Тишина на Бейкер-стрит

Час спустя.

Морин вышла в холл больницы. Ватсон стоял у входа, прислонившись к стене, и разговаривал по телефону. Когда он увидел её, он улыбнулся и закончил разговор.

— Я думал, вы не придёте.

— Я тоже так думала, — ответила Морин.

Она стояла перед ним, сжимая лямку рюкзака, чувствуя себя неуклюжей и неуверенной. Она не знала, что говорить, что делать, как себя вести.

— Пойдёмте, — сказал Ватсон. — Это недалеко.

Они вышли из больницы и пошли по мокрым улицам. Дождь закончился, но асфальт блестел влажным блеском. Морин шла, смотря под ноги, обходя лужи и скользкие плитки.

Ватсон шёл рядом, не торопясь. Он не задавал вопросов, не пытался заглянуть ей в глаза. Он просто шёл, и это было странно — странно, что кто-то может быть рядом, не требуя ничего взамен.

— Вы всегда смотрите под ноги?

— Да... Боюсь упасть.

— Понимаю. Это нормально. Я тоже боюсь упасть иногда. Но я смотрю вперёд. Может, мне стоит взять с вас пример.

Она улыбнулась. Почти. Это была маленькая улыбка, которая появилась и исчезла за секунду, но Ватсон заметил.

— Вы улыбнулись, — сказал он.

— Нет, — ответила Морин. — Я просто... вам показалось.

— Хорошо, — согласился он. — Мне показалось.

Они пришли в небольшое кафе, которое стояло в тихом переулке. Оно было старым и уютным, с деревянными столами и мягким светом. Там было почти пусто — только одна пожилая женщина сидела в углу с книгой.

— Я знаю это место, — сказал Ватсон. — Здесь тихо и кормят приличным чаем.

Морин села за столик в углу, так, чтобы видеть вход. Она сделала это автоматически — привычка, которая осталась с тех пор, как она перестала доверять людям.

Ватсон заказал чай для неё и для себя. Она не сказала, что ей нравится чай с молоком и сахаром, но он почему-то принёс ей именно такой.

— Откуда вы знаете, что я пью чай с молоком? — спросила она.

— Я не знал. Но Шерлок сказал, что вы пьёте только чай с молоком. Он заметил, когда вы были на месте преступления.

Она сжала чашку в руках.

— Он заметил?

— Он замечает всё, — сказал Ватсон. — Это его работа. Но он не всегда говорит о том, что замечает. Иногда он просто... наблюдает.

Она ничего не сказала. Она смотрела на чай и чувствовала, как внутри неё смешиваются страх и интерес.

— Зачем вы пришли? — спросила она наконец. — Не Шерлок. Вы. Зачем вы здесь?

Ватсон сделал глоток чая и поставил чашку.

— Я хочу быть вашим другом, — сказал он просто. — Если вы позволите. Я вижу, что вы одиноки. И я знаю, что такое быть одиноким. Я тоже был одинок. До того, как встретил Шерлока. Он не похож на друга, но он стал мне другом. И я подумал, что вам, возможно, нужен кто-то, кто будет рядом. Кто не будет пытаться вас прочитать.

Она смотрела на него, пытаясь понять, говорит ли он правду. Она искала ложь в его глазах. Морин искала признаки того, что он как Кира — улыбается в лицо, а за спиной готовит нож.

Но она не находила.

— Почему? — спросила она. — Почему вы хотите быть моим другом?

— Потому что вы хороший человек. Это видно. Вы работаете с мёртвыми, потому что живые вам сделали больно. Вы не сюсюкаетесь. Вы не плачете. Вы просто работаете. И это... это впечатляет.

Она отвела глаза. Девушка не знала, как реагировать. Слёзы начали жечь глаза, и она сжала чашку, чтобы успокоиться.

— Я не плачу... Я не умею плакать. Я разучилась.

— Это нормально. Иногда мы разучиваемся плакать. Но это не значит, что мы не чувствуем.

Она сидела в тишине, глядя на чай. Ватсон не давил. Он просто сидел рядом и ждал.

— Не знаю, могу ли я доверять людям, — сказала она тихо. — Я хочу. Но я не знаю, как.

— Вы не должны доверять мне сразу. Вы можете просто пить чай. И мы можем говорить о чём угодно — о погоде, о работе, о том, что вы вчера ели. Никаких требований. Просто чай.

Она посмотрела на него. В его глазах была доброта, которую она не видела у других.

— Хорошо. Мы можем говорить о работе.

Ватсон улыбнулся.

— Отлично. Расскажите мне о вашей работе.

И она начала говорить. О морге, о трупах, о своих привычках. Она говорила тихо, но уверенно, и он слушал. Он не перебивал, не задавал неловких вопросов, не пытался её прочитать. Он просто слушал.

Кто-то просто слушает меня, — подумала она. — Может быть, я не такая одинокая, как думала.

Они проговорили два часа. Морин даже забыла, что боится. Забыла, что ей нужно скрываться.

Когда они встали, чтобы уйти, она сказала:

— Спасибо. За чай.

— Всегда пожалуйста, — сказал Ватсон. — Если захотите повторить — вы знаете, где меня найти.

Она кивнула. Она смотрела ему вслед, когда он шёл к выходу, и чувствовала, как внутри неё что-то оттаивает.

Она не знала, сможет ли доверять ему. Но знала, что готова попробовать.