Любить вообще-значит быть уязвимым.

— Тогда... тогда я подготовлю список, — говорю я, чувствуя, как голос становится хриплым. — И свяжусь с вами позже.

Разворачиваюсь и выхожу из зала. Дверь закрывается за мной с тихим щелчком. В коридоре пусто. Я наконец позволяю себе выдохнуть — и в груди всё сжимается от напряжения.

Мне нужно работать. У меня есть прямые обязанности, которые не ждут: разобрать почту, сверить расписание Тони, подготовить документы к завтрашней встрече. Обычные дела. Те, к которым я привыкла за два года.

Я иду в свой кабинет, сажусь за стол, открываю ноутбук. Но пальцы зависают над клавиатурой.Перед глазами — его взгляд.Он смотрел на меня с такой теплотой, с такой лёгкостью, будто я была единственным человеком в комнате. А его голос: «У меня нет более важных дел». Почему-то эти слова звучат в голове снова и снова. Я не могу их забыть. И не хочу.

Я трясу головой. «Работа. Ты должна работать. Думай о деле, а не о нём».

Я беру пачку писем и начинаю сортировать. Счета. Счета. Приглашения. Технические отчёты. Ещё счета. Обычная рутина. Но мысли всё равно уплывают куда-то в сторону.

«Как я буду держать себя в руках рядом с ним целую неделю? Каждый день. Каждый час. Мы будем вместе готовить этот чёртов гала-вечер. Я должна стоять рядом с ним, смотреть в его глаза, дышать одним воздухом — и делать вид, что ничего не чувствую. Что я просто секретарь, который выполняет свою работу. А он будет помогать переставлять столы и расставлять коробки и, возможно, случайно прикасаться к моей руке...»

Я сжимаю пальцами виски. «Прекрати. Ты не можешь думать об этом сейчас. У тебя папка. Настоящая угроза».

Папка.

Я смотрю на сумку у своих ног. Она всё ещё там.

«Куда я могу её спрятать? Архив на шестом этаже. Старый. Пыльный. Там никого не бывает годами. Я пойду туда вечером, когда все лягут. Спрячу её среди старых коробок. И никто не найдёт».

Мысль успокаивает — хотя бы на секунду. Я открываю глаза и снова смотрю на письма. Но пальцы всё ещё не двигаются.

«А он? Как он будет себя вести? Будет ли он смотреть на меня так же? Или он просто вежлив, потому что Тони попросил? Может быть, он просто делает это из чувства долга?»

Я кусаю губу. «Нет. Он сказал это так искренне. «У меня нет более важных дел». Он хотел помочь. Он хотел быть рядом».

Сердце пропускает удар.

«А что завтра? Завтра мы начнём готовить. Он придёт в склад, где уже собраны коробки с декором. Я буду стоять там, держать список в руках, указывать, что куда ставить. И он будет рядом. В двух шагах. Я смогу видеть его лицо, его глаза, его улыбку...».«Что надеть? Что-то простое. Чтобы он не подумал, что я стараюсь. И что-то удобное, чтобы не было жарко перетаскивать коробки. Хотя он, наверное, будет всё делать сам. Он же суперсолдат. Он перенесёт всё в одиночку, а я буду стоять и смотреть. Или помогать. Или делать вид, что помогаю...».