Мозголом

Я бегу по лесной чаще не разбирая дороги, ноги скользят по мокрой от мороси листве, лёгкие горят, в ушах - стук собственного сердца. Я знаю, что мне не следовало бы сейчас так громко бежать, нужно выровнять дыхание, замедлиться, оглядеться, но страх просто выключил мой мозг. Я не помню сколько уже бегу, может минут десять? Нет, я бы точно не смогла так долго и быстро бежать без остановки. Превозмогая ужас, я замедляюсь, прислушиваюсь. Звука погони больше не слышно - только ветер в кронах, но воображение дорисовывает рык, мерзкий металлический смрад и образ того ,что гналось за мной. Он не очень то и был похож на человека, скорее на нечто, что вообще не должно по идее иметь возможность двигаться, да и тем более так быстро. Когда адреналин отступает, я чувствую пульсирующую боль, рукав тонкой куртки порван и окрашивается красным в районе предплечья, осматриваюсь, снимаю рюкзак и бросаю его у толстого ствола, следом снимаю куртку и осматриваю рану. Похоже, пока я перелезала через дыру в старом заборе в лесу, зацепилась за него. Рана не настолько глубокая, как у пациентов, что поступали в мои смены после аварий, но видеть раны на других, оказалось не тем же самым, что на себе. По крайней мере, у меня никогда не было больших шрамов и похоже, этот будет первым. Вид собственной крови вызывает во мне подкатывающий к горлу ком. Я отворачиваюсь, достаю из рюкзака свою рубашку, отрываю рукав и превращаю его в подобие бинта. Чёрт бы его побрал, кто это вообще был? Я видела его лицо - вернее то, что от него осталось. Кожа на скуле была содрана до кости, глаза - мутные, белые, как у рыбы на прилавке. Он не моргал, вроде. Дышал ли? Не знаю. Помню только хрип и этот ужасный запах, тухлая вонь, смешанная с грязью и металлическим запахом крови. И то, как он двигался - рвано, резко, неестественно. Как вообще меня занесло сюда? Я просто приехала в лес, чтобы собрать образцы мицелия для задания по биологии, а потом планировала поехать домой. Моя машина осталась по ту сторону забора, бабушка наверняка уже ждет меня к ужину, а я сижу тут и трясусь как осиновый лист. Нужно уходить, уже начало темнеть, и я хоть и знаю эти леса, но не настолько, что бы выйти отсюда в кромешной тьме. Встаю, отряхиваюсь и плетусь в сторону дороги, делая крюк южнее от того места, пролезая через которое поранилась. Не хочу даже думать, где сейчас та тварь, но надеюсь, что осталась по ту сторону леса. Через какое-то время и я выхожу к дороге, по которой примерно каждые полчаса проезжает одна или две машины. Выход из леса с этой стороны тоже огражден алюминиевым забором в сетку, но при обстоятельствах, где за мной никто не гонится я спокойно могу его перелезть. Как раз в тот момент, когда я оказываюсь по ту сторону, на дороге показывается серебристый старенький форд, завидев меня, водитель, замедляясь, тормозит и выходит из машины.

- Рен? Ты чего тут делаешь? Да еще и в такой час, уже темнеет, с чего вдруг... Стой, что с твоей рукой? - Он осматривает меня, строгость в его глазах сменяется на беспокойство.

Я сразу иду в сторону машины, когда понимаю, что это Сэм. Врач терапевт, который работает в больнице Фоллс-Крика уже лет 25, в той же больнице я беру вечерние смены вместе с Мэйси. Он из тех, кто помнит меня еще маленькой, когда я приходила в больницу с бабушкой. Когда-то они работали вместе.

- Долгая история. Подбросите до дома? - Я подхожу поближе, придерживая руку.

- Садись, - кивает он. - И рассказывай.- Сэм сел в машину, я последовала его примеру, мы съехали на обочину. Салон пах кофе, лекарствами и кожей - будто этот запах въелся в сидения за десятилетия. Я привалилась к спинке и на секунду закрыла глаза. Доктор Хейз указал взглядом на мою рану, затем открыл бардачок, выуживая оттуда небольшую аптечку, выглядела она так, будто повидала не одну войну. Я протянула ему раненую руку, и он аккуратно снял мою самодельную повязку. Ткань присохла к ране, и когда он отдирал её, я зашипела сквозь зубы, но не дёрнулась. Сэм достал флакон с перекисью, бинты и стерильные салфетки. - Сейчас будет неприятно, - сказал он без лишних эмоций. - Он смочил салфетку перекисью и начал обрабатывать края раны, я зажмурилась. Жжение было резким, как удар током, я сжала зубы так сильно, что они скрипнули, и вцепилась здоровой рукой в сиденье. - Рен, почему я использую её только по краям? - не отрываясь от работы спросил Сэмюель. Он был в курсе, что я прекрасно знаю ответ, но спрашивал, чтобы отвлечь.

