Хроники нарнии:Где кончается Англия

Полоска света на полу дрогнула — тень стражника снова скользнула мимо.

Эдмунд вжался в стену, будто хотел стать частью камня. Мириам прикрыла глаза, отсчитывая секунды: раз, два, три… Когда тень ушла, она резко выдохнула и прошептала:

— Он ходит по кругу. Каждые четыре минуты. У нас есть окно.

— Окно, чтобы сделать что? — хрипло отозвался Эдмунд, глядя на ключ, будто тот вдруг стал бесполезным. — Мы не можем открыть дверь, а если полезем к засову, он нас услышит.

Мириам прикусила губу. В темноте её глаза блеснули не страхом — решимостью.

— Значит, мы не будем лезть к засову. Мы используем ключ там, где он сработает. К Люси. Если мы откроем её отсек изнутри, сможем пройти через смежную дверь. Там нет внешнего засова — только петли.

Эдмунд на секунду замер, а потом кивнул. В его взгляде мелькнуло уважение: она не сдавалась, даже когда всё казалось безнадёжным.

Они поползли вдоль стены, стараясь не задевать камни, не шуршать одеждой. У двери, ведущей к Люси, Эдмунд снова прижался к полу, вставил ключ в замок и медленно повернул. Щёлк.

Дверь тихо поддалась, приоткрывшись ровно настолько, чтобы протиснуться. Люси со Сьюзен уже стояли там, сжав кулаки, глаза огромные, но в них не было паники — только готовность.

— Быстрее, — выдохнула Мириам, втягивая их внутрь.

Теперь они оказались в узком отсеке, где раньше держали припасы. В дальнем углу виднелась ещё одна дверь — та самая, что вела в коридор. И она действительно держалась только на петлях, без тяжёлого засова.

Мириам приложила ухо к дереву. Тишина. Ни шагов, ни голосов. Только далёкий, глухой стук копыт — будто кто-то уже седлал лошадей во дворе.

— Дриниан, — вдруг тихо сказал Эдмунд, будто только сейчас вспомнил самое главное. — Он же не с нами. Его держали отдельно.

Мириам резко подняла голову.

— Да. В северной башне. Туда не пройти по этим коридорам.

Люси закусила губу, но тут же выпрямилась.

— Тогда мы идём не к конюшням. Мы идём за ним.

Эдмунд кивнул.

— Хорошо. Но тихо. И быстро.

Они выскользнули в коридор, прижавшись к стене. Здесь пахло сыростью и железом, а тени лежали так густо, что казалось, будто они прячут не только их, но и само время.

Через несколько поворотов коридор резко ушёл вверх — каменные ступени вели к узкой лестнице, которая, как знала Мириам, вела к северным камерам. Они поднимались, стараясь не стучать каблуками, не дышать слишком громко.

На площадке перед дверью камеры стоял стражник. Он не кричал, не бегал — просто стоял, опершись на алебарду, и смотрел в темноту, будто ждал чего-то.

Эдмунд замер, прикидывая расстояние.Мириам уже готовилась нападать,несмотря на то что оружия при ней не было

Но прежде чем она успела шевельнуться, из темноты сбоку шагнул Каспиан.

— Стой, — тихо, но твёрдо сказал он. — Я знаю этого человека.

Стражник поднял голову, узнал принца — и лицо его на секунду исказилось: не злобой, а мукой.

— Ваше высочество… — прошептал он. — Я не могу вас пропустить. Приказ лорда Регента.

Каспиан не стал спорить. Он просто шагнул вперёд и тихо сказал:

— Я не прошу тебя сражаться. Я прошу тебя не мешать. Мы заберём Дриниана и уйдём. И никто не узнает, что ты стоял здесь.

Стражник сжал рукоять алебарды так, что побелели пальцы. Потом медленно опустил оружие.

— У вас минута, — глухо сказал он. — Потом я должен буду поднять тревогу.

Каспиан коротко кивнул.

Дверь камеры была не решётчатой, а глухой, деревянной. Эдмунд навалился на неё плечом, Мириам подперла снизу, и дверь со скрипом поддалась.

Внутри было темно и холодно. На полу, прислонившись к стене, сидел Дриниан. Его лицо было в ссадинах, рука перевязана грязной тряпкой, но глаза вспыхнули, когда он увидел их.

— Вы… — начал он, но не успел договорить.

Эдмунд подхватил его под руку, помогая подняться. Дриниан поморщился, но тут же стиснул зубы.

— Не время жалеть, — прохрипел он. — Бежим.

Они выбрались в коридор ровно в тот момент, когда стражник, стоявший на посту, тихо сказал:

— Ещё тридцать секунд.

Каспиан кивнул ему — и они рванули вниз по лестнице, по коридору, мимо тёмных арок, туда, где впереди уже слышался тихий, нетерпеливый фырк — Этна.

Когда они ворвались в конюшню, Питер и Люси уже держали лошадей. Питер бросил Эдмунду поводья:

— Садитесь. Сейчас будет шумно.

И будто в ответ на его слова где-то в глубине замка раздался крик:

— Тревога! Тревога! Пленники сбежали!

Этна взвилась на дыбы, но Мириам схватила её за узду и тихо прошептала:

— Тихо, девочка. Сейчас мы уедем.

Они вскочили в сёдла. Каспиан последним оглянулся на замок — на башни, на тёмные окна.

— Вперёд, — коротко сказал он.

Лошади рванули с места, выбивая искры из камней. Ворота были приоткрыты — кто-то из союзников Каспиана сделал своё дело. Они пронеслись сквозь них, и ночь приняла их, как старых друзей.

За спиной уже слышался топот погони, звон металла, крики. Но впереди был лес — тёмный, густой, знакомый. И он обещал укрытие.

Дриниан, держась за бок, наклонился к Мириам:

— Спасибо, что не бросили.

Она только кивнула, не сводя глаз с дороги.

— Мы никого не бросаем, — тихо сказала она. — Никого.