Сок без сахара

Джисон вышел из туалета, и его лицо было спокойным - идеальная маска, которую он надевал каждый раз, когда внутри всё кипело. Он прошёл по коридору, стараясь не встречаться ни с кем взглядом, и сел на подоконник у окна, откуда открывался вид на школьный двор. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые оранжево-розовые тона. Ему хотелось просто сидеть и смотреть, как свет медленно угасает, чтобы заглушить ту боль, которая разъедала его изнутри.

Он сидел, обхватив колени руками, и смотрел в окно, когда в конце коридора появились две фигуры. Феликс шёл быстро, почти бежал, но не убегал - он просто ходил туда-сюда, как загнанный зверь в клетке. Его плечи были напряжены, руки сжаты в кулаки, и он смотрел в пол, не поднимая глаз. Хёнджин шёл за ним - не бежал, а просто держался на расстоянии в пару шагов, и его взгляд был прикован к Феликсу, как будто он боялся, что тот исчезнет, если он отведёт глаза.

- Хёнджин, - вдруг сказал Феликс, останавливаясь и поворачиваясь к нему, - перестань ходить за мной, как собака. Я не игрушка. У меня нет настроения. Отстань.

Голос его был хриплым, раздражённым, и он не скрывал своей усталости. Хёнджин остановился и посмотрел на него с лёгким удивлением, но не обиделся. Он привык к его вспышкам, к тому, как Феликс то открывался, то снова закрывался.

- Что опять? - спросил он, и голос его был спокойным, даже мягким. - Ты же был нормальным. Мы разговаривали, шутили. И вдруг ты снова в своей раковине. Я же вижу, что что-то не так. Скажи мне, что случилось.

- Ничего не случилось, - отрезал Феликс, отворачиваясь к стене и упираясь ладонями в холодную плитку. - Я просто хочу побыть один. Хватит за мной таскаться, это меня бесит.

Хёнджин сделал шаг вперёд, но не приближался слишком близко. Он стоял на расстоянии, давая Феликсу пространство.

- Ты знаешь, что я не могу оставить тебя, когда ты в таком состоянии, - сказал он тихо. - Ты сам говорил, что у тебя проблемы. Что ты боишься. Я хочу помочь, но ты не даёшь мне даже подойти.

Феликс молчал. Его плечи вздрагивали, и Хёнджин видел, как он сжимает кулаки, как его ногти впиваются в ладони. Он подошёл ближе, осторожно, и положил руку на его плечо.

- Феликс, - сказал он, и голос его стал ещё мягче. - Ты не один. Я здесь. Но если ты хочешь побыть один - я уйду. Только скажи.

- Уйди, - сказал Феликс, и его голос дрогнул. - Пожалуйста. Я сам разберусь.

Хёнджин убрал руку, помедлил секунду, а потом развернулся и пошёл прочь. Он не обернулся, хотя ему хотелось. Он знал, что если он обернётся, то не сможет уйти. И он ушёл, оставляя Феликса одного в пустом коридоре.

Феликс стоял у стены и чувствовал, как внутри него всё кипит. Он не знал, что с ним - то ли страх за дядю, то ли усталость, то ли просто желание, чтобы кто-то его понял, но не лез в душу. Он закрыл глаза и прижался лбом к прохладной плитке, пытаясь успокоить дыхание.

Джисон всё это время сидел на подоконнике и смотрел на них. Он видел, как Феликс оттолкнул Хёнджина, как Хёнджин ушёл, как Феликс остался один. Он смотрел, и внутри него всё переворачивалось. Он видел, как Хёнджин смотрел на Феликса - с такой нежностью и тревогой, которых он никогда не видел обращёнными к себе. И это разбивало его сердце на мелкие кусочки.

«Почему он смотрит на него так, а не на меня?» - думал Джисон, сжимая край подоконника так, что пальцы побелели. - «Почему он готов уйти, когда тот его прогоняет? Он даже не спорит. Он просто уходит. Для него Феликс важнее, чем я когда-либо буду».

Он хотел встать и подойти к Феликсу, сказать ему что-то злое, что-то, что заставит его понять, как сильно он ранит Хёнджина. Но он не мог. Он был слишком слаб, чтобы показывать свои чувства. Он просто сидел и смотрел, как Феликс стоит у стены, как его плечи вздрагивают, и как Хёнджин уходит, унося с собой всю теплоту, которая была в этом мире.

- Идиот, - прошептал Джисон, глядя на Феликса. - Ты даже не знаешь, что у тебя есть. Ты отталкиваешь того, кто готов идти за тобой на край света. А я бы отдал всё, чтобы он посмотрел на меня так же.

Он спрыгнул с подоконника и пошёл в другую сторону - туда, где его никто не увидит. Он не мог больше смотреть на это. Он не мог больше быть свидетелем того, как его любовь уходит к другому.

А Феликс, оставшись один, медленно отошёл от стены и посмотрел в сторону, куда ушёл Хёнджин. В его глазах мелькнула тень сожаления, но он не пошёл за ним. Он просто стоял, чувствуя, как внутри него пустота разрастается, заполняя собой всё пространство.

И в этой пустоте он снова услышал голос дяди, который говорил ему: «Всё будет хорошо». Но он не знал, будет ли. Он только знал, что этот день стал ещё одним днём, который он не сможет забыть. И что, возможно, он оттолкнул единственного человека, который действительно хотел ему помочь.