Сок без сахара

Они вышли из комнаты уборщика, и коридор встретил их шумом голосов и ярким светом, который лился из окон. Хёнджин шёл рядом с Феликсом, и его шаги были уверенными, как всегда. Феликс чувствовал, как его рука всё ещё слегка дрожит после того разговора, но внутри него было странное спокойствие - такое, какое бывает после бури, когда всё стихает и становится ясно.

Они прошли мимо открытого окна, и ветер шевельнул их волосы. Хёнджин вдруг остановился и повернулся к Феликсу, глядя на него с усмешкой, в которой не было злобы.

- Знаешь, - сказал он, - я тут подумал. Ты всё-таки дурак, Феликс.

Феликс нахмурился. Он не ожидал такого поворота. После всего, что было сказано, после объятий и вопросов, которые они задавали друг другу, Хёнджин вдруг говорит ему это.

- Почему это я дурак? - спросил он, и в голосе его послышалась лёгкая обида. - Я же ничего такого не сделал.

- Ты назвал меня геем, - сказал Хёнджин, и его улыбка стала шире. - Прямо в лицо. Ты хоть представляешь, как это звучит? Король школы, который всё может, и тут какой-то новенький говорит ему: «Ты случайно не гей?»

Феликс почувствовал, как краска снова заливает его лицо.

- Я просто спросил, - пробормотал он. - Это был вопрос. Не утверждение. Ты сам спросил меня, гей ли я. Так что мы в одной лодке.

- Я спросил, - Хёнджин кивнул, - но я не спрашивал тебя в лоб, как ты. Ты просто взял и выпалил. Без подготовки. Без стеснения. Ты хоть знаешь, что меня в школе никогда не спрашивали о таких вещах?

- А что, я первый? - удивился Феликс.

- Первый, - подтвердил Хёнджин. - И, наверное, последний. Потому что после этого я с тобой больше не заговорю, если ты продолжишь спрашивать такие вещи.

Он сделал паузу, и его глаза сверкнули озорством.

- Но раз уж ты спросил, я отвечу. Будь я геем, я бы носил женские трусы. Вот такие, с кружевами и бантиками. Чтобы никто не догадался.

Феликс замер. Он смотрел на Хёнджина с открытым ртом, не понимая, серьёзно он или шутит. Мгновение он просто стоял и переваривал эту информацию, а потом его мозг наконец выдал реакцию.

- Ты что, носишь женские трусы? - спросил он, и его голос стал выше от удивления.

Хёнджин расхохотался. Он смеялся так громко, что несколько учеников, проходивших мимо, обернулись на них с любопытством.

- Дурак ты, - сказал Хёнджин, вытирая слёзы. - Это же шутка! Из «Шрека». Помнишь, там был деревянный мальчик - Пиноккио? Он носил трусы с цветочками. Вот я и вспомнил. А ты повелся.

Феликс почувствовал облегчение, но одновременно ему захотелось ударить Хёнджина. Он стоял и смотрел на него с возмущением, смешанным со смехом, который уже рвался наружу.

- Ты сам дурак, - сказал он, и в голосе его уже не было обиды. - Ты меня разыграл. А я поверил. Это ты во всём виноват. Нельзя шутить такими шутками.

- А ты не задавай такие вопросы, - ответил Хёнджин, всё ещё улыбаясь. - Тогда тебя не будут разыгрывать.

Они стояли друг напротив друга, и воздух вокруг них был лёгким, почти праздничным. Феликс чувствовал, как напряжение, которое висело над ними последние дни, начинает исчезать, как дым под ветром. Он не знал, что это было - просто шутка, или что-то большее, - но он был рад, что Хёнджин не злится.

- Ладно, - сказал он наконец. - Договорились. Больше не буду задавать глупых вопросов. Но ты тоже не называй меня дураком.

- Не буду, - пообещал Хёнджин. - Буду называть тебя просто «Феликс». Или «Ёнбок», если хочешь. А ты зови меня «Хёнджин». Без всяких «королей» и «господ».

Он протянул руку, и Феликс пожал её, чувствуя, как тёплые пальцы сжимаются вокруг его ладони. Это было похоже на начало чего-то нового - не дружбы, не любви, а чего-то посередине, чему не было названия. Но им обоим это было нужно.

- Пошли, - сказал Хёнджин, отпуская его руку. - А то опоздаем на урок. Учительница истории, кажется, приготовила новую тему про древнюю Корею. Это будет интересно. Если, конечно, ты будешь слушать, а не пялиться на меня.

- Я не пялюсь на тебя, - возразил Феликс, но в голосе его не было уверенности.

- Ну да, - усмехнулся Хёнджин и пошёл вперёд, жестом приглашая его следовать за ним. - Конечно.

Феликс пошёл за ним, и внутри него было тепло. Он не знал, что будет завтра, но сегодняшний день принёс ему больше, чем он мог себе представить. У него были вопросы, на которые он не знал ответов, но он чувствовал, что скоро они найдутся. И возможно, этот человек, который шёл впереди, качая головой и тихо напевая что-то себе под нос, был ключом к ним.

Он улыбнулся и ускорил шаг, догоняя его.

- Эй, Хёнджин! - крикнул он.

- А? - тот обернулся.

- Ты забыл сказать, что я не дурак. Я просто... не такой, как все.

Хёнджин посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое.

- Ты прав, - сказал он. - Ты не дурак. Ты просто Феликс. И этого достаточно.

Они пошли дальше, и их голоса смешались с шумом коридора, становясь частью этой жизни, которая продолжалась, несмотря ни на что. А впереди их ждал новый урок, новые вопросы и новые ответы, которые они найдут вместе. Или каждый по отдельности. Но главное - они знали, что они есть. И этого было достаточно.