СПАСТИ ВСЕХ. 18+

Прошел месяц.

Ева отсчитывала дни с того момента, когда нашли труп и их расследование зашло в очередной тупик после выявления информации. Это было не специально - просто все эти недели въелись как пятна крови в белую рубашку. Тридцать последующих дней без новых зацепок. Тридцать последующих дней без... Марка.

Последнее его сообщение было в ночь после клуба, который она перечитывала от скуки раз сто, пока не возненавидела себя за это. В итоге она не выдержала и написала короткое: «Договорились», после которого была тишина и они больше не виделись, занятые каждый своим делом.

Сначала Ева думала, что он занят, а после - что она его спугнула, потом - что юноша просто потерял к ней интерес (если он вообще был), потому что каждый раз, когда она думала о нем, она переставала думать о деле, а дело не прощало ошибок - и девушка прекрасно это понимала.

Коул молчал. Он видел, как его напарница смотрит на телефон по ночам, отвлекаясь от расследования и давая себе хоть пятиминутный отдых, и ничего не говорил. Только однажды за обедом в участке он спросил:

- Так и не позвонил? Даже не написал?

- А? Что? Кто? Ты о ком? - резко ожила девушка, выходя из прострации.

- Ты знаешь о ком я, Ев.

Она тихо выдохнула и покачала головой.

- Нет. И не позвонит, Майк.

- Откуда такая уверенность?

На миг Ева задумалась, скрещивая руки в замок у своего лица, и хмыкнула своим мыслям. Коул лишь выгнул бровь в недопанимании, поэтому ей пришлось озвучить:

- Потому что я не принесла ему кофе?

Мужчина усмехнулся, покачал головой и ушел курить, а Ева осталась сидеть с холодным стаканчиком кофе и смотреть на экран, где не было никаких сообщений.

Этот человек вызывает в ней гамму непонятных эмоций, которых она боится всем сердцем, ведь такое происходит впервые... Ева еще никогда не испытывала такой эйфории и теплоты чувств просто находясь рядом с едва знакомым человеком. Имел Марк какое-то свойство в себе: притягивать людей. Он был интересной личностью, весьма веселым и саркастичным, юноша не ранил чувств Евы во время шуток и знал меру, никогда не переходил на личности и просто... находился рядом. Он даже позаботился о том, чтобы ей принести в кабинет поздний ужин просто потому, что ему сообщили о ее присутствии на работе. А если бы Ева тогда не поужинала? Как бы отнесся к этому Марк? Ему бы стало стыдно или же он просто бы забил и оставил еду? А может забрал себе, раз ей она не нужна была?

Об этом думать было слишком тяжкой ношей. Но не тяжелее дела Виктории.

Расследование по делу Виктории Новиковой зашло в тупик. Ева ненавидела это слово, оно для нее звучало как приговор. Как будто они уперлись в стену, которая не поддается ни ногами, ни головой, но стена была. И она была высокой.

- Давай по фактам. - Сказал Коул, сидя напротив нее за заваленными бумагами столом. - Что мы имеет через пройденный месяц?

Ева взорвалась, пиная ножку стола и подрываясь с места, из-за чего пару стопок документов рассыпались по столу.

- Да как мне надоели одни и те же фразы, Майк! - она повысила голос и агрессивно стала передразнивать напарника. - «Давай по фактам, по фактам. Что мы имеем», бла-бла-бла!

Коул тяжело вздохнул, но насчет этой ситуации промолчал. Он знал, что если откроет рот, то у них разрастется ссора, потому что Ева была вспыльчивой и молчать никогда не умела. Девушка же открыла папку, которую перечитывала уже раз сто, если не пятьсот.

- Имеем: - она очень громко выделила это слово. - Убитую Викторию Новикову, - и хорошо, что только по бумагам, а не в прямом смысле! - двадцать два года. Задушена строительной пеной в фонтане «Нептун» и на руках - странный жест, который НИКТО не может идентифицировать, сколько ни старайся.

- Улики?

- Микрочастицы черного мрамора в пене, редкий материал. Используется в исторических зданиях и дорогих новостройках. - Она перевернула страницу, уже более спокойным тоном продолжая: - Отпечатков нет, убийца скорее всего хорошо подготовился и стер их спиртом. ДНК - только жертвы, а свидетелей нет.