- Перекись убивает всё, включая живые клетки. - прошипела я. - Надеюсь у вас с собой есть физраствор.

- Есть. Рана рваная, - продолжил он, смачивая другую салфетку физраствором, который достал всё из той же аптечки. - Это хорошо. Такие быстрее заживают, чем ровные, если правильно обработать. - Доктор Хейз достал из кейса в аптечке иглу, тонкий шовный материал и пинцет, посмотрел на Рен:

- Шить буду, обезболивающего у меня с собой нет, только новокаин в ампулах, но он не для такой раны - он для зубов. Справишься?

Я кивнула.

- Пять вдохов - я закончу, считай вслух. Раз, два... - Он начал шить. Я чувствовала каждое прикосновение иглы, острое, тянущее, но не такое болезненное, как показалось. Сэм работал быстро, уверенно, пальцы двигались как часы, он делал стежки через равные промежутки, чуть натягивая края, чтобы они срастались правильно. - Почти закончил. - Он наложил последний стежок, завязал узел, откусил нить и наложил бинт. - Готово.

- Спасибо - сказала я хрипло.

- Теперь рассказывай.

- Я гуляла в лесу... Потом перелезала забор, чтобы обогнуть лес и выйти со стороны дороги, пока перелезала, зацепилась рукой, порвала вот. - Начала я.

- Гуляла в лесу, - повторил он без интонации. - В лесу, в двадцати минутах от города, в тридцати от твоего дома. С такой раной и таким лицом, будто тебя преследовал сам Сатана.

- Я не без цели туда поехала. - Продолжила я. - Нам в колледже задали на дом изучить мицелий. Ну, грибницу. Отцовский пикап оставила у обочины с западной стороны дороги, ушла в лес, собрала образцы, когда возвращалась к дороге, услышала звук. Сначала думала, что белка или ещё кто. Но... - Я запнулась. Рассказывать Сэму, что за мной гналось нечто, напоминающее человека, которого перекрутило в мясорубке и выплюнуло в болото было бы глупо, да и как это объяснить? "Доктор Хейз, я видела человека, который двигался, хотя должен был лежать в морге". Он подумает, что у меня сотрясение. Или я действительно сошла с ума?

- Что-то напало на меня, - выдавила я наконец. - Я не видела, что именно. Просто услышала и побежала.

Доктор Хейз молчал, переваривая мои слова, прокручивая в голове какие-то свои мысли. Затем завел двигатель и выехал с обочины, - Что ж, думаю ты просто испугалась зверя, в наших лесах их не мало водится. В следующий раз не суйся в лес в одиночку, у меня тоже бывают выходные, одной в лесу небезопасно. За твоей машиной завтра заедем.

- Мэйси сегодня на смене в больнице, я бы взяла её с собой, но последнее время у нас не совпадали графики.

Сэм хмыкнул себе под нос, следя за дорогой. Спустя примерно двадцать минут мы уже въехали в город, и я сразу поняла, что что-то не так. Обычно в это время на улицах не так оживлённо, а сегодня люди бегали, кричали. У одного из домов стояла бригада скорой помощи, санитары в форме заносили носилки. На лице у того, кто лежал на них, я не увидела ни крови, ни ран, но он дёргался так, будто его бил ток.

Доктор Хейз снизил скорость, присматриваясь - Опять кто то подрался? от этой чёртовой банды отморозков этом городе постоянно какие-то неприятности. Почему полиция сидит сложа лапки?- Петляя по улицам, Сэм не прекращал возмущаться "этими бандитами" свернул на улицу, на которой находился мой дом.

- Рен, - сказал он тихо, но от его тона я вздрогнула. - Не выходи из машины.

Слишком яркий для вечерних фонарей свет ударил в глаза, я зажмурилась, сейчас крики людей слышались отчётливее, ощущалась суматоха, послышался вой сирен пожарных машин. Сэм съехал с дороги в сторону и притормозил. Я разлепила глаза и увидела до ужаса разгоревшийся, колыхающий пламенем дом. Мой дом. Бабушка...