«Правила нашего дома» | BL

Утро пятницы пахло крепким кофе и влажной прохладой. Доюн проснулся раньше всех, как самый младший, он чувствовал ответственность за чистоту в доме, да и привычка убираться помогала отвлечься от навязчивых мыслей.

Тихо пройдя на кухню, Доюн принялся за гору посуды, которая осталась со вчерашнего ужина. Вода шумела, успокаивая, когда за спиной раздались тихие, размеренные шаги. Доюн обернулся и едва не выронил тарелку.

--Д-доброе утро, Сону-хён. -- робко улыбнулся он, чувствуя, как его уши краснеют.

Сону, как всегда спокойный и отстранённый, лишь едва заметно кивнул в ответ. Он молча подошёл к столу и принялся варить кофе, полностью погружённый в свои мысли. Доюн завороженно наблюдал за его длинными пальцами, за тем, как колышется прядь его тёмных волос. «Он такой идеальный... и такой недосягаемый. Ему никогда не понравятся парни» -- с привычной тоской подумал Доюн, поспешно утыкаясь взглядом в раковину, что бы не выдать свой пристальный взгляд.

--Доюн. -- раздался низкий, ровный голос Сону.

--Да, хён? -- вздрогнул Доюн.

--Передай сахар. Он за твоей спиной.

--А, да, конечно! -- Доюн суетливо протянул сахарницу, случайно коснувшись пальцев Сону. Внутри всё перевернулось, но старший даже не моргнул, забрав сахарницу и возвращаясь к готовке своего кофе.

Через час на кухне собралась вся четвёрка. Завтрак проходил шумно благодаря Джинхёку, который зевал во весь рот и едва не засыпал на ходу.

--Хватит зевать, засранец! -- возмутился Хёну и легонько ударил рукой по столу. -- Не забывай, сегодня пятница.

--Да понял я... Понял. -- сонно сказал Джинхёк. -- Сегодня мой законный день соджу. Я пойду за покупками и вынесу мусор, так что не ворчи.

Хёну ничего не ответил, но его взгляд плавно переместился на Доюна, который в этот момент бережно протерал и складывал вымытую посуду. Хёну долго и пристально смотрел на хрупкое тело младшего, и в его глазах на мгновение промелькнуло желание обладать этим телом. Но стоило Доюну обернуться, как Хёну снова стал привычно строгим и закрытым.

Вечер наступил незаметно. Гостиная преобразилась: на низком столике стояли закуски, приготовленные Сону, и несколько зелёных бутылок соджу, которые с гордостью притащил Джинхёк.

Атмосфера была расслабленной. Джинхёк без умолку шутил, Сону молча ел еду, изредка кивая, а Хёну то и дело, что постоянно смотрел на Доюна и пытался незаметно ухаживать за ним - то пододвинет поближе тарелку с мясом, то вовремя подаёт салфетку. Хёну делал это так искринне и мягко, надеясь, что его действия спишут на обычную заботу хёна к своему младшему.

Доюн не отрывая взгляд, смотрел на Сону с такой нежностью, что не замечал, как с другого конца стола за каждым его влюблённым взглядом следили тёмные, наливающиеся ревностью глаза Хёну. Хёну пил молча. Стакан за стаканом. Алкаголь быстро смывал его привычную сдержанность, делая взгляд наглым и тяжёлым.

Ближе к полуночи Сону, не любитель долгих посиделок, поднялся:

--Я спать. Завтра рано вставать.

--Спокойной ночи, Сону-хён. -- тут же отозвался Доюн, провожая его преданным взглядом до самой двери.

Джинхёк к этому моменту уже знатно захмелел и уткнулся в телефон, что-то бурно комментируя, а затем и вовсе поднялся и ушёл в туалет, громко зевая.

Доюн остался наедине с Хёну. Атмосфера в комнате мгновенно изменилась, став удушающе густой. Хёну резко придвинулся ближе. От него пахло дорогим парфюмом и соджу. Он схватил Доюна за запястье, не позволяя потянуться за ещё одной бутылкой.

--Хёну-хён?.. -- испуганно пролепетал Доюн, пытаясь высвободить руку.

--Доюн-а. -- выдохнул Хёну. Голос его стал непривычно низким, бархатным и пугающе настойчивым. Он подался вперёд, заглядывая в самые зрачки младшего. -- Тебе нравится Сону?

Мир для Доюна в эту секунду остановился. Сердце рухнуло куда-то в пятки, а паника затопила сознание. «Он понял? Все поняли?! Мой секрет раскрыт?!» Ужас перед тем, что его отвергнут и возненавидят, заставил Доюна действовать импульсивно. Чтобы заглушить страх и спрятаться от этого пронзительного взгляда, он свободной рукой схватил со стола полную рюмку соджу, затем ещё одну, и ещё...

Алкоголь обжёг горло. Разум Доюна, не привыкший к таким дозам, мгновенно поплыл. Перед глазами всё закружилось, цвета смешались, и он просто отключился, падая вперёд.

Хёну едва успел его поймать. Он тяжело вздохнул, глядя на раскрасневшееся от алкоголя лицо Доюна. Взгляд Хёну смягчился, наполнившись нежностью.

-- Глупый... Доюн-а, ты совсем не умеешь пить... -- пробормотал Хёну.

Подхватив лёгкое тело на руки, он понёс Доюна в его комнату. Хёну аккуратно открыл дверь ногой, прошёл к кровати и бережно опустил младшего на подушки.

Но стоило Хёну отстраниться, как Доюн внезапно открыл свои глаза. Алкоголь полностью затуманил разум и разрушил реальность в его голове. Перед ним стоял силуэт парня. В темноте комнаты, сквозь пелену опьянения, Доюну показалось, что это Сону. Его недосягаемый, любимый Сону-хён пришёл к нему.

Ведомый пьяной смелостью и отчаянием, Доюн резко подался вперёд. Он схватил Хёну за плечи, потянул на себя и... прижался своими губами к его губам. Это не был умелый поцелуй - скорее отчаянное, мягкое прикосновение, в которое Доюн вложил всю свою тайную боль.

Хёну замер, его тело мгновенно окаменело от шока.

Отстранившись, Доюн обессиленно упал обратно на кровать. Он смотрел на Хёну затуманенным взглядом, глупо и счастливо улыбаясь, абсолютно уверенный, что только что поцеловал Сону. Он даже не подозревал, что перед ним был вовсе не тот хён.

Эта блаженная улыбка, предназначенная другому, сорвала у Хёну последние тормоза. Алкогольная романтичность испарилась, уступая место бешеной ревности.

Хёну резко подался вперёд, с силой прижал руки Доюна к кровати и навис над ним сверху, тяжело дыша. Его глаза горели опасным, тёмным огнём. Доюн вздрогнул под его весом, начиная смутно осозновать, что перед ним кто-то другой, но было поздно. Хёну наклонился к самому его уху, собираясь...

щёлк

Дверь комнаты резко распахнулась. На пороге стоял взъерошенный Джинхёк.

--Доюн, ты знаешь где мои?.. -- Джинхёк застыл на полуслове.

Его взгляд упал на кровать, где Хёну жёстко прижимал к матрасу полусонного Доюна, нависая над ним в пугающе интимной и недвусмысленной позе. Джинхёк замер, переводя недоумённый взгляд с одного друга на другого.

В комнате повисла оглушительная, звенящая тишина.