- Подозреваемые?

- Десять клиентов из клуба. У девяти - есть алиби, а у десятого, Морозова, алиби нет, но и улик тоже. - Она вздохнула, присаживаясь на место и вытягивая ноги под столом. - Бывший, Ковалев. Он сидел дома один, никто не может подтвердить, кроме него, где он был в тот день, но он смог нам дать четкую улику и опровергнуть наши на него подозрения. Мотив имеется, возможность есть, но улик - нет.

- Насчет того высокого мужчины в пальто?

- Телефон отключен на следующий день после убийства. Сим-карта - на подставленное лицо. Без следа.

- Жест?

- Никто не знает, что он значит. Ни психологи, ни эксперты, даже ни наши информаторы.

Ева с глухим хлопком закрыла папку.

- Ничего, Майк. Мы имеем: ничего!

Она сказала это достаточно спокойно, но внутри все кипело. Месяц работы, месяц допросов, проверок и ночей без сна. И все, что они получили - ничего. Да как такое вообще может быть?

- Может, он уехал? - спросил Коул. - Может, это было единственное убийство. По типу психоза.

- Ты сам не веришь в то, что говоришь? Очевидно же, что оно намеренно.

- Не верю. - Он откинулся на спинку стула. - Но начальство верит... Или делает вид, что верит, лишь бы поскорее умять это дело. Журавлева сказала, что если за неделю не будет новых зацепок, дело передают в архив и после закрывают под более «очевидной» причиной. Ты же знаешь, как работает наша полиция... Тем более, что мы с тобой за месяц, как и они, не добились результата.

- В архив? - Ева повысила голос. - Она труп, Коул. Человек. Ее залили пеной. И ее хотят положить в архив?!

- Я этого не хочу, но у нас нет ресурсов, чтобы бесконечно крутить одно и то же дело. Нужна новая информация. Или... - он сделал глубокий вдох. - Или, как ты уже догадываешься, новое уби...

- Заткнись. - Вскинула руку девушка, жестом призывая к тишине. - Молчи, Майк.

- Почему?

- Потому что если будет новое убийство, то это значит, что я не нашла его вовремя. Еще один труп, еще одна семья с потерей... Еще один человек, которого... не станет.

Коул молчал. Он знал, что спорить было бесполезно. Его напарница - лютый помощник всему живому и мертвому. Ева и раньше не особо спала по ночам, но сейчас - вовсе перестала. Сон стал роскошью, которую она не могла себе позволить. Каждый раз, когда девушка закрывала глаза, она видела фонтан, Нептуна с пустыми глазницами и руки Виктории. Ей снились кошмары, которым Стоун пока не придавала значение. Всего лишь больное воображение, не более.

И Марка...

Она видела его серые глаза, спокойную улыбку и его руки, которые перебирали что-то невидимое. И просыпалась в холодном поту, не понимая, чего боится больше - место, которое ее не отпускает, или того, что Марк забыл о ней.

Ева не звонила ему. Не писала.

Гордость? Страх? Профессиональная этика? Она не знала. Может, все вместе.

Однажды, в конце второй недели месяца, она оказалась в морге - забирала анализы по другому делу. Проходила мимо кабинета Марка. Дверь была закрыта, а за стеклом - темнота. Девушка решила постучаться, но никто ей не ответил. Ева тяжело вздохнула, облокачиваясь лбом на стекло. Что же с ней происходит? Почему ее тянет к эому человеку? Ей хочется просто хотя бы перекинуться парочкой колких фраз - и на душе легче станет.

- Вебер в отпуске, - сказала Светлана Викторовна, выглянув из своего кабинета. Ева резко подпрыгнула от неожиданности и развернулась, оглядываясь по сторонам так, словно своровала что-то, а не просто хотела увидеться с коллегой. - Уехал, наверное, куда-нибудь.

- Надолго?

- Не знаю. Может, на неделю или на две. Он не говорит особо о себе, мы не настолько близки. Это я болтушка. Ну, ты знаешь меня. - Улыбнулась женщина. - Скорее всего, он будет отдыхать до тех пор, пока снова не вызовут на дело. Паренек-то давно не отдыхал полноценно, все время трудится не покладая рук.

