинулась вверх.

— Ответь ей уже что-нибудь, младоумень! — тень толкнул Матвея, и он вернулся в реальность.

— Сама откуда? Чего на крыше забыла?

— Сняла квартиру в этом доме, — девчонка с любопытством пялилась на Матвея, быстро вернувшегося в строй после припадка, — Мы соседи… Иногда вижу, как ты приезжаешь на машине под утро. Часто тут сижу, люблю смотреть на город. Не ожидала, что сюда явишься, да еще и …

— М-да уж. В общении ты полнейший киселяй, а уж с девами и подавно. Благо она сама не затыкается, — тень сел на стул внутри мозгового измерения и скрестил руки.

— Хочу одно место показать. Погнали! Расправу над собой перенесешь. Ладненько? — девушка схватила Матвея.

— Ты же и не собирался помирать, верно? Лябзя!

            Матвей с девчонкой открыли дверь выхода с крыши, второе сознание продолжал безответный диалог внутри головы парня.

— На вид лебедушке лет шестнадцать, но скорее больше. Из-за миниатюр на милом личике и низкого роста сложно судить. Голосок как у ребенка, благий.

Девчонка с Матвеем продолжали спускаться. Она не выпускала здоровенную руку парня. Они прошмыгнули по шуршащим пустым пачкам сигарет и звенящим банкам. Оборванные перила и выжженная побелка зажигалкой. Стены, исписанные названиями современных поп групп и творчеством на тему, кто лох или еще чего похуже. Среди всех надписей бросалось крупным число 2 на всю стену. Свет из подъездного окна прокатился по фигурке девчонки.

— Симпатичная чернушка. Одежа ей велика, но ничего. Хм… Нравиться краса? И че это за цифра на стене?

— Отвяжись! — Матвей случайно сказал вслух, но тихо.

— Прости. Что?

Девушка остановилась и повернулась в сторону Матвея, отпустив его руку. Парень, прикусив губу, стоял молча. Внутри черепа тень немного высунулся из головы и развернулся голубыми глазами на Матвея.

— Не забывайся! Ей точно обо мне знать не следует, если ты хочешь залезть к ней…

— Как тебя зовут? — Матвей решил соскочить с ответов для обоих собеседников и совершил подачу.

— А придумай сам мне имя. Так интереснее, но пока, не теряем время. Погнали! — девушка опять схватила руку парня и потащила дальше.

Они пробежали сквозь табачное зарево. Подростки в расстегнутых куртках дышали затхлым подъездным воздухом через фильтр. Музыка на мобилах, улыбки до ушей девчонок с парнями. На полу бычки и уроненные чипсы. На всех орал пожилой сосед, высунувшийся из приоткрытой двери. Лысый в зеленом халате. Ближе к потолку тускло светила вкрученная в почти убитый патрон лампочка.

— Ну так что? Придумал?

— Пресноплюй из тебя тот еще. Смотри не обидь возможно потенциальную сугревушку.

            Матвей остановился, потер подбородок, пристально разглядывая девушку. Она все еще продолжала держать его за руку. Парень как ребенок ткнул пальцем на черные волосы с желтыми полосатыми прядями.

— Пчёлка…

Девушка, смеясь, потянула снова Матвея за собой, и они уже спустились на первый этаж. Вышли на улицу. Крыльцо подъезда с самодельной кривой лавкой, огромными сугробами по бокам и одно массивное дерево, чьи голые ветки тычут в окна. Девчонка продолжала смеяться.

— Нет, давай тогда Карина. Думала, кликухой обзаведусь, но так лайтово совсем. —девушка хохотала еще сильнее.

Они прошли к забитой парковке напротив дома. Перед автомобилями образовался высокий белый бордюр от снегоуборочной машины. По бокам еще пятиэтажки, по правую руку ряд мусорных контейнеров. В центре футбольная коробка. Стандартный двор в привычном районе.

— Дроволом, свое имя вымолви ей.

— Я, кстати, Матвей, — пробурчал он тихо и ногой стал расчищать стену снега перед своим стареньким автомобилем. Карина облокотилась на капот машины.

