Сквозь время к Балдуину IV

На следующий день после разговора с Сибиллой Адель заметила, что Балдуин ведёт себя несколько иначе. Не настолько, чтобы это мог заметить человек, который видел его впервые, но достаточно, чтобы она обратила внимание. Он меньше задерживался над бумагами, чаще поднимал голову во время разговоров с советниками и несколько раз позволил себе прервать обсуждение, которое ещё недавно продолжал бы до самого конца.

Когда Адель вошла в его покои, он как раз закончил разговор с одним из слуг. На столе лежали несколько свитков, рядом стояла небольшая деревянная шкатулка с печатью, а возле окна ждал стражник.

Балдуин поднялся.

— Сегодня у меня нет для тебя поручения.

Адель удивлённо посмотрела на него.

— Тогда зачем ты меня позвал?

— Потому что хочу кое-что показать.

Она невольно улыбнулась.

— Это звучит подозрительно.

— Почему?

— Обычно короли не приглашают незнакомых девушек куда-то просто потому, что хотят что-то показать.

— Ты уже давно перестала быть для меня просто незнакомой девушкой.

Слова прозвучали буднично, без намёка на что-либо большее. Именно поэтому Адель не стала искать в них скрытый смысл.

— И куда мы идём?

— Если я скажу, ты перестанешь задавать вопросы.

— Не уверена.

Балдуин едва заметно усмехнулся.

— Тогда пойдём.

Они вышли из покоев и направились в сторону одной из частей дворца, куда Адель прежде почти не заходила. Несколько слуг поклонились королю, стражники расступились. Дорога постепенно становилась всё более узкой, пока они не оказались перед лестницей, ведущей вверх.

Адель посмотрела наверх.

— Ты решил проверить, насколько хорошо я умею подниматься по лестницам?

— Нет. Но теперь понимаю, что стоило предупредить.

— О чём?

— Что их много.

Она рассмеялась, и Балдуин впервые за последние несколько дней улыбнулся по-настоящему.

Подъём занял некоторое время. Несколько раз Балдуин останавливался, хотя старался не показывать усталости. Адель заметила это, но не стала спрашивать. Она уже научилась понимать, когда ему нужна помощь, а когда он просто хочет сделать что-то самостоятельно.

Наконец они вышли наружу.

В лицо сразу ударил ветер.

Адель сделала несколько шагов вперёд и замерла.

Перед ней лежал Иерусалим.

Она видела город раньше — из окон дворца, с улиц, во время редких прогулок. Но с этой высоты он выглядел совершенно иначе.

Каменные дома спускались по склонам, тесно прижимаясь друг к другу. Между ними извивались улицы, по которым двигались люди и повозки. Где-то поднимался дым от очага, где-то разворачивался небольшой рынок. Слышались крики торговцев, звон металла, голоса детей. Вдалеке виднелись холмы, а за ними начиналась земля, которую Адель знала по картам, но никогда не могла представить настолько живой.

Она молчала.

Балдуин остановился рядом.

— Теперь понимаешь, почему я хотел привести тебя сюда?

— Не совсем.

— Хорошо.

Адель повернула голову.

— Хорошо?

— Если бы ты сразу всё поняла, мне пришлось бы искать другое место.

Она снова посмотрела на город.

— Он огромный.

— Не настолько, каким кажется отсюда.

— Для меня — огромный.

Балдуин некоторое время наблюдал за ней.

— Ты всё ещё иногда смотришь на этот мир так, будто он исчезнет, если ты моргнёшь.

Адель тихо усмехнулась.

— Потому что иногда мне кажется, что именно это и произойдёт.

Он не стал спрашивать, что она имеет в виду.

За прошедшие месяцы он привык к её странным словам, к её знаниям, которые она не могла объяснить, к её манере говорить о будущем так, словно оно уже произошло. Он не понимал её полностью, но больше не пытался заставить её раскрыться раньше, чем она сама будет готова.

— Я часто прихожу сюда, — сказал он.

— Когда хочешь подумать?

