В плену у психа

Прошел день. Вару сидел на кровати, обняв колени и уставившись остекленевшим взглядом в одну точку на стене. Металл цепи казался холоднее, чем обычно. Еду, которую утром молча принес один из слуг, парень даже не тронул. Тошнота и застрявший в горле ком не давали проглотить ни крошки.

Внутри всё выгорело. Не было больше ни страха, ни слез — только тупая, тяжело пульсирующая ненависть.

Около восьми вечера замок сухо щелкнул. Вару даже не шелохнулся и не поднял головы.

Пик вошел в комнату медленным, уверенным шагом. На нем был темный домашний халат, а длинные фиолетовые волосы свободно спадали по плечам. В руках он держал стакан с водой.

Остановившись у подножия кровати, Пик окинул Вару долгим, внимательным взглядом. Заметил нетронутый поднос с остывшим завтраком и обедом, заметил тень, легшую под глазами зеленоволосого, и его напряженную, сжатую позу.

— Голодовку решил объявить? — ровным голосом спросил Пик, подшагивая ближе и ставя стакан на тумбочку. — Думаешь, меня это тронет или заставит пожалеть тебя?

Вару медленно повернул голову. Из-под спутанных зеленых кудрей на Пика смотрели глаза, полные ледяного, чистейшего яда.

— Заткнись... — тихо, но с такой жгучей ненавистью прошипел Вару, что голос его показался чужим. — Просто заткнись и свали отсюда.

Пик слегка приподнял бровь. Ни испуга, ни мольбы, ни фальшивой кротости — парень снова огрызался, несмотря на то что был заперт и прикован. Фиолетовый тихо хмыкнул, но в его глазах блеснул опасный онек.

— Ты не усвоил урок, малыш, — Пик опустился на край кровати, навалившись своим корпусом на Вару и мгновенно блокируя его своими руками. — Ты думаешь, что если будешь рычать на меня из угла, ты покажешь свою силу? Нет. Ты просто показываешь, насколько ты беспомощен.

Пик протянул руку, намереваясь сжать тонкую челюсть Вару, но парень среагировал мгновенно.

Не думая о последствиях, Вару резко подался вперед и изо всей силы впился зубами в ладонь Пика, прямо через тонкую ткань его перчатки.

Пик глухо рыкнул от неожиданной и резкой боли. На белой перчатке мгновенно расплылось темное алое пятно.

— Ах ты сука... — выдохнул фиолетовый.
Он рывком выдрал руку и второй ладонью с ходу нанес Вару звонкую, хлесткую пощечину.

Голова Вару повернулась в сторону. На бледной щеке мгновенно вспыхнул багровый след от пальцев. В ушах зазвенело, а во рту появился отчетливый металлический привкус крови из разбитой губы.

Но Вару не заплакал. Он лишь медленно перевел свой зеленый, не защищенный взгляд на Пика и сплюнул кровь прямо на край его халата, безумно и отчаянно усмехнувшись:

— Это всё, на что ты способен, рогатый?.. Давай, убей меня. Всё равно отсюда я живым или сломанным не уйду.

Пик тяжело дышал. Он посмотрел на свою прокушенную ладонь, с которой капала кровь, затем на разбитое, но непокорное лицо Вару. На секунду в кабинете его разума что-то щелкнуло. Вместо вспышки дикого гнева на его губах медленно расплылась жуткая, хищная и удовлетворенная ухмылка.

— Убить? О нет, Вару.. — Пик наклонился к самому его лицу, схватив за подбородок и с силой сжав пальцы, не давая отвернуться. — Убить это слишком просто. Ты будешь жить. И ты будешь принадлежать мне. Каждой каплей своей крови, каждым своим вздохом. И растопчу я твою гордость не силой, а тем, что ты сам приползешь ко мне.

— Мечтай, ублюдок... — прохрипел Вару.

Пик не стал отвечать. Он поднялся, и посмотрел на него.

— Отдыхай, Вару. Завтра у нас начнется совсем другая игра.

Пик развернулся и вышел из комнаты, громко заперев дверь.

Вару остался сидеть на кровати в полной темноте. Он вытер рукавом кровь с губы, подтянул к себе металлическую цепь и тихо, беззвучно засмеялся. Война только начиналась, и сдаваться ни один из них не собирался.

Ночь прошла в тяжелом, тревожном неведении. Вару так и не сомкнул глаз: щека горела после пощечины, разбитая губа неприятно саднила, а в голове крутились последние слова Пика про «совсем другую игру».

Около девяти утра замок щелкнул. Но вместо Пика в комнату вошли двое молчаливых крепких охранников. Вару мгновенно напрягся, готовый драться или кусаться, но против двоих у него не было ни единого шанса. Без лишних слов они отстегнули цепь от кровати, при этом оставив кожаный браслет на щиколотке, жестко зафиксировали руки Вару за спиной и под руки повели его вниз по лестнице.

— Эй! Куда вы меня тащите?! Руки убрали, псы рогатые! — дергался Вару, но охранники игнорировали его выкрики, словно он был бестелесным духом.

Его привели не в кабинет и не в сад. Они спустились в цокольный этаж, подвал, о существовании которого Вару даже не догадывался. Здание дышало сыростью и прохладой. Охранники затолкнули парня в просторную, хорошо освещенную комнату. Здесь не было окон, а из мебели стоял лишь большой письменный стол, пара кресел и массивный кожаный диван.

В кресле за столом восседал Пик. На нем был идеальный тёмный костюм, а прокушенная вчера ладонь была аккуратно забинтована чистым белым бинтом.

— Оставьте нас, — сухо приказал Пик. Охранники поклонились и вышли, тяжелая металлическая дверь за ними затворилась с глухим стуком.

