Пролог
Каждое семнадцатое октября Александра Старина прятала лицо за одной и той же чёрной вуалью. Виктор ненавидел этот день, но всегда одевался под стать ей. Ненавидел он его вовсе не потому, что ему приходилось ждать женщину у кладбища — напротив, Картеру в глубине души нравилось чувствовать причастность в настолько уязвимый для неё момент.
Дело в том, что семнадцатого октября родился покойный муж Александры, а потому в этот день она горевала особенно сильно.
Листва на деревьях пылала осенними красками, трепетала под моросящим дождём и шелестела под напором пронизывающего до костей ветра. Александра была тёмным пятном среди лесного пожара, окружавшего сотни серых памятников, что возвышались над могилами. Кудрявые длинные волосы, спина в пальто и юбка в пол сливались в одно целое, словно вырезанный из бумаги силуэт. Смерть мужа привила ей любовь к чёрному, и сколько бы Виктор ни старался, но за все долгие годы знакомства он не смог окрасить жизнь Стариной в другие цвета.
Её сердце навсегда принадлежало погибшему мужу. Сердце Виктора — ей.
Силуэт зашевелился, и из-под капюшона показалось бледное веснушчатое лицо. Виктор поднялся с земли, отряхнул сухие иголки с плаща и подошёл к Александре. Щёки женщины покраснели, нос и веки опухли, а глаза заволокла пелена слёз. Картер подумал, что их цвет всё это время напоминал ему любимую предгрозовую синеву неба.
Взгляд невольно скользнул в сторону, к памятнику молодого парня лет двадцати с растрёпанными волосами, лучезарной улыбкой. Его глаза, даже будучи высеченными из холодного, безжизненного камня, лучились добром. Виктор был его полной противоположностью: взгляд всегда задумчивый, цепкий и оценивающий, выражение лица — сосредоточенное, его черты — острые и резкие, причёска цвета вороного крыла — бережно уложена назад.
Рядом с памятником стоял надгробный камень без статуи и даже имени. В который раз сердце болезненно сжалось, когда Виктор прочитал единственную надпись на маленьком надгробии — повторяющие друг друга даты рождения и смерти.
Александра опустила голову на плечо Виктора, и он приобнял её сгорбившуюся спину одной рукой так крепко, словно хотел впитать всё горе и освободить женщину от него. Она громко шмыгнула носом и произнесла:
— Поверить не могу, что она скоро будет здесь. Я думала, что спустя все эти годы буду готова, но всякий раз, когда начинаю представлять нашу встречу, голова начинает кружиться, и кажется, что я вот-вот потеряю сознание.
— Наверное, это страх перемен. Главное — не поддаваться ему и сделать первый шаг, — сказал Виктор и заботливо потёр острое плечо. На лице Александры расплылась слабая улыбка.
— Да, пожалуй, ты прав. В этом году всё изменится. Жаль только, что его с нами не будет.
— Ещё как, — мужчина тяжело вздохнул и отвёл взгляд в сторону леса.
В груди защемило. Он с тоской опустил веки и нахмурился, сосредоточившись, будто изо всех сил пытался запомнить спину Александры наощупь. По сердцу растеклась едкая печаль, ведь Виктор Картер знал: для него этот учебный год будет последним.
Пролог отредактирован бесподобной Anada_Void
Комментарии