Ева просто поджала губы, делая не заинтересованное лицо (хотя самой жуть как интересно было слышать каждую деталь о криминалисте) и кивая. Она чувствовала странную пустоту внутри. Девушка развернулась, попрощавшись с патологоанатом, и ушла. Она не имела права на эту пустоту. Он даже не был ее другом, не то, что парнем. Он просто был судмедэкспертом, который приносил ей кофе и смотрел так, будто видел ее насквозь.

Но эта пустота была.

И она росла с каждым днем.

Тридцать первый день после убийства начался как обычно: Ева приехала в участок в восемь утра, с двумя стаканами кофе (один был для Коула, который пил с молоком и без сахара, и она помнила это потому, что запоминала все). Села за стол, открыла папку и перечитала то, что знала уже как стих.

Ничего нового. Никаких новых идей. Никакой новой информации. Сколько не вчитывайся - без толку. Это тебе не фильм, где над головой у тебя резко загорится лампочка и ты по щелчку пальца вычислишь преступника.

Коул пришел через полчаса, с красным носом и электронной сигаретой в зубах. Погода на улице не щадила никого, с каждым днем становилось все холоднее и холоднее - не дай Бог еще снег выпадет в середине ноября.

- Ты смотрела новости? - спросил мужчина вместо приветствия.

- Нет. А что?

- Ничего, просто спросил.

Он сел, взял свой кофе и отхлебнул, поблагодарив Еву за заботу.

- Ева, - сказал он после долгой паузы.

Девушка устало протерла глаза и перелистнула страницу, делая глоток из стакана - напиток уже был ледяной, но кружка еще была наполовину полной.

- М-м-м?

- Ты должна его отпустить. Я понимаю, что это не мое дело, но при этом я слишком хорошо тебя уже выучил и вижу, как ты метаешься.

Девушка раза два проморгалась, осваивая фразу напарника в мыслях, а после подняла на него глаза.

- Кого?

- Вебера. Ты думаешь о нем каждый день, это очень мешает твоей работе.

- Я не думаю о нем. - Почти пропела Ева, опуская глаза обратно.

- Ты смотрела на телефон двенадцать раз за прошедшее время, когда я пришел. Постоянно отвлекаешься... Чем он так тебя зацепил?

Она убрала телефон в ящик стола, полностью игнорируя последний вопрос.

- Все. Не смотрю.

- Дело не в телефоне же... - мягко продолжал Коул. - Дело в том, что ты зациклилась на человеке, который может быть... никем для тебя. И вместо того чтобы искать дальше, ты ждешь чудо.

- Ничего я не жду, не пори чушь.

- Ждешь.

Ева хотела возразить, но не могла. Коул был прав. Всегда был прав.

- Я хочу проверить его сегодня, - резко сказала девушка после тишины. Ее настрой насторожил даже Майкла. - Сегодня.

- Как?

- Заскочу к нему домой после смены, скажу, что, якобы, по делу, а там уже как само пойдет.

- Какому еще делу?

Ева подняла глаза вверх, а после пожала плечами, надувая губы трубочкой.

- Придумаю?

Коул покачал головой. Ева была безнадежна. Ей когда-нибудь точно аукнется то, что она бесцеремонно врывается в дома своих коллег, не имея обоснованных действий.

- Ты влюбилась в него, Ева? Скажи честно... Знаешь, это мешает расследованию.

- Я не влюблена в него!

- Тогда докажи это.

Она встала и надела куртку.

- Докажу, Майкл Коул!

Девушка приехала к его дому в шесть вечера. Уже темнело, но фонари еще не зажглись, и старый купеческий особняк казался черным силуэтом на фоне серого неба.

Она поднялась на третий этаж. Лестница скрипела так же, как и в прошлый раз, пахло пылью и борщом - тем же, что и месяц назад. Время здесь будто остановилось.

Ева нажала на звонок.

Никто не открыл.

Нажала еще раз.

Тишина.

Она достала телефон, набрала его номер. Гудки были долгими, мучительными для ожидания, длинными и пустыми. После - автоответчик: «Марк Вебер. Оставьте сообщение...»

Она не стала настаивать, просто постояла у двери и прислушалась. Внутри - ни звука, ни шагов, ни музыки, ни кофеварки. Пусто. Разочаровавшись, Ева с грустным лицом стала спускаться. Вышла во двор и подняла голову к окнам третьего этажа. Шторы были задернуты, а света не было.

