Ангельский заговор

Утреннее солнце едва пробивалось сквозь пыльные окна университетского коридора. Феликс простоял у входа минут двадцать, судорожно сжимая в руках лямку рюкзака, пока в дверях наконец не появился Хёнджин. Выглядел чеболь паршиво: бледный, с темными кругами под глазами и явно уставшим взглядом, который, впрочем, мгновенно вспыхнул фанатичным блеском при виде Ликса.
- Ликс! - Хван в два шага преодолел расстояние между ними и сразу попытался привлечь его к себе. - Я всю ночь не спал... Ты мне снился. Голова трещит просто адски.
- Подожди, - Феликс мягко отстранился и достал из бокового кармана рюкзака заветную стеклянную бутылку. Мутно-белая жидкость слегка взболталась. - На. Выпей это.
Хёнджин с удивлением посмотрел на прохладное стекло:
- Что это? Молоко? Зачем?
Феликс сжал губы и посмотрел Хвану прямо в глаза, вкладывая в голос всю серьезность, на которую был способен:
- Если ты правда меня любишь... выпей всё. До самой последней капли. Не спрашивай ничего, просто выпей.
На секунду в глазах Хёнджина мелькнуло замешательство, но затуманенный магией разум не дал ему пространства для сомнений. Слова Феликса прозвучали как абсолютный приказ.
- Я люблю тебя. Ты же знаешь, - тихо, без тени колебаний сказал Хёнджин.
Он сдернул крышку и сделал первый крупный глоток. В ту же секунду его лицо перекосилось. Соленая, приторно-сладкая и густая смесь молока с медом отозвалась на языке отвратительным, тошнотворным вкусом.
- Кхм! Сука... Ликс, что это за дрянь?! - закашлялся Хёнджин, отнимая бутылку от губ и морщась так, будто глотнул яда. - Оно же соленое! И сладкое одновременно! Воняет ужасно...
- Пей, Хёнджин. Всё, до дна, - твердо повторил Феликс, хотя внутри у него всё сжалось от страха.
Хван тяжело вздохнул, зажмурился и, больше не жалуясь, начал жадно заглатывать заговоренное зелье. Он морщился, давился, но упрямо пил, пока прозрачная бутылка полностью не опустела.
Сделав последний глоток, Хёнджин опустил пустую тару и вытер губы тыльной стороной ладони. На его лбу выступила мелкая испарина, а дыхание стало тяжелым и частым.
- Всё... - прохрипел Хван, с трудом сглатывая мерзкий послевкус. - Я всё выпил.
Феликс замер, не сводя с него глаз. В коридоре нарастала тишина, а внутри Хёнджина прямо сейчас начинали сталкиваться две сокрушительные силы.