Сквозь время к Балдуину IV

Прошло несколько недель.

Лето в Иерусалиме становилось всё жарче. Дни тянулись медленно, наполненные солнечным светом, шумом рынков и бесконечным потоком паломников, прибывавших в Святой город. Для Адель это время оказалось особенно тяжёлым. После первой встречи с королём ничего не произошло. Её больше не вызывали во дворец, не задавали вопросов о лекарстве, и порой ей начинало казаться, что Балдуин уже принял решение и просто отказался от её помощи.

Однако она вспоминала его взгляд и не могла заставить себя отказаться от надежды. Поэтому продолжала ждать.

Жизнь постепенно вошла в привычный ритм. По утрам Адель помогала пожилой хозяйке дома, ходила за водой, покупала продукты на рынке и всё лучше узнавала мир, который раньше существовал для неё лишь на экране телефона и телевизора. Иногда её пугало, насколько быстро она привыкала к жизни без электричества, без привычного шума машин и без всего того, что ещё недавно казалось неотъемлемой частью её существования.

Но больше всего её тревожили мысли о короле. Теперь она думала не о легендарном Балдуине IV, имя которого знала из статей в интернете, а о человеке — молодом мужчине, который каждый день продолжал бороться с болезнью, понимая, чем рано или поздно закончится эта борьба.

Тем временем во дворце наблюдение за девушкой продолжалось. Каждые несколько дней начальник стражи докладывал королю обо всём, что удалось выяснить. Однако сведения почти не менялись. Адель по-прежнему жила у вдовы возле рынка, помогала по хозяйству, ни с кем не встречалась тайно и не проявляла интереса ни к придворным делам, ни к городской политике.

Это начинало вызывать у людей Балдуина даже больше вопросов, чем если бы они обнаружили что-то подозрительное.

В один из вечеров начальник стражи вновь стоял перед королём.

— Что нового? — спросил Балдуин, отрываясь от писем.

— Почти ничего, ваше величество.

— Почти?

— Несколько дней назад на рынке возникла ссора между двумя торговцами. Один из них выхватил нож.

Король поднял взгляд.

— И девушка оказалась рядом?

— Да. Она могла уйти вместе с остальными, но осталась. По словам очевидцев, ей удалось успокоить мужчин прежде, чем дело дошло до крови.

Балдуин задумчиво провёл пальцами по столу.

— Она не испугалась?

— Испугалась. Но всё равно осталась.

Начальник стражи немного помедлил.

— Есть и другое. Люди начинают обращаться к ней за помощью. Простые раны, ожоги, ушибы. Она помогает всем, кому может.

— И требует плату?

— Нет, ваше величество.

В комнате на несколько секунд воцарилась тишина.

— А лекарь?

— Он закончил изучать средство.

Балдуин медленно поднял голову.

— Что он сказал?

— Он не понимает, из чего оно изготовлено. Но признаёт, что некоторые вещества обладают лечебными свойствами и не выглядят опасными.

После этих слов король долго молчал.

За последние недели он не раз убеждал себя забыть эту историю. Но почему-то возвращался к ней снова и снова. Незнакомая девушка появилась будто из ниоткуда, принесла невозможное обещание, а затем просто продолжила жить своей жизнью, не пытаясь добиться его расположения и ничего не требуя взамен.

Наконец Балдуин поднялся из-за стола и подошёл к окну.

За дворцовыми стенами медленно гас вечерний Иерусалим.

— Пригласите её во дворец.

Начальник стражи склонил голову.

— Да, ваше величество.

⸻

На следующий вечер у дома вдовы появились королевские стражники.

Когда Адель увидела их плащи с гербом Иерусалимского королевства, сердце её дрогнуло.

— Его величество желает видеть вас.

Всю дорогу до дворца она пыталась сохранять спокойствие, но тревога лишь усиливалась. Она не знала, какое решение принял Балдуин и зачем вызывает её снова.

Когда девушка вошла в покои, за окнами уже сгущались сумерки.

Король стоял у высокого окна, наблюдая за городом. Услышав шаги, он обернулся и некоторое время молча смотрел на неё.

— Благодарю, что пришла.

— Для меня это честь, ваше величество.

Балдуин указал на кресло напротив.

— Сядь.

Адель подчинилась. Некоторое время оба молчали. За окном догорал закат, а мерцающий свет свечей делал каменные стены мягче и теплее.

Наконец король заговорил.

— Мне было 16, когда я одержал победу над Саладином, тогда я думал, что буду жить вечно. Теперь знаю, что не доживу и до тридцати.

Он произнёс это спокойно, без горечи и без жалости к себе. Словно говорил о давно принятой истине.

Балдуин перевёл взгляд на девушку.

— Могу ли я поверить в возможное исцеление?

Вопрос прозвучал неожиданно тихо.

Не как слова короля.

Как слова человека, который слишком долго жил рядом со своей судьбой и однажды вдруг услышал, что она может оказаться иной.

Адель почувствовала, как сжалось сердце.

Она знала ответ.

По крайней мере, верила в него всем своим существом.

Король продолжал смотреть на неё.

— Ты появилась в Иерусалиме одна, без семьи и прошлого. Знаешь о моей болезни больше, чем должна знать чужестранка. На моём месте любой человек счёл бы это подозрительным.

— Я понимаю, ваше величество.

Балдуин подошёл к столу и коснулся стеклянной баночки с лекарством.

— Мой лекарь изучил содержимое. Он признал, что никогда прежде не видел ничего подобного. Даже если допустить, что твоё средство действительно способно помочь, ты просишь меня доверить тебе жизнь короля Иерусалима.

Адель поднялась со своего места.

Страх никуда не исчез. Но вместе с ним пришла уверенность.

Она проделала слишком долгий путь, чтобы сейчас отступить.

— Я клянусь своей жизнью, что это лекарство спасёт вашу.

После её слов воцарилась тишина.

Балдуин не ответил сразу.

Он смотрел на девушку долго и внимательно, словно пытаясь увидеть то, что скрывалось за её словами. За годы правления он научился различать ложь, научился замечать страх, корысть и желание использовать его положение. Но сейчас перед ним стояла лишь юная девушка, готовая поставить собственную жизнь в залог своих убеждений.

Король отвёл взгляд и некоторое время молчал.

Где-то за окнами доносились далёкие голоса стражников, а пламя свечей едва заметно колебалось от вечернего ветра.

Наконец он поднялся.

— Хорошо.

Сердце Адель замерло.

— Я дам тебе один год.

Она не могла поверить услышанному.

— Если за это время станет ясно, что твои слова были ложью или ты пыталась причинить вред короне, наказание для тебя определю лично я.

В этих словах вновь звучал король Иерусалима — человек, несущий ответственность за целое королевство.

Но Адель уже услышала главное.

Он согласился.

— Я принимаю ваши условия, ваше величество.

Балдуин ничего не ответил. Некоторое время он просто смотрел на неё, и впервые за всё время в его взгляде появилось нечто новое.

Очень слабое.

Почти незаметное.

Но всё же настоящее.

Надежда.