Ведьма, павшая любовью.

Утро. Дом Сальваторе. Кухня залита солнечным светом.

Серена стояла у плиты и пыталась пожарить яичницу. Это было сложнее, чем любое заклинание, которое она учила в Академии. Яйца подгорали, масло шипело, и она чувствовала себя абсолютно беспомощной.

— Ты что делаешь? — раздался голос Деймона, который вошёл на кухню с видом человека, который не спал всю ночь.

— Пытаюсь приготовить завтрак, — ответила Серена, не оборачиваясь. — Это сложнее, чем кажется.

— Это яйца, — сказал Деймон, заглядывая через её плечо. — Как можно испортить яйца?

— Ты хочешь есть или будешь критиковать? — она повернулась к нему с лопаткой в руке, готовая к обороне.

Деймон усмехнулся, сел за стол и вытянул ноги.

— Я буду смотреть. Это бесплатный театр.

Серена закатила глаза, но улыбнулась. За те несколько недель, что она жила в этом доме, она привыкла к Деймону. Его вечный сарказм и ленивая насмешка перестали её раздражать. Они стали чем-то вроде фона, на котором она могла быть собой.

— Знаешь, — сказал Деймон, когда она наконец поставила перед ним тарелку с подгоревшей яичницей. — Ты ужасный повар, но ты хотя бы стараешься. Это уже плюс.

— Ешь, — сказала она, садясь напротив. — И молчи.

Он взял вилку и сделал вид, что пробует.

— Неплохо. Для ведьмы, которая привыкла колдовать, а не готовить.

— Я не умею колдовать еду, — ответила она, отпивая кофе. — Магия не решает все проблемы.

— А могла бы, — он подмигнул.

В этот момент на кухню вбежала Кэролайн, за ней — Хейли, которая выглядела так, будто её разбудили против воли.

— Что здесь происходит? — спросила Кэролайн, оглядывая кухню. — Вы тут завтракаете? Без меня?

— Ты проспала, — сказал Деймон. — Мы уже всё съели.

— Это неправда, — сказала Серена, пододвигая Кэролайн тарелку. — Я специально сделала лишнюю порцию.

Кэролайн просияла и села рядом.

— Ты — лучшая, Серена.

— Я знаю, — улыбнулась Серена.

Хейли упала на стул и положила голову на стол.

— Зачем вы так рано встаёте? Это же бесчеловечно.

— Ты оборотень, — заметил Деймон. — Ты должна любить ранние подъёмы.

— Оборотни любят полнолуние, а не семь утра, — пробормотала Хейли. — Это разные вещи.

Серена засмеялась. Смех вырвался неожиданно — тихий, искренний. Она и забыла, как это звучит.

— У тебя красивый смех, — сказала Кэролайн.

Серена замолчала, чувствуя, как внутри что-то сжимается.

— Извини, — сказала она. — Я просто... Я давно не смеялась.

— Ну, теперь ты в компании, — сказал Деймон, поднимая свою чашку. — Здесь смеются над всем. Даже над тем, что не смешно. Особенно над тем, что не смешно.

— Я заметила, — ответила Серена.

День обещал быть тёплым. После завтрака Серена вышла на улицу и села на крыльцо, подставив лицо солнцу. Она смотрела на деревья, которые медленно покрывались осенней листвой, и чувствовала, как внутри неё разливается странное спокойствие.

— Можно присесть? — раздался голос.

Рядом с ней появилась Хейли. Она села на ступеньку и протянула Серене бутылку пива.

— Я не пью по утрам, — сказала Серена.

— А зря, — ответила Хейли, отпивая. — Это поднимает настроение.

Серена взяла бутылку, но не сделала глотка. Она просто держала её в руках, чувствуя холод стекла.

— Ты когда-нибудь думала о том, что будет после? — спросила Хейли.

— После чего?

— После того как ты убьёшь Клауса, — Хейли посмотрела на неё. — Что ты будешь делать?

Серена замолчала. Она никогда не думала об этом. Все её мысли были заняты только одним — местью.

— Не знаю, — призналась она. — Наверное, я просто... не думала, что буду жить после этого.