— Можно я поведу, пожалуйста?

Сама судьба подарила девку, я бы не отказывал, — тень выпрыгнул из башки Матвея, — Пофиг, что с прибамбасом, зато красотка. И ее не смущает твое поведение. Видел бы ты себя со стороны, когда общаешься со мной, особенно возле двери. Жуткое зрелище…

— Мне кажется, не стоит давать ключи, — Матвей продолжал разгребать снежный забор ногой, — Машина моей мамы, пускай хоть и старая, но надежная.

Но не прошло и минуты, Карина уже довольная тянула лыбу за рулем. Матвей сидел с кислой миной на штурманском. На зеркале заднего вида висел косой славянский крест. Машина выехала со двора на дорогу, ведущую к перекрестку, где раскинулось шоссе.

— Не буду спрашивать о самоубийстве, не мое дело. Расскажи просто, чем вообще занимаешься? Только давай без рутины. Работа и прочая фигня, не надо про это! Как живешь? Ну или жил…

— Водит она неплохо кстати. А вот последняя фразочка… Будто уже пришла на твое погрЪбание, но после всего… Неудивительно.

— Блин… Что ей сказать? — Матвей прыгнул в измерение к тени.

— Тут вряд ли помогу. Сам давай.

Матвей кивнул просто воздуху и вернулся снова в реальный мир. Карина странно покосилась на него, приподняв бровь в недоумении.

— Документальные фильмы люблю.

— Облуд! Чмуришь первое пришедшее в голову? Когда ты смотрел вообще что-то последний раз? Ты задрот компьютерный.

Серьезно? Думаешь, там вся правда матка? Карина, улыбаясь, одной рукой схватила славянский косой крест на зеркале, — Не существует реальной документалки. Любую настоящую историю, каждый расскажет со своей колокольни.

… — Матвей молча повернул голову и увидел тень. Второе сознание выбрался из черепного измерения и снаружи автомобиля зацепился за боковое зеркало, помахал рукой.

— Так рождаются легенды, состав которых преувеличивают люди. Смотри! — Карина вдавила педаль газа до упора. Альтер эго Матвея резко засосало обратно в голову.

Приближался дальний перекресток равнозначных дорог. Светофора нет, лишь знак стоп. Машины пролетали со всех сторон.

— Перекресток…— Матвей вцепился в поручень.

— Только не говори, что боишься разбиться! Забыл, как стоял на краю крыши.

Карина впилась в руль, на лице безумная гримаса. Девушка включила магнитолу. Оттуда вылетели слова песни «Придет серенький волчок» …

— О! Колыбельная играет твоя.

— Тут не поспоришь, но, если узнает, что на самом деле ты просто облуд, возможно нажала бы на тормоз. Ведь твою альтушку самоубийство заинтересовало изначально. Впервые кто-то обратил внимание, и плевать как, — тень держался за металлическую дверь, мозговое пространство так же трясло, как и салон автомобиля.

— Неохота помирать, что делать?

Дверь с грохотом внутри измерения захлопнулась и последние слова тени долетели до ментальных барабанных перепонок Матвея.

— Тебя при данном раскладе должно все устраивать, сам же хотел такой развязки. Разве нет? А я, пожалуй, пойду.

— Не бросай меня!

Матвей закатил глаза и обмяк в кресле. В черепном пространстве, куда парень перенесся, как и следовало ожидать никого не было. Но один момент, которого раньше не случалось, тучный парень отметил. Металлическая дверь не заперта. За всё существование Матвей всегда хотел посмотреть, что там и вот она удача. Он направился прямиком к своей цели, правда подойдя ближе он все же остановился. Что-то его пока сдерживало.

— Ха-ха. ОЙ баю! Баю! Не ложися на краю! — Карина крутанула руль.

Автомобиль в планируемом заносе, чудом проскочил между двух летящих на огромной скорости машин. Матвей чуть не упал, но успел схватиться за металлическую дверь.

— Была не была. — парень дернул ручку и вошел внутрь. Любопытство пересилило, даже невзирая на предупреждения тени.