- Вы к кому?

Девушка обернулась. Пожилая женщина в пуховом платке стояла у подъезда, держа в руках авоську с хлебом.

- К Марку Веберу. Он не открывает.

- А его нет, милочка, - сказала женщина. - Уехал недели две назад, сказал, что в командировку.

Ева выгнула левую бровь.

- Какую?

- Не сказал. Он вообще малец неразговорчивый. - Женщина вздохнула. - Хороший паренек, всегда здоровается и помогает мне. А вот Вы кто? - она ехидно улыбнулась. - Небось, девушка его? Ай малец, ну какую красавицу себе нашел.

Девушка смущенно улыбнулась.

- Нет, что Вы... Он просто коллега.

- Знаю я вас таких, пока что коллега, а потом что уж посерьезнее.

Ева замотала головой. Она не знала, покраснела из-за холода или из-за этой милой старушки.

- Нет, Вы путаете. Мы действительно просто коллеги.

- Жаль, - не стала настаивать женщина и пошла к подъезду. - А то он один совсем, одинокий. Хоть он и добрый сыночка, вежливый, но каждый раз у него взгляд какой-то... пустой. Не зависимо от того, улыбается он или нет. Ощущение, что дома его никто не ждет.

Ева осталась стоять во дворе, попрощавшись с бабушкой и глядя в темные окна.

Ощущение, что дома его никто не ждет. Взгляд какой-то... пустой.

Она не знала, что это могло значить, но что-то в этих словах заставило ее сердце биться быстрее.

Вернулась девушка обратно в участок поздно. Коул уже ушел - оставил на ее столе записку: «Не засиживайся, Ева Стоун! Завтра нам рано вставать. Звони, если что, прилечу по первому же вызову». Усмехнувшись, она села за стол, достала телефон и посмотрела на сообщение от Марка - то самое, которое тот писал ей месяц назад. На мгновение ей показалось, что это все было в прошлой жизни.

Ева сделала глубокий вдох и трясущимися руками снова набрала его номер. В груди отдавало громким сердцебиением, а по телу ходил мандраж, пока она снова слушала гудки: долгие и мучительные.

Вновь автоответчик. Она раздраженно сбросила звонок, осознавая, насколько сильно перед ним унижается и открыла ноутбук, пытаясь унять дрожь по всему телу - особенно в руках - и начала проверять все, что могла: базы данных, адреса, телефоны, номера машин. Ничего подозрительного. Все чисто и прозрачно. Ее эта рутина уже вымораживала до белого каления, она больше не могла сидеть на заднице целыми днями и пытаться выведать что-то с помощью злосчастных бумаг. Сидячее место - не ее. Она не бухгалтер, чтобы проводить все свободное и не свободное время в офисе часами. Ей нужно было движение - быстрое и строгое, где девушка спокойно находила зацепки и ответы на вопросах так, как хотелось ей.

Но девушка переключилась с бумаг так же быстро, как и начала их перечитывать. Ее взгляд уткнулся в стол, а сама она ушла в глубокие мыслительные процессы сегодняшнего вечера.

Марк не вылазил из ее головы. Он был слишком загадочным и не понятным мужчиной из всех, кого она вообще встречала на своем пути. Ева вспомнила разговор с его соседкой и вспомнила ее слова насчет того, что у него никого нет, насчет того, какой у него постоянно пустой взгляд, словно его никто не ждет у себя дома... Почему-то ей в один миг стало его жаль, но она сразу это чувство запихнула куда подальше, ведь такой человек, как он, навряд ли любит, когда к нему проявляют жалость.

Марк был тем, кого хотелось разгадать, но не получалось.

А возможно ли заполнить его... пустоту внутри? - подумала Ева, скрещивая руки на груди, но взгляд все также смотрел перед собой. - Где же ты сейчас находишься, Марк?

Девушка резко помотала головой, откатываясь на стуле назад и делая глубокие вдохи.

- От недосыпа я уже начинаю сходить с ума...

***

Звонок Коула, уоторый почему-то еще не спал, вывел Еву из своих раздумий. Она вздрогнула, когда телефон завибрировал на тумбочке.