— Это плохо, — сказала Хейли. — Ты должна планировать жизнь, а не только смерть.

Серена повернулась к ней. В глазах Хейли не было жалости — только спокойное понимание.

— Ты поэтому выжила? — спросила Серена. — Потому что думала о жизни?

Хейли усмехнулась.

— Я выжила, потому что была слишком злой, чтобы умереть. Но это не значит, что я не думала о том, что будет потом.

Серена посмотрела вдаль. Ветер касался её волос, и она чувствовала, как внутри неё разливается странная тоска. Не по прошлому. По чему-то, чего у неё никогда не было.

— Знаешь, — сказала она тихо. — Иногда мне кажется, что я вообще не умею жить. Я умею ненавидеть. Умею сражаться. Но жить... Я не знаю, как это.

— Научишься, — ответила Хейли. — Если захочешь.

Вечером в гостиной собрались все. Деймон развалился в кресле, Елена сидела рядом с ним, положив голову ему на плечо. Стефан стоял у камина, Кэролайн и Бонни обсуждали какие-то книги, а Аларик пытался придумать, как лучше организовать защиту церкви.

Серена сидела на полу, облокотившись на диван, и смотрела на всех. Впервые за долгое время она чувствовала себя... частью чего-то.

— Итак, — сказал Деймон, привлекая внимание. — Завтра мы идём в церковь. Серена будет там с Клаусом. Мы будем ждать в укрытии.

— Ты уверена, что он придёт? — спросила Елена, глядя на Серену.

— Я уверена, — ответила Серена. — Он слишком любопытный. Он не сможет устоять.

— А если он приведёт армию? — спросил Стефан.

— Тогда мы будем готовы, — сказал Деймон. — Мы не сможем победить его армию, но мы сможем выиграть время.

Серена кивнула. Она знала, что это риск. Но она была готова.

— Я сделаю это, — сказала она. — Я заманю его. А вы сделаете всё остальное.

— Ты уверена? — спросила Кэролайн, и в её голосе прозвучала тревога.

— Абсолютно, — ответила Серена.

Ночь. Серена стояла у окна в своей комнате и смотрела на луну. Она чувствовала, как внутри неё кипит магия. Не потому что она боялась. Потому что она ждала.

— Ты не спишь? — раздался голос за спиной.

Серена обернулась. На пороге стояла Кэролайн с двумя чашками чая.

— Подумала, что тебе может понадобиться компания.

Серена улыбнулась и взяла чашку.

— Спасибо.

Они сели на подоконник.

— Я знаю, что ты не боишься завтрашнего дня, — сказала Кэролайн. — Но я хочу сказать тебе кое-что.

— Что?

— Ты не одна, — сказала Кэролайн. — Я знаю, что это звучит банально, но это правда. Мы все здесь. Мы все будем рядом.

Серена посмотрела на неё. В глазах Кэролайн не было страха. Только тёплая уверенность.

— Спасибо, — сказала Серена. — Я не привыкла, что кто-то заботится обо мне.

— Привыкай, — улыбнулась Кэролайн. — Теперь у тебя есть мы.

Когда Кэролайн ушла, Серена осталась одна. Она смотрела на свои руки, в которых пульсировала магия, и думала о завтрашнем дне. Она не боялась Клауса. Она боялась, что после завтрашнего дня у неё не будет цели.

— Завтра всё закончится, — прошептала она. — И я наконец смогу начать жить.

Она закрыла глаза и почувствовала, как внутри неё разливается странное спокойствие.

«Жить.»

Это слово звучало в её голове как обещание.

Утро следующего дня. Старая церковь за городом.

Серена стояла в центре заброшенного здания. Солнечные лучи пробивались сквозь витражи, окрашивая пол в красные и синие оттенки. Она чувствовала, как магия земли вибрирует под её ногами, готовая откликнуться на её зов.

Она была одна.

Деймон, Елена, Стефан, Бонни, Хейли, Кэролайн и Аларик прятались в лесу, окружающем церковь. Каждый был на своём месте, готовый к атаке.

Серена сжала в руке маленький амулет — фокус для заклинания, которое должно было запереть Клауса внутри круга силы. Она смотрела на дверь и ждала.