Вару остался стоять посреди комнаты. Мир казался слегка размытым, но он всё равно с максимальной ненавистью уставился на фиолетового.

— И что это за подпольный бункер? — язвительно бросил Вару, подбоченившись, хотя ноги слегка подкашивались от усталости и голода. — Решил спрятать меня подальше, чтобы слуги не слышали, как ты снова будешь марать руки?

Пик медленно поднялся из-за стола. На его лице не было ярости, лишь леденящее, расчетливое спокойствие.

— Нет, Вару. Я понял свою ошибку, — Пик сделал несколько шагов навстречу, оглядывая парня с ног до головы. — Насилие и крики на тебя не действуют. Ты питаешься этой агрессией, она дает тебе иллюзию борьбы. Поэтому насилие кончилось.

Вару недоверчиво прищурился:

— Чего?.. О чем это-

— С этого момента здесь не будет ударов, — Пик подошел вплотную, нежно, но крепко взяв Вару за подбородок. Зеленоволосый попытался дернуться, но фиолетовый удерживал его жестко. — Не будет цепей, привязанных к кровати. Ты будешь находиться здесь, со мной. В полной изоляции от внешнего мира. Без раздражителей, без еды, пока не попросишь сам, и.. без права на одиночество. Пока-что.

Вару скорчил недовольную рожу, но в его глазах так же читался страх.

Пик ухмыльнулся, и наклонившись шепнул ему на ухо:

— Ты будешь умолять меня заговорить с тобой. Ты будешь искать моего прикосновения просто для того, чтобы почувствовать, что ты еще жив. Я заберу у тебя твой единственный ресурс — твою злость.

Вару сглотнул, почувствовав, как по спине пробежал настоящий, морозный ужас. Этот холодный, лишенный эмоций тон пугал куда сильнее, чем вчерашняя пощечина.

— Ты свихнулся, рогатый.. — тихо выдохнул Вару, но в его голосе впервые за долгое время проскользнула настоящая паника. — Я никогда.. слышишь, никогда не приползу к тебе!
Пик лишь тихо, низко усмехнулся, провел пальцем по его разбитой губе и отступил на шаг:
— Время покажет, малыш. Время покажет.

Первые три дня Пик строго придерживался своего плана. Это была тактика выжженной земли: полная тишина и информационный вакуум.

Пик приносил Вару еду и воду, но ставил их на стол с совершенно равнодушным видом, словно перед ним стоял неодушевленный предмет. Он не отвечал на вопросы, не реагировал на колкости и даже не смотрел парню прямо в глаза. Когда Пик работал за своим столом в подземной комнате, он казался монолитной каменной стеной.

Для привыкшего к постоянному шуму, эмоциям и движению Вару эта тишина стала настоящей пыткой. В замкнутом пространстве без окон, где тиканье часов казалось оглушительным, у него начался настоящий голод по эмоциям. Изоляция медленно разъедала его изнутри, вытягивая силы лучше любых цепей.

Но к концу четвертого дня Вару сломался, правда, совсем не так, как рассчитывал Пик. Вместо того чтобы приползти с извинениями, кудрявый перешел к радикальным провокациям. Его ядовитое «я» требовало любой реакции: пусть лучше Пик ударит его, наорет, опять прикует к кровати, главное, чтобы эта адская, леденящая тишина наконец прекратилась.

Когда Пик очередной раз вошел в подвал с подносом, Вару не стал сидеть в углу. Парень медленно поднялся с дивана, натянув на лицо самую наглую и злорадную ухмылку, на какую только был способен. Когда Пик проходил мимо, Вару резко подставил ему подножку.

Пик не удержал равновесие и с тяжелым грохотом упал на пол, а поднос с горячим чаем и тарелкой супа со звоном разлетелся вокруг него.

— Ой, простите, ваше рогатое величество! — с наигранным испугом всплеснул руками Вару, а затем откровенно и громко расхохотался прямо ему в лицо. — Что такое? Наш великий стратегический гений запутался в собственных ногах? Или у тебя от твоих дурацких рогов баланс сбился?!

Пик медленно поднялся с пола, вытирая капли чая с рукава рубашки. В его глазах вспыхнул знакомый, долгожданный для Вару огонь. Но парень на этом не остановился, он решил добить его окончательно.

Вару сделал шаг вперед, вплотную подступая к фиолетовому, и ткнул пальцем ему в грудь:

— Ну давай! Чего ты молчишь, истукан?! Давай, ударь меня! Врежь мне, как той служанке! Покажи, какой ты крутой мужик, когда перед тобой кто-то без оружия! Ты же без своего насилия просто пустое место с.. красивой прической! Ничтожество!

Это было попаданием в самое уязвимое место. Пик мгновенно потерял весь свой холодный расчет.

С леденящим душу рыком длинноволосый одной рукой схватил Вару за горло и с такой силой впечатал его спиной в массивный письменный стол, что с него на пол полетели все бумаги и книги.

— Ты сам напросился, дерзкая дрянь.. — прошипел Пик прямо в горячие, тяжело дышащие губы Вару. В его янтарных глазах бушевал настоящий шторм.

А Вару, вместо того чтобы испугаться, сдавленно и победоносно усмехнулся сквозь боль в зажатом горле:

— Наконец-то.. Настоящий... А то я думал.. ты уже сдох внутри..

Пик понял, что его нагло спровоцировали и обыграли на его же поле, но остановиться уже не мог. Окончательно потеряв контроль над собой, фиолетовый рывком притянул па парня к себе и въелся в его губы жестким, требовательным и наказывающим поцелуем.

Слов: 1546