- Ева, - голос напарника был сухим, официальным, как он обычно говорил только на местах преступлений. - Второе убийство. Советская, 15. Старый особняк. Жертвой оказался мужчина, пятьдесят пять лет.

Ева попыталась здраво соображать, потому что ее только что вывели буквально из полудремы. Мозг был кашей, но трезвость дала информация, которую произносил мужчина.

- Кто уже на месте?

- Светлана Викторовна скоро должна подъехать, наша группа и следователи. Я также в пути.

- Через двадцать минут буду на месте.

Коул сбросил звонок. Ева успела только услышать его строгий командный голос. И как давно все произошло? Почему она узнала только сейчас? Посмотрев на свои руки, они почему-то дрожали. Еще и надоедливая бурая грязь какая-то снова там... Совсем перестала следить за собой.

Девушка сидела на кровати, сжимая телефон, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Снова... Это произошло снова, черт возьми! Она не была готова видеть очередной труп. Но и этот мужчина явно не от того убийцы, который был ранее? Алгоритмы не сходятся... Или преступнику просто не принципиально кого убивать, его это просто тешит. Может быть, тот играется с ними?

- Соберись, Стоун! - сказала она вслух. Чуть ли не выкрикнула. - Это просто твоя работа!

Особняк на Советской был одним из тех домов, которые помнят еще дореволюционную Россию: кирпичный, с лепниной на фасаде и коваными решетками на окнах, он стоял в глубине двора, окруженный старыми липами. Сейчас двор был залит синими маячками. Три полицейские машины, скорая, две машины экспертной службы. Желтые ленты ограждения, фигуры в форме, запах бензина и осенней сырости.

Ева припарковалась у обочины и пошла к дому. Коул ждал ее у входа с двумя стаканами кофе.

- Держи.

- Господин Коул, мы на месте преступления, о каких напитках вообще может идти речь?

Майкл закатил глаза, а после нагнулся вперед, протягивая стакан.

- Вы все равно через время будете пить мой кофе, если не возьмете свой, поэтому я проявил к вам заботу, детектив Стоун. Тем более, в эту ночь нужно быть бодрыми.

Ева поджала губы, только сейчас показывая мужчине, как она волнуется и как она устала, принимая стакан.

- Благодарю...

Коул лишь слегка улыбнулся и кивнул.

- Журавлева уже внутри, Светлана Викторовна тоже. - Коул посмотрел на свои часы. - Должен еще кое-кто подъехать через некоторое время, пока ожидаем.

Ева нахмурилась.

- И кто же? Разве еще не все здесь?

Напарник пожал плечами.

- Светлана Викторовна говорит о том, что с собой позвала еще одного чудесного специалиста, который ей определенно все время помогает.

Ева кивнула в ответ и шагнула к дверям.

Внутри пахло смертью. Не формальдегидом - другим, более тяжелым запахом, который появляется, когда человек умирает не биологически. Кровь, испражнения и страх - все это смешивалось с ароматом дорогого парфюма и сигарет, воздавая коктейль, от которого у Евы защипало в носу.

Она прошла через прихожую, мимо картин и старинной мебели, в гостиную, где работали эксперты.

Жертва лежала на полу у камина: мужчина, пятьдесят пять лет, плотный, в дорогущем костюме. Лицо было спокойным - почти спящим, если бы не кровь под головой. Кровь растекалась по паркету темной лужей и уже начала сворачиваться по краям.

- Сергей Владимирович Барсуков, - сказал Коул, заглядывая в планшет. Ева дернулась, когда ее напарник решил к ней подойти и неожиданно заговорить. - Бизнесмен. Автодилерство, недвижимость... Жил один, иногда сюда приезжала женщина - его любовница.

- Причина смерти?

- Судмедэксперт скажет. Пока похоже на черепно-мозговую. Чем-то тяжелым по голове приложили. - Коул кивнул в сторону. - Предположительно, что бронзовым подсвечником, вон там валяется.

Стоун перевела взгляд к стене, где лежал предмет. Кровь на нем уже засохла, смешавшись с пылью.

- А где второй?

- Что?

- Такие подсвечники обычно парные, на камине пятна от пыли. Один на месте, а вот второй - нет. Или он был орудием убийства, или убийца забрал его с собой.

Майкл сделал пометку в блокноте.

