Флейта и гром: путь сквозь ветра

Ло Сянь сидел в траве, наслаждаясь закатом, когда услышал шаги. Тяжёлые, уверенные, с хрустом травы, которую кто-то безжалостно давил. Он чувствовал, как земля слегка вибрирует от каждого шага, и понял, что идущий - кто-то очень крупный и сильный.

Он открыл глаза и обернулся.

Перед ним стоял парень. Очень высокий - на голову выше его самого. Широкоплечий, с мощной грудью и сильными руками, которые, казалось, могли разбить камень. Его фиолетовые волосы торчали в разные стороны, словно его только что ударило током, и в них застряли травинки и пыль. На нём была чёрная одежда без рукавов, открывающая мускулистые руки, и на поясе висела цитра из красного дерева, с которой всё ещё слетали крошечные искры.

Ло Сянь отметил, что у незнакомца очень красивые глаза - янтарные, с золотыми искрами, как утреннее солнце. И в них была не злоба, а скорее усталость и любопытство.

- Ты кто? - спросил Ло Сянь, поднимаясь на ноги. Он отряхнул шёлковые одежды и поправил серебряный шарф.

- Му Лянь, бог Грома, - ответил парень громко, но не зло. Скорее с вызовом, как будто он проверял, испугается ли демон его имени. - А ты?

- Ло Сянь, - ответил демон, слегка склонив голову в ироничном поклоне. - Демон-музыкант.

Они смотрели друг на друга. Ло Сянь отметил, что у Му Ляня очень красивая линия челюсти и сильные руки, которыми тот сжимал цитру. Му Лянь отметил, что у Ло Сяня нежная кожа, изящные пальцы и фиолетовые глаза, в которых плескался смех. И в этом взгляде не было страха, только интерес.

- Ты сломал пионы, - сказал Ло Сянь после короткой паузы.

- Что? - переспросил Му Лянь, нахмурившись.

- Пионы, - Ло Сянь указал на раздавленные цветы под ногами бога. - Это были прекрасные пионы. Белые с розовым отливом. Они росли здесь много лет, я уверен. А ты их уничтожил одним своим падением.

Му Лянь посмотрел вниз и увидел цветы, придавленные его тяжёлыми сапогами. Ему стало неловко, но он не привык показывать слабость. Вместо этого он выпрямился и сказал с вызовом:

- Я бог Грома, мне плевать на цветы.

- А я демон-музыкант, - ответил Ло Сянь, скрещивая руки на груди. - И мне не плевать. Красота - единственное, что имеет значение в этом мире. Всё остальное - иллюзия. Ты, судя по всему, этого не понимаешь.

Му Лянь хотел возмутиться, сказать, что он тоже понимает красоту, но вдруг заметил, как Ло Сянь смотрит на него - не зло, а с любопытством. В его фиолетовых глазах плескался интерес, смешанный с лёгкой насмешкой. И это было странно - обычно демоны боялись его, а этот смотрел так, будто они были равными.

- Ты тоже изгнанник? - спросил Му Лянь тише, опуская цитру.

- Да, - ответил Ло Сянь, поправляя серебряный шарф. - Слишком талантливый. Слишком красивый. Им было страшно, что я затмлю их. Что я сделаю их мягче. Что я покажу им красоту, которую они не умеют видеть.

Му Лянь невольно усмехнулся. В этой гордой позе, в этом высокомерном тоне было что-то забавное, почти трогательное.

- А меня выгнали, потому что я ломал дворцы, - сказал он, усаживаясь на траву. - Случайно.

- Случайно? - Ло Сянь приподнял бровь, и в его глазах зажглась искра интереса. Он тоже сел, но напротив, на некотором расстоянии, соблюдая границы.

- Ну, - Му Лянь почесал затылок, чувствуя себя неловко, - иногда я злюсь. И тогда начинается гроза. Небесные дворцы - они хрупкие. Боги любят всё красивое и нежное. А я слишком громкий для их идеальной тишины. Мои молнии не вписываются в их картину мира.

Ло Сянь смотрел на него внимательно. В его взгляде появилось что-то тёплое, почти сочувственное.

- Покажи, как ты играешь.

- Что?

- Твоя цитра, - Ло Сянь кивнул на инструмент. - Покажи мне, как ты играешь. Я хочу услышать твою музыку.

Му Лянь замешкался. Никто никогда не просил его играть. Обычно все просили прекратить. Отцы-боги говорили: «Му Лянь, твоя музыка слишком разрушительна. Она не для Небес». Другие боги шептались за его спиной. И вот теперь демон, которого он встретил несколько минут назад, просит его играть.

- Ты... правда хочешь? - переспросил он неуверенно.

- Я сказал, что хочу, - ответил Ло Сянь с лёгкой улыбкой. - Не заставляй меня повторять, Гром.

Му Лянь уселся поудобнее, положил цитру на колени и провёл пальцами по струнам. Сначала осторожно, затем увереннее. Звук был низкий, гулкий, и от него задрожала земля. Цветы вокруг них погасли на мгновение, а потом засветились ярче, чем прежде, как будто они тоже откликались на музыку.

Ло Сянь не сводил с него глаз. Он сидел неподвижно, глядя на пальцы Му Ляня, которые двигались по струнам, и в его взгляде было удивление.

- Мне нравится, - сказал он тихо, когда Му Лянь закончил.

Му Лянь поднял голову, удивлённый.

- Правда?

- Правда, - кивнул Ло Сянь, и в его голосе была искренность. - Твоя музыка пугает, но в ней есть красота. Сила. Она как гроза перед дождём - пугающая, но величественная. Она заставляет сердце биться быстрее.

Му Лянь улыбнулся - впервые за долгое время. Не вымученно, не вежливо, а искренне, широко, так, что на щеках появились ямочки.

- Ты странный, - сказал он.

- Я знаю, - улыбнулся Ло Сянь в ответ. - А ты очень громкий. Но, знаешь, мне это нравится. Гром - это не проклятие. Гром - это голос природы. Ты просто не умеешь слышать свою красоту.

Они сидели друг напротив друга, и между ними пробегала маленькая искра - электрическая или не совсем, но оба чувствовали её тепло. И оба поняли, что этот разговор был началом чего-то важного.