— Иногда. Иногда, когда не хочу думать.

Адель улыбнулась.

— Разница небольшая.

— Для короля — огромная.

Они некоторое время стояли молча, но на этот раз Адель не чувствовала необходимости заполнить паузу.

— Что ты видишь? — спросил Балдуин.

Она задумалась.

— Людей.

— Это всё?

— Нет. Я вижу то, что обычно не замечают во дворце. Торговцев. Дети бегают по улице. Кто-то ругается из-за цены. Кто-то несёт воду. Кто-то просто идёт домой.

— И что в этом необычного?

— Ничего. Именно поэтому это необычно.

Он посмотрел на неё.

Адель продолжила:

— Во дворце всё время говорят о границах, армиях, договорах, баронах, султане. А здесь люди просто живут. Они не знают, какое решение ты примешь завтра. Не знают, что обсуждают советники. Для них важнее, будет ли сегодня хлеб, вернётся ли муж с работы, не заболеет ли ребёнок.

Балдуин задумался.

— Ты говоришь так, будто я забываю об этом.

— Нет. Я думаю, тебе просто приходится слишком часто смотреть на другое.

Он кивнул.

— Возможно.

Несколько мгновений спустя он сказал:

— Именно поэтому я должен помнить, что нахожусь здесь не только ради короны.

Адель посмотрела на него.

— А ради чего ещё?

— Ради них.

Он указал на город.

— Если я принимаю решение, последствия редко остаются во дворце.

Адель почувствовала знакомое внутреннее напряжение. В её времени Балдуин IV был исторической фигурой. Его жизнь уже была законченной историей. Его решения давно превратились в страницы книг.

А здесь он стоял рядом.

Живой.

Разговаривал с ней.

Смотрел на людей, судьба которых ещё не была написана.

И от этого всё становилось гораздо страшнее.

— О чём ты думаешь? — спросил он.

— О том, насколько странно всё это.

— Что именно?

Она не могла сказать правду.

Что знает, чем должна закончиться его жизнь.

Что знает, каким его запомнит история.

Что ещё недавно была уверена: человек перед ней уже давно мёртв.

— О том, что иногда человек может знать слишком много о том, что ещё не произошло.

Балдуин внимательно посмотрел на неё.

— И это тебя пугает?

— Иногда.

— А меня?

Она встретила его взгляд.

— Особенно тебя.

Он не спросил почему.

Вместо этого снова повернулся к городу.

— Тогда тебе стоит привыкнуть.

— К чему?

— К тому, что будущее не всегда делает то, чего от него ожидают.

Эти слова остались у неё в памяти.

Они провели на высоте ещё некоторое время. Балдуин рассказывал о некоторых местах, которые были видны отсюда: где располагались важные дороги, какие районы считались более оживлёнными, откуда чаще всего приходили торговцы. Иногда он называл имя человека, связанного с каким-то зданием или улицей, и Адель поражалась тому, сколько он знал о своём городе.

В какой-то момент она заметила, что он говорит свободнее, чем обычно.

Без короны.

Без советников.

Без необходимости постоянно контролировать каждое слово.

Просто человек, который показывает другому человеку место, которое любит.

Когда они начали спускаться, Адель неожиданно спросила:

— Почему ты показал это именно мне?

Балдуин остановился на ступени.

— Потому что ты собираешься изменить мою жизнь.

Она замерла.

Он продолжил:

— И я подумал, что прежде чем ты изменишь её, ты должна увидеть, что именно находится вокруг неё.

Адель не нашла ответа.

Балдуин пошёл дальше.

— Не всё, что нужно спасать, находится в королевских покоях.

Эта фраза осталась с ней до самого вечера.

Когда они вернулись во дворец, привычные коридоры показались ей уже другими. Не потому, что изменились они.

Изменилась она.

Теперь за каждой дверью, за каждой стеной, за каждым приказом она представляла людей, которых никогда не встретит.

И впервые она подумала, что если её присутствие действительно изменит судьбу Балдуина, то последствия будут гораздо больше, чем она могла себе позволить представить.