глава 1
что ж, друзья, я вернулась с небольшого отдыха, но если чутка буду пропадать и задерживать выпуски глав, трезвоньте сюда в коммы! так я хотя бы буду понимать, что кому-то нравится моя лабуда! приятного прочтения
Джейн Кэмерон, 23 года
Эра Билли Айлиш в этом фанфике:
предупреждение! в фанфике присутствуют:
—сцены 18+ (а где собственно минусы)
—лгбт
—курение
—алкоголь
—маты
Ещё несколько предупреждений:
1)сейчас в тик токе пошёл хейт на людей, которые пишут подобные фанфики со звёздами, где они временами сексуализируются, так что если вы один из этих людей, лучше не продолжать читать! Билли сама говорила, что она не против «сексуализации» её, и у неё у самой кстати есть ваттпад. сочиняя все эти истории, я всё ещё уважаю личные границы Билли и всё, что с ней связано. это просто выдуманная история, ничего больше! (не знаю, я подумала, что важно об этом вам сказать)
2)мой публичный тгк: feelingblue
3) также иногда в главах будут появляться песни, которые вам следует прослушать во время прочтения. потому что без этого вы не прочувствуете полностью всю атмосферу, и я расстроюсь(((
включаем come out and play — billie eilish
Лос-Анджелес, штат Калифорния
Самолет дернулся, и звук шасси, коснувшихся взлетно-посадочной полосы Лос-Анджелеса, вырвал меня из полусна. За иллюминатором расплывался знакомый оранжево-розовый закат, который бывает только здесь. Город ангелов встречал меня запахом бензина, который, как ни странно, ассоциировался с домом.
Позади остался Бостон. Три месяца съемок, от которых у меня до сих пор иногда звенит в ушах. Три месяца криков, бессонных ночей и эмоционального ада под названием «Проклятье Элизабет». Тот самый хоррор, про который шептались: "Это будет катастрофа" или "Это будет шедевр". Спойлер: никто не знал.
Я не настолько известная актриса, чтобы летать на частных самолетах. Пока все звёзды берут всё от жизни, Джейн Кэмерон покупает себе газировку в IN-N-OUT и молится, чтобы соседнее кресло в экономе не занял ребенок с вирусом. Обойдемся без иллюзий: у меня есть имя, несколько приличных ролей и подписчики в инстаграме. Но такого, чтобы меня узнавал на улице каждый третий прохожий? Нет уж, спасибо.
Поэтому сейчас я сидела в простых черных леггинсах, потертом свитере и тех самых солнечных очках, которые купила за сорок баксов в аэропорту ещё два года назад. Они больше маскировали мешки под глазами, чем меня как личность.
Я потянулась, хрустнув шеей. Съемки официально закончены. Продюсер сказал: «Отдыхай, детка, на следующей неделе твоё лицо будет везде». А я просто отшутилась.
Чемодан на ленте выдачи приехал с ярко-розовой лентой на ручке. Мама перестраховалась, чтобы я не перепутала. Выкатив его на парковку, я вдохнула свежий воздух и улыбнулась.
Через сорок минут пробок я была дома.
В моей квартире была абсолютная тишина и очень много пыли. Никто не заходил сюда во время моего отъезда. Я упала на диван, даже не разуваясь, и просто смотрела в потолок.
Прошел день, потом второй.
Я разбирала вещи, стирала бостонскую грязь с толстовок и пыталась вспомнить, кто я без утвержденного сценария в руке. В пятницу вечером я заказала пиццу и посмотрела глупую романтическую комедию. В субботу пошла в спортзал. Жизнь текла своим чередом.
А в воскресенье случилось то самое. Фильм наконец вышел.
Сначала я не поверила уведомлениям. Телефон завибрировал так, что чуть не упал с тумбочки. Семь пропущенных от агента, двадцать три от менеджера и сорок семь смс. «Ты взорвала инстаграм», «Шесть трендов в твиттере», «Джейн, мать твою, ты теперь везде».
«Проклятье Элизабет» вышла в прокат, и цифры были дикими. Сборы побили рекорды для хоррора десятилетия. Но важнее была реакция. Клип из финальной сцены, где моё лицо искажено ужасом, разлетелся мемом и трейлером одновременно. Зрители писали, что им снились кошмары. Критики, которые ещё вчера поливали меня грязью за прошлую явно неудачную комедию, вдруг назвали меня «новым голосом поколения Z».
Я стала популярнее. Я стала настоящей звездой.