Ева отдала стаканчик напарнику и обошла тело, стараясь ничего не трогать, и внезапно увидела его руки: они лежали вдоль тела - одна чуть согнута, другая же вытянута. Пальцы не были скреплены, как у Виктории, не были сломаны. Ничего кричащего, на первый взгляд.

Но что-то было не так.

- А что насчет... - в горле пересохло, из-за чего она произнесла слова хрипло. Коул протянул ей стакан и девушка сделала глоток. - Что насчет рук? Как думаешь, это связано так же, как и с тем случаем?

Мужчина посмотрел вниз, хмурясь.

- Что именно?

- Указательный палец правой руки. Он... как будто вывернут. Неестественно.

Девушка указала на жертву. Указательный палец правой руки был чуть отведен в сторону - так, будто человек в последний момент показывал что-то или кто-то ему оставил такое положение специально.

- Может, судорога? - предположил Коул. - Посмертная контрактура.

- Может. - Ева нахмурилась. - Но посмотри на левую руку. Указательный палец прижат к среднему. Это разные положения, асимметричные.

- И что?

- Не знаю. Но что-то мне подсказывает, что это не просто так. Да и тем более, это выглядит так, будто кто-то... складывал их. Не так, как у первой жертвы, конечно, но тоже неестественно.

Коул присмотрелся, а после пожал плечами.

- Еще можно предполагать, что он упал и сломал пальцы. Эксперты скажут, а мы будем делать выводы.

- Согласна.

Но что-то в этих пальцах, в этом странном, необъяснимом положении не давало ей покоя. Слишком симметричная асимметрия, слишком намеренная случайность.

Входная дверь открылась, и в гостиную наконец вошла Светлана Викторовна - маленькая, круглолицая, с вечной усмешкой на губах и чемоданчиком в руке.

- Стоун, - кивнула она. - Снова ты и твои ночные приключения. Рада видеть тебя!

- Снова я, - ответила девушка. - Вы сегодня быстро, даже я позже приехала.

- Меня разбудили. Я не люблю, когда меня будят, но что поделать, сама устроилась на такую работу. - Светлана Викторовна усмехнулась. - Он, вообще-то, ворчал, но все-таки приедет. Всегда приезжает.

- Кто..?

Женщина проигнорировала девушку либо не услышала вопроса, лишь подошла к телу и опустилась на колени.

- Барсуков, значит. - Пробормотала она. - Видела его в новостях. Богатый, зараза, поэтому не удивительно, что мог нажить себе врагов.

Она осмотрела голову, пощупала череп через перчатки и зачем-то даже понюхала.

- Один удар? - спросила Ева.

- Нет, два, а может, и все три. Первый - в висок, второй - сверху, когда он уже упал. Убийца добивал его. - Она подняла голову. - Это не самооборона, а намеренное убийство человека.

- Значит, все-таки подсвечником? - Ева кивнула в сторону предмета.

Женщина проследила за ее взглядом. Секунд десять она рассматривала вещь и о чем-то думала.

- Скорее всего. Но скажу точно после вскрытия. - Светлана переключилась на руки. - Хм, а это что такое?

- Пальцы, - сказала Ева. - Обрати внимание на указательный левой руки.

Светлана Викторовна склонилась и присмотрелась. Потом достала лупу, покрутила пальцы жертвы.

- Вывернут, - сказала она. - Но не сломан. Да и синяков нет - значит, при жизни этого не было. Посмертное изменение.

Ева сглотнула.

- Могло ли так получиться при падении?

- Вряд ли. Обычно при падении пальцы либо сжимаются в кулак, либо разжимаются полностью, а здесь... Здесь явно кто-то трогал его руки после смерти.

Ева почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она посмотрела на левую руку: указательный прижат к среднему пальцу, а потом - на правую: указательный отставлен в сторону.

- Мне нужен воздух... - сказала девушка и, не дожидаясь ответа, резко развернулась, поскорее стараясь попасть на улицу.

Ева стояла у крыльца, когда к дому подъехала знакома белая служебная машина. Сердце пропустило удар - Стоун почувствовала это физически, как резкий толчок в груди. Она стояла, сжимая остывший кофе, и смотрела, как открывается дверца, как из машины выходит тот, о ком она старалась не думать целый месяц.

