Сквозь время к Балдуину IV

Утро в Иерусалиме наступало рано.

Едва первые лучи солнца коснулись древних каменных стен, город начал пробуждаться от ночного покоя. Один за другим открывались ставни лавок, ремесленники выносили на улицы свои товары, а звон колоколов христианских храмов смешивался с гулом голосов, скрипом телег и шумом шагов многочисленных паломников, прибывавших в Святой город со всех концов света.

Адель проснулась от тихого скрипа двери.

Она открыла глаза и несколько мгновений неподвижно смотрела на тёмные деревянные балки под потолком. В доме уже чувствовалась жизнь. Пожилая хозяйка растапливала очаг, и воздух наполнялся запахом дыма, свежего хлеба и сушёных трав, развешанных вдоль стен.

Иногда по утрам ей казалось, что всё произошедшее было лишь странным, невероятно ярким сном.

Что сейчас она потянется за телефоном, увидит знакомые обои своей комнаты и услышит за окном привычный шум машин.

Но стоило взгляду задержаться на каменной кладке стен, на тяжёлых тканях, закрывавших окна, на глиняной посуде, расставленной на полках, как иллюзия рассыпалась.

Она всё ещё была здесь.

В Иерусалиме.

В тысяча сто семьдесят девятом году.

И где-то совсем рядом жил человек, которого она знала по статьям и видео в интернете.

Балдуин IV.

Даже теперь это казалось невозможным.

— Ты плохо спала, — заметила хозяйка дома, ставя на стол глиняную кружку с горячим отваром.

Адель заставила себя улыбнуться.

— Это так заметно?

Женщина мягко усмехнулась.

— У человека, которого тревожат мысли, глаза всегда выдают его раньше слов.

Девушка опустила взгляд.

С каждым днём бездействие становилось всё тяжелее. Она пришла сюда ради одной цели — помочь королю. Но после их первой встречи между ними словно выросла невидимая стена, которую она не могла преодолеть.

И это было справедливо.

На его месте она бы тоже не поверила.

— Не мучай себя так, дитя моё, — тихо сказала женщина. — Король несёт бремя, которое мало кому под силу. Он не может доверять каждому встречному.

— Я знаю.

Именно поэтому ей было больно.

Потому что она понимала его.

Понимала слишком хорошо.

⸻

Во дворце утро началось задолго до рассвета.

Балдуин стоял у высокого окна и смотрел на город, постепенно заливаемый золотистым светом восходящего солнца. С высоты дворцовых стен Иерусалим казался мирным и спокойным, словно никакие тревоги не могли коснуться его.

Но король давно знал цену подобному спокойствию.

Оно было обманчивым.

За этими стенами скрывались интриги, страхи, заговоры и войны, которые никогда не прекращались по-настоящему.

Позади послышались шаги.

— Ваше величество.

Балдуин обернулся.

У входа остановился начальник дворцовой стражи и почтительно склонил голову.

— Вы просили узнать о девушке.

Король медленно подошёл ближе.

— Что удалось выяснить?

— Она живёт у пожилой вдовы возле рынка. Представляется именем Адель. Говорит по-французски, но с весьма необычным произношением. Никто не знает, откуда она появилась.

Балдуин слушал молча.

— За всё время наблюдения она не вызвала подозрений. Почти не покидает дом, помогает хозяйке и старается не привлекать внимания.

На несколько секунд воцарилась тишина.

— А лекарство?

— Всё ещё при ней, ваше величество.

Король отвернулся к окну.

Он сам не понимал, почему эта история продолжает занимать его мысли.

Разум подсказывал, что девушка ошибается. Возможно, она искренне верит в свои слова, но это не делает их правдой.

И всё же...

Что-то в её взгляде не давало ему покоя.

Он слишком часто видел ложь, чтобы не отличить её от искренности.

Адель не выглядела лгуньей.

Скорее человеком, который отчаянно пытается убедить других в том, что сам считает истиной.

— Продолжайте наблюдение, — наконец произнёс Балдуин. — Но так, чтобы она ничего не заметила.

— Да, ваше величество.

Когда дверь закрылась, король вновь остался один.

Некоторое время он стоял неподвижно, затем медленно опустил взгляд на свои руки.

Болезнь продолжала наступать.

Он чувствовал это каждый день.

Иногда по утрам пальцы двигались медленнее обычного. Иногда появлялась слабость, которую становилось всё труднее скрывать от окружающих.

Но он давно привык.

Принял это как часть собственной судьбы.

И потому мысль о чудесном исцелении казалась почти насмешкой.

Тогда почему он продолжал думать о той девушке?

⸻

К вечеру жара начала понемногу отступать.

По просьбе хозяйки Адель отправилась на рынок за хлебом.

Улицы всё ещё были заполнены людьми. Торговцы зазывали покупателей, в воздухе витали запахи специй и жареного мяса, дети бегали между лавками, а где-то неподалёку гремел молот кузнеца.

Возвращаясь домой, девушка вдруг заметила впереди скопление людей.

Толпа окружила кого-то у стены дома.

Послышались встревоженные голоса.

Адель ускорила шаг.

На земле сидел мальчик лет десяти. Его лицо побледнело от боли. Одной рукой он держался за бок, а между пальцами медленно просачивалась кровь.

Рядом стояла испуганная женщина.

— Что произошло?

— Осёл испугался и сбил его, — дрожащим голосом ответила она. — Он упал прямо на камни...

Адель опустилась рядом с ребёнком.

Для её времени такая рана не выглядела смертельной.

Но здесь всё было иначе.

В XII веке даже небольшое заражение могло стоить человеку жизни.

— Мне нужна чистая ткань, — быстро сказала она.

Люди вокруг растерянно переглянулись.

— Быстрее!

Наконец кто-то протянул ей светлый кусок ткани.

Осторожно осмотрев рану, Адель прижала ткань к повреждённому месту.

Мальчик болезненно вскрикнул.

— Потерпи, мальчик. Скоро станет легче.

Она старалась говорить спокойно и уверенно.

Прошло несколько минут.

Кровь начала останавливаться.

По толпе прокатился удивлённый шёпот.

— Она знает лекарское дело?

— Может быть, лекарь из другой страны?

— Но она совсем юная...

Адель почти не слышала этих разговоров.

Всё её внимание было сосредоточено на ребёнке.

Поэтому она не заметила мужчину в тёмном плаще, наблюдавшего за происходящим издалека.

Постояв несколько секунд, он бесшумно развернулся и растворился в вечерней толпе.

⸻

Во дворец он вернулся уже после заката.

Он немедленно поспешил сообщить обо всём королю.

Когда начальник стражи вошёл в покои, Балдуин сидел за столом с письмом в руках.

— Ваше величество. Сегодня девушка помогла раненому мальчику на рынке.

Король поднял взгляд.

— Помогла?

— Да. По словам очевидцев, она действовала уверенно и явно понимала, что делает.

Балдуин медленно отложил письмо.

Где-то глубоко внутри вновь шевельнулось знакомое чувство.

Интерес.

Но теперь к нему примешивалось нечто ещё.

Сомнение.

Не в девушке.

В собственной уверенности.

— Продолжайте наблюдение за ней, — тихо сказал он.

Когда начальник стражи ушёл, король ещё долго сидел неподвижно.

Перед глазами снова возникло её лицо.

И впервые за всё это время ему стало трудно считать её просто безумной.