Связанные

Прошло несколько часов. Особняк погрузился в тяжелую, давящую тишину, которая в любой момент могла взорваться. Хёнджин, объехавший полгорода и поднявший на ноги всю свою охрану, так и не смог найти ни единого следа Феликса. Омега будто растворился в воздухе.
В кабинете царил хаос. На столе стояла полупустая бутылка дорогого виски, а тяжелый хрустальный стакан уже летел в стену, разлетаясь на сотни мелких брызг и осколков.
- Где он?! - рявкнул Хёнджин, шагавши по комнате словно раненый зверь. Его глаза налились кровью, а от привычного холодного самоконтроля не осталось и следа. - Минхо, ты отвечал за безопасность особняка! Как ты мог проебать омегу прямо у себя под носом?!
Минхо молча стоял у окна, скрестив руки на груди. Рядом с ним, чуть спрятавшись за его широкую спину, находился Джисон. Юноша с испугом переводил взгляд с разъяренного главы клана на разбитую посуду.
- Не кричи на него, - внезапно выдохнул Джисон, не выдержав давящего ора. - Он ничего тебе не должен!
Хёнджин резко повернул голову. Его налитый яростью взгляд вонзился в Джисона.
- Закрой пасть, омега! - отрезал Хёнджин, сделав угрожающий шаг вперед. - Тебя вообще никто не спрашивал. Пошла вон отсюда!
Не успел Хёнджин сделать и второго шага, как Минхо моментально перекрыл ему дорогу, заслоняя Джисона собой. В карих глазах старшего брата вспыхнул опасный, предупреждающий огонь, а его собственная аура резко накрыла помещение.
- Моего белку не трогай, - холодно и чеканно произнес Минхо, и его голос прозвучал так твердо, что Хёнджин невольно замер. - Ты сам виноват, Хёнджин. Ты перешел все границы. Ты бил его, заставлял и думал, что метка сделает всю работу за тебя. Он сбежал, потому что ты превратил его жизнь в ад.
Хёнджин сжал кулаки до хруста в суставах, но Минхо больше не намеревался слушать его пьяные обвинения.
Перехватив дрожащую ладонь Джисона, Минхо крепко сжал его пальцы, увлекая за собой к выходу из кабинета. Они покинули комнату, оставив Хёнджина наедине с его гневом, виски и пустотой, которую он создал своими же руками.

Минхо уверенно вел Джисона по темным коридорам особняка, не выпуская его дрожащую ладонь из своей теплой и надежной хватки. Только оказавшись в спальне старшего брата и закрыв за собой массивную дверь, Джисон смог с облегчением выдохнуть. Тяжелая, давящая аура яростного Хёнджина всё еще стояла у него перед глазами.
Джисон обнял себя за плечи, неосознанно потирая безымянный палец с надетым кольцом, и тихо спросил, подняв взгляд на Минхо:
- Он... он всегда такой жестокий?
Минхо на секунду замер, а затем медленно снял пиджак и бросил его на кресло. В его взгляде мелькнула тень тяжелой усталости.
- Всегда, - без прикрас ответил Минхо, сделав шаг к омеге. - В нашем мире по-другому не выживают, Джисон. Хёнджин привык к абсолютной власти и привык брать всё силой. Но сегодня он впервые понял, что силу можно переломить.
Джисон чуть сжался, снова вспомнив занесенную руку Хёнджина и разбитые фарфоровые вазы. Заметив его испуг, Минхо подошел ближе и мягко аккуратно взял юношу за подбородок, заставляя заглянуть себе прямо в глаза.
- Не бойся, - произнес Минхо, и в его обычно холодном голосе прорезалась удивительная, глубокая нежность. - Я рядом. Я никогда не позволю ему или кому-то еще прикоснуться к тебе и пальцем. Слышишь?
Джисон облегченно кивнул, чувствуя, как от этих слов внутри расцветает долгожданное чувство безопасности. Метка белки на его запястье отозвалась сладким, успокаивающим пульсом, впитывая родной аромат хвои.
Минхо наклонился и плавно накрыл губы Джисона своими. Поцелуй получился мягким, неспешным и трепетным - полным нерастраченной заботы, которой так не хватало им обоим. Джисон тихо охнул от неожиданности, но уже через мгновение подался вперед, зарываясь пальцами в темные волосы Минхо и окончательно доверившись своему альфе.