Мозголом

Рен

Я захожу в приёмный покой и ловлю себя на мысли, что что-то не так. Обычно в вечернее время здесь тихо, только пара стариков с давлением и один мужик с больной рукой или ногой. Но сейчас в коридоре суетятся санитары, в углу сидит мужчина в порванной клетчатой рубашке, голова его опущена, и он странно раскачивается вперёд-назад.

- Что здесь?- Я подхожу к медсестре, которая заполняет бумаги.

- Не знаю.- Кира поднимает глаза.- Привезли пятнадцать минут назад. Медики из неотложки сказали на него кто-то напал на улице. Но он не говорит, не смотрит. Укушен, вроде, но я не поняла - кем. Температура высокая, Мы отправили анализы в лабораторный корпус.

Я подхожу к пациенту. Он не поднимает головы, но я замечаю, как его пальцы сжимаются и разжимаются - слишком быстро, как судорога. На шее - след от укуса, рваный, почти до мяса, я наклоняюсь к нему:

- Вы меня слышите?

Он поднимает голову - и я отшатываюсь. Глаза у мужчины мутные, застеленные белой пеленой, как у человека, который потерял зрение, но смотрит он будто прямо на меня. Он ничего не говорит, но его губы дрожат, будто он пытается что-то сказать. Я чувствую, как по спине пробегает холод.

- С ним нужно работать в изоляции,- обращаюсь я к Кире,- я не знаю что это но...

- Ты думаешь это то, о чём говорили по новостям?- Медсестра испуганно смотрит на пациента.

- Что? Ты о чём...

В этот момент из коридора слышатся шаги, к нам подходят трое мужчин в белых костюмах. Не больничных, а таких, которые обычно носят в лабораториях. Один из мужчин держит в руках папку.

- Медицинская служба,- говорит он, даже не удостоив меня взглядом.- Мы забираем пациента.

- С какой целью?- Спрашиваю я, вставая между ними и пациентом. - Он в состоянии шока, даже не говорит. Вы представитесь?

Мужчина с папкой смотрит на меня с лёгким раздражением:

- Это направление. Из центра контроля инфекционных заболеваний. Он наш пациент.

Я смотрю на направление - подпись, печать, всё выглядит официально, но что-то в глазах этих стервятников меня напрягает. Чего они в него вцепились? Смотрят на меня не как на коллегу, а как на препятствие. Что, раз я медсестра, а не врач, то у них есть право забирать моих пациентов?

- Он укушен, мы взяли анализы, - продолжаю я,- ответы ещё не готовы.

- Это не ваша забота, - отвечает он,- мы разберёмся.

Они забирают мужчину - двое других мужчин буквально выносят его из кабинета, и я смотрю им вслед. Кира пожимает плечами, но я не могу отделаться от чувства, что я только что видела то, что не должна была.

- Так про какие новости ты говорила? Что стряслось? - Телевизор у нас дома уже неделю как сломан, и я никак не могу найти время отнести его в ремонт.

Кира поднимает на меня глаза. Женщина лет тридцати, уже не новичок в больнице, но сейчас она выглядит так, будто сама не знает, как объяснить.

- Вчера привезли ещё одного, с такими же симптомами. А сегодня утром я увидела по телевизору репортаж из соседнего города, где люди нападали на людей, как бешеные. Говорят, это какой-то вирус, но никто не знает точно.

Я смотрю на неё, пытаясь переварить услышанное.

- И что говорят власти?

- Говорят, что это единичные случаи, что всё под контролем. - Медсестра усмехается, но без радости.- Я работаю в этом отделении семь лет, Рен. И видела многое, но таких случаев не было никогда, а люди, которые забрали его... - Она замолкает, потом добавляет тише: - Они не из больницы. Я знаю почти всех, кто здесь работает, но этих никогда не видела. Даже если эти люди из инфекционного центра, лаборатория на все больницы в городе у нас одна. Я бы точно увидела их хоть раз.

Я выглядываю в окно и смотрю в сторону парковки, где стоит белый фургон, точно такой же, как тот, что я видела у колледжа, с тем же самым логотипом в виде буквы "Н". Где-то внутри меня что-то щёлкает - как пазл, который начинает собираться, хотя я ещё вижу не все картинки. Я потянулась рукой к шее, нервно потёрла и подумала о баре. О том вечере, когда Мэтт сидел напротив, нагло улыбался и говорил что-то такое, что я почти пропустила мимо ушей, тогда не придала значения, но сейчас его слова всплыли в голове так отчётливо, будто он стоял сзади и повторял: "Мой старик говорил, что "ХиллсФарм" ищет людей для испытаний. Платят хорошо. Может, они просто уезжают, чтобы заработать, а потом теряются."

