Связанные

Феликс стоял перед служебным входом в клуб «Опиум», нервно поправляя ремень своей потертой камеры. Время приближалось к девяти вечера, и улицы вокруг уже заливал холодный неоновый свет. Омега чувствовал, как внутри всё сжимается от липкого страха. В элитных заведениях Сеула вечерами собиралась далеко не самая безобидная публика, и парень прекрасно понимал, в какую опасную среду он шагнет. Но мысли об оплате жилья неумолимо заглушали голос разума.
Сделав глубокий вдох, Феликс толкнул тяжелую дверь и оказался внутри. Клуб постепенно наполнялся гулом музыки, звоном бокалов и сладковато-терпким запахом дорогих духов, перемешанных с тяжелыми альфа-феромонами. Парню казалось, что сам воздух здесь пропитан властью и большими деньгами.
Омега поднялся на второй этаж, где располагалась просторная VIP-зона. Ему поручили сделать несколько кадров интерьера и общей атмосферы до того, как прибудут самые важные гости. Настраивая фокус объектива, Феликс ненадолго забылся — фотография всегда отвлекала его от суровой реальности. Он увлеченно ловил в кадр отблески хрустальных люстр на темном мраморе, пока чья-то тяжелая тень не перекрыла свет.
— Эй, парень, ты тут какими судьбами? — раздался над ухом спокойный, но уверенный голос.
Феликс вздрогнул и мгновенно отступил на шаг, прижав камеру к груди. Перед ним стоял высокий, безупречно одетый альфа в дорогом костюме. У него был внимательный, чуть насмешливый взгляд и ухоженные темные волосы. Это был Минхо.
— Я… я фотограф, — запенаясь, пробормотал Феликс, стараясь выглядеть как можно незаметнее. — Мне поручили сделать снимки для отчета клуба.
Минхо окинул омегу быстрым, оценивающим взглядом. Он сразу заметил и его скромную, почти бедную одежду, и испуганные золотистые веснушки на побледневшем лице, и то, как отчаянно парень пытался спрятать свои руки в длинных рукавах растянутого свитера. В этом закрытом клубе такие люди выглядели слишком чужеродно и уязвимо.
— На вечерней съемке в месте, где собирается верхушка мафии? — Минхо выгнул бровь, сложив руки на груди. — Ты хоть понимаешь, куда тебя занесло, омега? Здесь один неверный шаг или лишний кадр может стоить тебе жизни. Администрация просто подставила тебя, выставив в зал как лёгкую добычу. Пошел бы ты отсюда домой, пока не поздно.
Феликс сжал губы в тонкую линию. Слова альфы звучали сухо, но в них слышалась откровенная правда. Однако отступать было некуда. Если он уйдет сейчас, его выгонят из съёмной комнаты уже завтра утром, а другого шанса заработать такие деньги у него просто нет.
— Я понял вас, — тихо, но твердо произнес Феликс, подняв взгляд на собеседника. — Да, я всё понял, но менять ничего не буду. Мне нужны эти деньги, и я останусь до конца смены.
Минхо на секунду замер от такой упрямой дерзости. Бедный, напуганный омега, дрожащий от одного взгляда сильного альфы, вдруг проявил характер и наотрез отказался спасать собственную шкуру. Это выглядело одновременно глупо и отчаянно.
— Ну и дурак, — качнул головой Минхо, искренне удивляясь чужой глупости. — Смотри потом не жалей. Когда приедет босс, тебе лучше вообще не отсвечивать.
Минхо развернулся, чтобы отойти к барной стойке, но в этот момент двери VIP-зоны распахнулись. В зал вошел Хёнджин в сопровождении охраны. Его давящая аура мгновенно заполнила всё помещение, заставив присутствующих притихнуть. Хёнджин медленно поправил манжет рубашки, приоткрывая тёмный рисунок паука на запястье, и отыскал взглядом брата. Но его внимание тут же перехватил тонкий, едва уловимый сладковатый аромат, пробившийся сквозь запах сигарет и алкоголя.
Хёнджин повернул голову и замер, встретившись взглядом с испуганным фотографом, державшим в руках старенькую камеру.