Марк вышел не спеша - как будто у него была целая вечность в запасе. На нем были джинсы, темный свитер и старые кроссовки. Волосы стали чуть длиннее, чем помнила девушка, он был без пальто и без рабочего халата. И именно без них он выглядел... обычным. Уязвимым. Но когда парень поднял голову и встретился с ней взглядом, она забыла про обычность, а он, кажется, на секунду даже замешкался.

Марк улыбнулся. Улыбнулся той самой теплой улыбкой, от которой внутри все переворачивалось с момента их первой встречи.

- Детектив Стоун, - сказал он будничным тоном, приветствуя и подходя ближе. - Как же я скучал по ночным вызовам и запаху формальдегида.

Ева колко усмехнулась.

- Добро пожаловать в ад, - ответила девушка, стараясь, чтобы голос ее звучал ровно и вызывающе.

Марк остановился перед ней, засунув руки в карманы.

- Я слышал, ты меня искала.

Ева замерла.

- Ч-Что?

- Светлана Викторовна сказала, что ты заходила в морг, спрашивала, где я. - Он наклонил голову. - А еще моя добродушная соседка снизу, тетя Галя, позвонила и сказала, что какая-то «серьезная девушка с очень грустными глазами, как у брошенного котенка» приходила ко мне домой и спрашивала, куда я пропал, а после где-то полчаса стояла на улице и не решалась уехать.

- Вебер, - резко ожила Ева. Она молилась, чтобы ее лицо не покраснело от стыда, иначе она проиграет эту партию. - Я не позволяла тебе обращаться ко мне на «ты»! Имей уважение.

- УходиТЕ от темы, детектив?

Ева почувствовала, как кровь приливает к ушам и щекам.

- Я не искала вас. Я... проверяла по делу.

- По делу, - повторил он с таким видом, будто она сказала что-то очень смешное. - Дважды? В морге и у меня дома?

- У меня был ордер.

- У вас не было ордера.

- Это была неофициальная, но достаточно важная проверка, мистер Вебер.

- Снова хотелось изучить мой дом?

- Ваш дом - это общественное состояние.

Марк рассмеялся - тихо, почти беззвучно. Ева не видела, чтобы он так смеялся раньше. Это было заразно. Она почувствовала, как уголки губ предательски позут вверх, и быстро отвернулась.

- Слушай, Вебер, - сказала девушка. - Тут труп, и мы не на свидании.

- А я и не приглашал тебя... Ой, простите, детектив, не приглашал Вас на свидание. - Он сделал шаг к дверям. - Вы сами пришли дважды и без приглашения.

Она хотела что-то ответить по типу того, что имела в виду свидание - встречу, но не успела. Из дома вышла Светлана Викторовна. Женщина оглядела молодых людей и улыбнулась, но сразу же сделала строгий вид.

- Марк, ты так и будешь стоять и флиртовать с детективом или пойдешь работать?

- Иду, - он подчинился, но на секунду задержался, обернувшись к Еве. - После договорим, Стоун.

- Нам не о чем договаривать...

Но парень уже ушел в дом.

Ева осталась стоять на крыльце, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле, как щеки горят и как в груди расспускается что-то теплое, живое, сжатое месяцем тишины.

Дура, - сказала она сама себе. - Придурок - тут же добавила про него.

Но улыбка не сходила с ее лица.

Когда Ева вернулась в гостиную, Марк уже вовсю работал. Он стоял на коленях возле тела, натянув перчатки, и склонялся над головой жертвы.

- Черепно-мозговая, - сказала Ева. - Я уже заметила. Указательный левой руки прижат к среднему, а указательный правой - отведен в сторону. Асимметрия.

Марк осмотрел пальцы, наклонил голову и потрогал.

- Вам полегчало уже, детектив Стоун? - поинтересовался Коул, приобнимая напарницу за плечо.

Ева встретилась взглядом с серыми глазами и сразу же отвела свои. Почему-то ей показалось, что тот нахмурился от слов ее напарника, не понимая о чем идет речь, но девушка сразу отбросила все непрошенные мысли. Она кивнула и слегка улыбнулась мучжине.

- Да, свежий воздух пошел на пользу. - Соврала Стоун, потому что голова все еще неприятно кружилась.