ХиллсФарм. Я видела этот логотип прямо сейчас и тогда у колледжа. Тогда подумала - лесники, санэпидемстанция, а сейчас поняла, что это просто не может быть совпадением.

- Ты в порядке? У тебя лицо побелело.

- Да, - отвечаю я. - Все нормально.

Я разворачиваюсь и иду к посту, где уже стоит ночная медсестра - высокая женщина с уставшим лицом, которую я видела уже много раз, она сменяет меня с вечерней смены на ночную. Мы быстро пробежались по списку: кто из пациентов требует внимания, у кого завтра анализы, кому изменили дозировку. Я записала данные в журнал приёма - передачи смены: сколько человек на посту, были ли происшествия, принципиально записав инцидент с теми мужчинами, поставила подпись и пошла в раздевалку. Сняла халат, накинула джинсовую куртку, закинула сумку на плечо. На парковке было пусто, стояла пара машин включая мой пикап, но фургон уже уехал. Я села в машину, завела двигатель и выехала с парковки, ехала на автомате, сворачивая на знакомые улицы, погружённая в свои мысли. Когда я подъехала к дому, в окнах горел только свет на кухне - бабушка оставляла его, чтобы я видела дорогу, когда возвращаюсь поздно. Заглушив двигатель, выхожу из машины и тихо открываю дверь. Внутри было тихо, пахло старым деревом и едой, которую бабушка оставила на плите. Я сняла куртку, повесила её у входа и, стараясь ступать бесшумно, подошла к её комнате. Дверь была приоткрыта, я заглянула внутрь: она лежала на боку, укрытая старым клетчатым пледом, и дышала ровно, глубоко. Я остановилась в дверях, просто смотря на неё, внутри разлилось спокойствие. Вдох, выдох, грудная клетка поднималась и опускалась ровно. Лекарство работало, Эйден меня не обманул и правда помог, чему я была безмерно благодарна. Тихо прикрыв дверь, поднимаюсь к себе и подхожу к столу, беру бумажку с номером Эйдена, который я переписала с руки. Пальцы набирают номер на старом, домашнем телефоне. Мне необходимо обсудить с ним, всё, что я видела.

- Алло? - Его сонный голос раздался в трубке, от чего у меня на миг перехватило дыхание.

- Привет. Я тебя разбудила?

- Нет. - У меня возникло ощущение, будто он подпрыгнул с кровати, голос больше не казался сонным. - Что-то случилось? Хорошие девочки в такое время уже спят. - Послышался смешок.

- Мы можем встретиться? Мне нужно с тобой поговорить.

Бар встретил меня привычным полумраком и запахом алкоголя. Я заказала себе вишнёвый сок, села за столик у окна и принялась ждать. Не представляя, с чего начать, просто прокручивала в голове всё, что видела за последние дни. Эйден появился в дверях, нашёл меня взглядом и сразу двинулся в мою сторону, на его лице играла лёгкая улыбка. Он сел напротив и прошёлся глазами от моего лица к соку в моей руке.

- Не пьёшь алкоголь? - Он поднял руку, подав какой-то знак бармену.

- Обычно предпочитаю мыслить трезво. - Я разглядывала его интересом, не решаясь заговорить о том, для чего позвала.

- Это похвально. Надо бы взять с тебя пример. - К нам подошёл официант, поставил перед Эйденом стакан с тёмной жидкостью, от которой я уловила запах спиртного. - Ну так что, - продолжил он, - у тебя всё в порядке?

Я заговорила не сразу, сначала просто рассказала про того мужчину из больницы, как его пальцы неестественно двигались, как он смотрел на меня своими мутными глазами, когда я наклонилась к нему. Про людей в белых костюмах, про их документы, то, как они смотрели на меня. А потом, наконец, про Мэтта и то, что он говорил в баре, про фургоны с буквой "Н". Эйден не перебивал, молча слушая. Я видела, как его челюсть сжимается, когда я упоминаю фургон, он будто перестал дышать на секунду.

- Я не знаю, что это за компания, - сказала я, чувствуя, как голос начинает дрожать. Мне вдруг стало страшно, что мой собеседник решит, что я спятила и ищу связи там, где их нет, но его серьёзный взгляд заставил меня продолжить, - Но я видела тот же самый фургон у колледжа, думаю, это не просто медицинская служба. Точнее совсем не она.

Я замолчала, глядя на него. Мне нужно было, чтобы он сказал что-то, что развеет мои страхи. Чтобы он начал уверять меня, что я ошибаюсь и всего этого не существует, но Эйден о чём-то думал, не говоря ни слова. Вместо этого он медленно выдохнул и убрал руки со стола, посмотрел на меня. Я поняла, что сейчас он скажет нечто такое, что изменит всё.