И утром во вторник, когда я ещё дожевывала тост с арахисовой пастой, раздался звонок, от которого похолодели кончики пальцев.
—Привет, дорогая, — голос моего агента Сьюзен был до противного ласковым, — ты готова? У тебя послезавтра «The Ellen Show».
Я чуть не подавилась.
—В смысле? — прохрипела я, — мы же обсуждали что-то через месяц. Я хотя бы успею сходить к косметологу.
—Джейн, солнце, ты видела свои соц сети? Эллен хочет тебя в четверг. Будут вопросы про съемки, про крики, про то, как ты чуть не разрыдалась в последнем дубле. Это хороший шанс. Соглашайся.
Я согласилась. Когда тебе двадцать три и твой последний фильм разрывает интернет, ты не говоришь «нет» Эллен ДеДженерес.
В четверг я стояла за кулисами, чувствуя, как колотится сердце. Гримеры сделали мне «макияж без макияжа», чтобы на камеру я выглядела так, словно только что проснулась идеальной. Но внутри меня все тряслось. Это был мой первый выход после нашумевшего фильма со мной в главной роли. Всё это казалось сном.
—Выходим! — крикнул режиссер.
Я выдохнула. Свет ударил в лицо.
—И сегодня у нас в гостях девушка, за которой все следят! Она заставила полмира бояться темноты! Встречайте — Джейн Кэмерон!
Я вышла под аплодисменты, улыбаясь той самой улыбкой, которую репетировала тысячу раз перед зеркалом. Короткое платье-костюм небесно-голубого цвета, блондинистые волосы распущены. На диван садишься так, чтобы юбка не задралась, и не сверкаешь трусами на всю Америку. Этому учат в актерской школе.
Эллен была великолепна — серая блузка, вечные шуточки и широкая улыбка.
—Джейн, дорогая, — она взяла меня за руку обеими ладонями, — я посмотрела твой фильм одна ночью и пожалела об этом.
Зал засмеялся. Я тоже.
—Спасибо, Эллен. Я теперь вообще сплю с ночником, — соврала я, хотев пошутить. На самом деле, я спала в полной темноте, потому что так привыкла.
—Расскажи. Говорят, съемки были не сахаром? Ты там кричала так, что звукорежиссеры оглохли?
—О, да, — я откинулась на спинку дивана, позволив себе расслабиться, — это был адский опыт. В хорошем смысле. Режиссер хотел, чтобы мы использовали настоящие эмоции без репетиций и криков за кадром. Поэтому каждый вечер я уходила со съемочной площадки с сорванным голосом и с чувством, будто меня переехал автобус.
Эллен сочувственно наклонила голову.
—Эмоциональный стресс?
—Огромный. Ты понимаешь, моя героиня проходит через потерю, через страх, через предательство. Это выматывает. Были дни, когда я возвращалась в трейлер и просто рыдала в подушку, потому что силы кончились. А на следующий день снова нужно было орать и бояться.
—И ты справилась, — Эллен похлопала меня по колену, — миллионы в прокате. Тебя ждёт огромная слава. Но я знаю о тебе кое-что другое.
Я приподняла брови, но сохранила спокойное лицо, хотя внутри всё сжалось.
Эллен махнула рукой на огромный экран позади нас.
—Моя команда, как настоящие сталкеры, просмотрела твою страницу в инстаграме. Девять лет назад тобой была сделана эта фотография.
На экране появилось фото. Боже.
Мне четырнадцать. Я сижу на кухне у родителей. Качество ужасное, селфи на фронталку старого айфона. В моих руках чашка с чаем, а на голове — шапка с логотипом. Тот самый маленький человечек. Логотип Билли Айлиш. Спортивные штаны, дурацкие косички, акне на лбу. Та самая Джейн, которая понятия не имела, что когда-нибудь сама будет сидеть на диване у Эллен.
—О нет, — простонала я, прикрывая лицо руками, но это не остановило Эллен.
Зал зааплодировал.
—Ты была фанаткой Билли! — Эллен было весело, — посмотрите на эту шапку! Какая милая девочка!
Я убрала руки от лица. Щеки горели. Проклятая гримерка, весь тональный крем сейчас превратится в румянец.
—Слушайте... — я замялась, потому что никогда нигде не говорила об этом публично, — это было давно.
Эллен подалась вперед, ближе ко мне.
—Но вопрос остаётся, Джейн, — она усмехнулась, — ты до сих пор её слушаешь?
Я замолчала. В студии повисла та самая неловкая тишина.