- Хорошо, - кивнул Майкл и приложил ладонь ко лбу девушки, из-за чего та устало прикрыла глаза. Рука мужчины была приятно холодной. - Ты себя так быстрее угробишь, нежели преступление раскроешь.

- Мы обсуждали это уже, Майк, я в порядке.

Мужчина лишь тяжело выдохнул.

Марк дождался, пока эти двое договорят, и прокашлялся.

- Не сломаны, не вывихнуты. Нет следов насилия. - Он поднял голову. - Это могло случиться при падении или же когда тело переворачивали.

- Или убийца специально их так сложил. - Проговорила Ева, стараясь сфокусировать внимание на мужчине.

Марк посмотрел на нее.

- Ты думаешь, это связано с первой жертвой?

- Не знаю. У Виктории пальцы были скреплены пеной - указательный прижат к безымянному, а здесь - другое положение. Другая рука. - Девушка помолчала. - Но что-то в этом есть. Какая-то система.

- Система?

- Я не знаю, - повторила она. - Я просто... чувствую.

Марк кивнул, как будто это было нормальное объяснение для следователя.

- У тебя хорошая интуиция, - сказал он тихо. - Доверяй ей.

Мужчина вернулся к осмотру, а Ева отошла к окну. За стеклом - черный двор, синие маячки и фигуры в форме, а где-то там, в темноте, человек, который убил Викторию и теперь же, скорее всего, убил и Барсукова, оставив на его руках что-то, что она должна заметить.

Но что?

Через время Марк подошел к ней, когда все разошлись - Коул уехал в участок, Светлана Викторовна отправила тело в морг, а эксперты сворачивали оборудование.

- Вы злитесь на то, что я пропал? - спросил он тихо.

- Я не злюсь.

- Врете. Ушли вон, красные. Признаки Вашей злости.

- Я. Не. Злюсь.

Она посмотрела на него, резко оборачиваясь. В тусклом свете лампы его лицо казалось усталым - под глазами залегли тени, щетина стала длиннее, чем он обычно носит.

- Вы выглядите... - Ева запнулась, подбирая слово, - не как обычно.

- Я копал картошку на даче три недели. - Усмехнулся он. - Думал, что отдохну, но вместо этого думал о Вас.

- Обо мне?

Сердце пропустило удар.

Марк прокашлялся.

- Ну, о деле. - Он сделал паузу и тихо выдохнул: - И о Вас.

Ева почувствовала, как внутри что-то екнуло.

- Не нужно, Вебер.

- Что именно не нужно?

- Говорить такие вещи на месте преступления.

- А где тогда нужно?

- Нигде...

Парень помолчал. Потом сказал:
- Я скучал по Вашему упрямству, я серьезно, детектив Стоун. Вы умеете чем-то зацепить.

- А я по Вашему кофе, - вырвалось у нее, прежде чем она успела подумать.

Марк улыбнулся.

- Значит, я слегка, но смог растопить глыбу льда? У нас есть что-то общее, Вы знали?

Ева не знала, что ответить. Марк же начал подходить ближе, из-за чего девушке приходилось отступать назад.

- Может, уже перейдем на «ты», раз так долго общаемся? Пора бы уже, мы, считай, коллеги на долгое время.

Ева нагнулась вперед, скрещивая руки на груди и наклоняя голову.

- Хотите обращаться ко мне на «ты»?

Марк закивал как маленький щеночек, что умилило девушку и из-за чего она чуть не сдала свои позиции.

Вместо этого она по-доброму улыбнулась.

- Ни в коем случае, господин Марк Вебер!

Парень уже открыл было рот, чтобы ответить, но не успел. Из машины донесся голос Светланы Викторовны:

- Вебер! Ты едешь или мне без тебя начинать вскрытие?

- Еду, - крикнул он, не оборачиваясь и смотря в упор в глаза Евы, и тише добавил, только для нее: - Увидимся в морге, Стоун.

- В морге? - переспросила она.

- У вас же есть вопросы ко мне. Я знаю, что есть. - Он подошел вплотную, прижимая девушку к подоконнику и наклоняясь, чтобы прошептать в самое ухо: - Ты не уйдешь, пока не получишь ответы, ведь так?

Марк развернулся и пошел к машине, оставляя позади смотрящую ему вслед Еву, чувствующую, как внутри борются профессионал и обычная русская женщина.