Он придёт.

Она чувствовала его приближение. Магия в её крови вскипала, предупреждая об опасности. А затем дверь открылась.

Клаус вошёл не спеша, его руки были расслаблены, а улыбка — ленивой и опасной. Он был один. Роскошное пальто, идеально уложенные волосы, голубые глаза, которые изучали её с холодным любопытством.

— Ты пришла, — сказал он, останавливаясь в нескольких метрах от неё. — Я думал, ты передумаешь.

— Я никогда не передумываю, — ответила Серена, не двигаясь с места.

Он оглядел церковь.

— Ты выбрала место с душой. Романтично.

— Это место силы, — сказала она. — Моя магия здесь сильнее.

Клаус сделал шаг вперёд, и она почувствовала, как его присутствие давит на неё. Он даже не прикасался к ней, но воздух вокруг стал гуще.

— Ты хочешь убить меня здесь, — сказал он спокойно. — Я знаю. Но тебе это не удастся, Серена.

— Откуда такая уверенность?

Он усмехнулся.

— Потому что ты не первый, кто пытался. И ты не последняя.

Серена почувствовала, как внутри неё вспыхивает ненависть. Чистая, белая, обжигающая.

— Ты убил мою семью, — сказала она. — Ты уничтожил мой род. Ты думаешь, я просто так уйду?

— Ты могла бы уйти, — ответил он. — Но ты не уйдёшь. Потому что ты хочешь меня убить. И потому что ты не знаешь, что делать с тем, что чувствуешь.

— Я чувствую только ненависть, — сказала она, и её ладони засветились голубоватым светом.

— Тогда покажи мне её, — сказал он, делая ещё один шаг. — Покажи, на что ты способна, маленькая ведьма.

Серена подняла руку, и круг силы вспыхнул вокруг них. Золотые руны засветились на полу, запирая Клауса внутри.

Он посмотрел на них и усмехнулся.

— Умно. Ты заперла меня в круге. Но что дальше?

— Дальше я убью тебя, — сказала она и прошептала заклинание.

Магия ударила в Клауса. Он пошатнулся, но не упал. Вместо этого он поднял на неё глаза, и в них мелькнул холодный интерес.

— Сильно, — сказал он. — Но недостаточно.

Он сделал шаг вперёд и ударил по кругу рукой. Руны вспыхнули, но не разбились. Однако трещина пошла.

— Ты не сможешь удерживать меня вечно, Серена.

— Мне и не нужно, — сказала она. — Я просто должна задержать тебя достаточно долго.

Серена подняла руку, и из её ладони вырвался поток чистой магии. Она была сильной — сильнее, чем думал Клаус. Он почувствовал это, когда магия ударила его в грудь, отбрасывая назад к стене.

Но он не упал. Он поднялся и улыбнулся — той же опасной, холодной улыбкой.

— Я начинаю уважать тебя, — сказал он.

Он снова ударил по кругу. Трещина стала больше.

Серена почувствовала, как её силы истощаются. Она не могла удерживать его вечно.

— Сейчас! — закричала она.

В этот момент в церковь ворвались Деймон, Стефан и Аларик. Они держали в руках колья и серебряные пули.

Клаус повернулся к ним и усмехнулся.

— А вот и подкрепление.

Он снова ударил по кругу, и руны разлетелись в стороны. Золотой свет погас. Он был свободен.

— Не подходите! — закричала Серена, но было слишком поздно.

Клаус двигался со сверхъестественной скоростью. Он схватил Аларика за горло и отбросил его к стене. Аларик упал и не двигался.

Деймон и Стефан бросились на него, но Клаус был слишком быстрым. Он уклонялся от их ударов, как будто они двигались в замедленной съёмке. Стефан упал, получив удар в челюсть, а Деймон отлетел в сторону, разбив собой деревянную скамью.

— Стой! — закричала Серена.

Клаус повернулся к ней, и в его глазах не было ни тени сожаления.

— Ты думала, что победишь меня, Серена? — спросил он. — Ты даже не представляешь, с кем имеешь дело.