Правда была в том, что да. Я до сих пор слушала Билли. Она была в моем плейлисте «для души», в плейлисте «когда грустно» и даже в плейлисте «вдохновение». Это было не фанатство. Не бешеное обожание, которое граничит с психозом. Я любила ее как человека. Как того, кто сумел остаться собой в адовом котле славы. Чья музыка постоянно звучала у меня в наушниках и помогала справляться с хейтом, который обрушился на меня несколько лет назад за «некачественную» игру в одном сериале.
—Да, — выдохнула я, глядя прямо в камеру и в глаза Эллен, — да, она мне до сих пор нравится.
И тут до меня дошло. Корзина.
Белая плетеная корзина, накрытая белой тканью, стояла слева от меня.
Она всегда там стоит.
Я перевела взгляд на Эллен, и моё сердце забилось быстрее. Билли там. Господи. Она сейчас выпрыгнет. Билли сейчас выскочит из этой дурацкой корзины, и я разревусь в прямом эфире миллионным телезрителям.
Я даже уголки губ подняла в предвкушающей улыбке, незаметно выпрямив спину. Я представила её мешковатые штаны, тёмные волосы, этот надменный, но одновременно теплый взгляд. Я представила, как она напрыгнет на меня и крикнет «бу!», и я упаду с дивана, а потом засмеюсь, обниму её, и это станет лучшим интервью в моей жизни.
Эллен проследила за моим взглядом и театрально ойкнула.
—О, а ты заметила корзину?
—Да, — голос дрогнул, — там кто-то есть?
Эллен покачала головой.
—Знаешь, Джейн...на самом деле там никого нет. Прости.
Я замерла. Румянец залил щёки.
—Что? — я нервно рассмеялась, — это шутка?
—Нет, дорогая, — она поджала губы, — на этот раз сюрприза не планировалось. Просто твоя фотография всплыла, и я хотела поговорить о ней.
Я не поверила. Встала с дивана, операторы ахнули, потому что это было не по сценарию, но мне было плевать. Я подошла к корзине, рывком сдернула ткань и открыла верх. Пусто.
Я уставилась в эту пустоту, чувствуя, как камера впивается мне в затылок, как три сотни человек в студии смотрят на мои плечи, которые начали слегка дрожать.
—Это была... — я обернулась к Эллен, — это была очень плохая шутка, Эллен.
В моём голосе не было злости. Только искреннее расстройство. Эллен, кажется, испугалась. Её улыбка стала меньше.
—Джейн, прости меня, — Эллен даже подошла и мягко взяла меня за локоть, уводя обратно к дивану, — я не хотела тебя расстраивать. Поверь, ты ещё встретишь Билли. Мир тесен.
Я села обратно, сглотнув ком в горле. Сделала глоток воды из стакана, и интервью продолжилось. Ещё десять минут вопросов о фильме, о планах, о том, хочу ли я замуж. Я отвечала автоматически, не совсем вслушиваясь в её слова. Старалась сохранять улыбку и сделать вид, что эта ситуация с корзиной меня не расстроила.
Но тот кадр, где я стою над пустой корзиной, попал в сеть через пять секунд после эфира. За ночь его посмотрели десять миллионов человек.
Я не спала до четырех утра. Листала комментарии. «Бедная Джейн», «Эллен жестока». Мой телефон уже не вибрировал, он как будто бился в конвульсиях.
Я лежала в кровати, уткнувшись носом в подушку, и ненавидела себя за то, что позволила этому случиться. Ну почему я не смогла сдержаться? Почему не улыбнулась, как все нормальные актрисы?
Утром я зашла на кухню и выключила кофемашину. Затем достала телефон и увидела уведомление из своего директа.
«Запрос от @billieeilish»
У меня онемели пальцы.
Я открыла сообщение, не веря своим глазам. Текст был написан простым белым шрифтом на темном фоне. Я прочитала его трижды, прежде чем поняла смысл.
«Джейн, привет! Видела твоё интервью с Эллен. Я, если честно, в тайне ненавижу подобные шоу Эллен с этой дурацкой корзиной. Решила тебе написать, потому что знаю, как это важно. Много лет назад я сама сидела на том диване на твоём месте и ждала, когда на меня выпрыгнет Джастин Бибер, но этого не произошло. Так что я определённо понимаю твои чувства, как никто другой. Я видела, как ты расстроилась, когда поняла, что меня там нет. Предлагаю тебе встретиться»
Кофе выплеснулся на столешницу. Я схватилась рукой за голову, смотря на имя отправителя, и улыбнулась. Она видела моё интервью.
Комментарии