Она снова подняла руки, и из её ладоней вырвался луч магии. Он ударил Клауса в грудь, заставив его пошатнуться. Он упал на одно колено, и она увидела, как его лицо исказилось от боли.

— Ты сильнее, чем я думал, — сказал он, поднимаясь. — Но тебе не хватит сил.

Он схватил её за запястье, и её магия захлебнулась. Она почувствовала, как он вытягивает из неё силу — не вампирской мощью, а чем-то более древним.

— Отпусти её! — закричал Деймон, поднимаясь с пола.

Он бросился на Клауса с кинжалом, но тот перехватил его руку и вывернул запястье. Кинжал упал на пол.

— Ты мешаешь, Деймон, — сказал Клаус и отшвырнул его в сторону.

Серена осталась одна. Она чувствовала, как её силы утекают, и внутри неё поднималась паника.

— Ты думала, что сможешь убить меня, — сказал Клаус, прижимая её к стене. — Но ты даже не знаешь, что я такое.

— Я знаю, — прошептала она, и в её голосе была ненависть, которая жгла её изнутри. — Ты — чудовище. И я убью тебя.

— Ты уже пыталась, — сказал он. — И проиграла.

Он отпустил её, и она упала на пол, задыхаясь от боли. Клаус стоял над ней, глядя сверху вниз.

— Ты жива только потому, что ты мне интересна, — сказал он. — Не потому что ты сильна. Не потому что ты умна. А потому что ты — единственная, кто осмелился бросить мне вызов.

Он развернулся и направился к выходу.

— Оставь их в покое, — сказал он, не оборачиваясь. — Они не стоят твоей смерти.

Он вышел, оставив за собой разрушенную церковь и побеждённую команду.

В церкви было тихо. Серена лежала на полу, чувствуя, как каждая клетка её тела горит от боли. Рядом с ней лежал Аларик, который медленно приходил в себя. Деймон поднялся, опираясь на стену.

— Он был слишком силён, — сказал он.

— Я знаю, — ответила Серена, и её голос звучал пусто. — Я знаю, что не смогла его победить.

Деймон подошёл к ней и протянул руку, помогая подняться.

— Ты жива, — сказал он. — Это уже победа.

Серена посмотрела на него с ненавистью. Не к нему — к себе.

— Он уничтожил мою семью. Он уничтожил меня. И я ничего не могу с этим сделать.

— Можешь, — сказал Деймон. — Ты можешь попробовать снова. И снова. Пока он не умрёт.

Серена подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Ты думаешь, у меня получится?

Деймон усмехнулся.

— Ты — единственная, кто смог его ударить. Так что да. Я думаю, у тебя получится.

Когда они вернулись в дом Сальваторе, Серена молчала. Она не говорила ни с кем, прошла в свою комнату и закрыла дверь.

Она стояла у зеркала и смотрела на своё отражение. Она выглядела разбитой — синяки, усталость, пустые глаза. Но в её груди горело пламя. Не надежды — ярости.

— Ты не победил, Клаус, — прошептала она. — Ты просто выиграл битву. Но война продолжается.

Она сжала кулаки и почувствовала, как магия снова закипает в её крови.

«Я убью тебя. Я убью тебя.»

Эти слова звучали в её голове как мантра. И она знала — она не остановится, пока он не умрёт.

На другом конце города Клаус стоял у окна своего особняка, держа в руках бокал с виски. Рядом с ним стоял Элайджа.

— Ты оставил её в живых, — сказал Элайджа.

— Я оставил её, потому что она полезна, — ответил Клаус.

— Ты оставил её, потому что она тебя заинтересовала, — сказал Элайджа.

Клаус не ответил. Он просто смотрел на огни города и улыбался.

— Она сильна, — сказал он тихо. — Она сильнее, чем я думал. И это делает её опасной.

— И ты хочешь её уничтожить?

Клаус покачал головой.

— Нет. Я хочу посмотреть, что из неё выйдет. Она может стать моим самым большим оружием. Или моим самым большим врагом.

Он повернулся к брату и улыбнулся той же опасной улыбкой.

— Пока что она просто интересна. А это уже много.