Под чужим солнцем

     Вдали от мастерской были слышны звуки вечеринки, которая шла в самом разгаре. Солнце уже село, но воздух все еще раскален от дневной жары. Единственным источником освещения служит тусклая лампочка над входом.

     Гарри вымотан до предела. День выдался сумасшедшим: сначала притащили старый грузовик с заклинившей коробкой передач, потом соседка попросила починить протекающий бак для воды. Руки черные от масла, по спине стекает пот, а во рту металлический привкус усталости. Гарри даже подумывал не идти на вечеринку, но чувство собственного долга душило доказать, что он не так бездарен в изучении языков.

     Энрике все думал о Малфое. Зачем приходил, непонятно. Еще больше непонятно, как он нашел.

     Вряд ли Малфой заявился в его только устаканившуюся жизнь лишь для того, чтобы извиниться и сказать про отца. Это же Малфои!  У них не может быть просто по доброте душевной. Дело не просто в Люциусе и внезапно проснувшейся совести. Драко и совесть? Пф, не смешите.

     Везде есть выгода, но пока Гарри не понимал, где она в этой ситуации для Малфоев.

     Он услышал шаги по гравию еще до того, как увидел ее. Лёгкие, быстрые шаги. Гарри поднял голову, щурясь от света лампы, направленной на двигатель старенького скутера. Она остановилась на границе светового круга.

     Энрике не кичился, что по виду сможет определить примерный возраст, взять хотя бы Жоао, которого он считал ребенком, но предположил, что ей… двадцать три? Она невысокая, с кожей цвета карамели и копной темных кудрявых волос, собранных в небрежный пучок. На ней простое платье, которое колыхалось от лёгкого ветерка.

     — Добрый вечер, — ее голос звучал мелодично, но в нем угадывалось нотка неуверенности, — Вы механик?

     Гарри выпрямился, вытирая руки ветошью. Он уже достаточно понимал португальский, чтобы уловить суть.
     — Да, — ответил он, стараясь говорить медленно и четко: он тренировался каждый день, — Я Энрике. Что случилось?

     Она кивнула на свой скутер:
     — Он… кашляет. И глохнет, как старый курильщик. Я пыталась доехать сюда, но он едва тянет.

     Гарри подошел ближе, окинув взглядом маленькую «Веспу». Модель старая, классическая, ухоженная явно с любовью.
     — Давайте посмотрим.

     Девушка завела мотор — звук неровный, чихающий. Невольно Гарри вспомнились слова Жоао о «больной машине», а потом в памяти всплыло то, что было после и он поспешил зациклиться на девушке с ее скутером. Энрике наклонился, прислушиваясь, его лицо оказалось совсем близко к двигателю. Он нахмурился, уловив знакомый симптом.

     — Проблема в карбюраторе, — констатировал Поттер, выпрямляясь, — Топливная смесь слишком бедная или жиклёр засорился. Завтра утром посмотрю детальнее.

     Он назвал цену за ремонт. Сумма была символичной, Гарри всегда брал меньше с местных. Пусть Гарри никогда прежде не видел эту девицу среди остальных, но лицо показалось ему смутно знакомым. Кажется, она ему кого-то напоминала.
     Но когда он посмотрел на нее, готовясь увидеть реакцию на стоимость, то замер (слишком часто это с ним случается в последнее время, не так ли?). Она смотрела на него, не на кошелёк, а прямо в глаза. В ее взгляде не было ни высокомерия, ни расчета, только спокойное внимание.

     — Хорошо, — просто сказала она, — Спасибо. Меня зовут Паулина.
     Паулина протянула руку. Гарри замешкался — его рука грязная от работы, но всё же пожал ее ладонь. Кожа теплая и сухая.
     — Я оставлю его здесь?, — спросила девушка, указывая на скутер.
     — Конечно, я поставлю его под навес.

     Паулина улыбнулась, и улыбка изменила ее лицо, сделав его невероятно живым и открытым.
     — Тогда до завтра, Энрике-механик.

     Она развернулась и пошла прочь, растворяясь в сумерках фавел так же легко, как появилась.
     Гарри остался стоять у своего навеса, глядя ей вслед. Шум улицы — размеренная музыка, лай собак, голоса соседей — вдруг отошел на второй план. В ушах почему-то продолжал звучать ровный, хрипловатый кашель старого двигателя.

     Но что-то было в этой Паулине знакомое и одновременно с этим странное.

     Имя такое… Паулина.

     Где-то он уже это слышал.

***

     Воздух пахнет жареным мясом и специями. Гарри идет домой с работы, чтобы помыться, не приходить же на вечеринку по уши в мазуте.

     Малфой стоит у стены дома, одетый в простую темную одежду которая пыталась скрыть его аристократическую осанку, но безуспешно. Он выглядит напряженным и испуганным, постоянно оглядываясь по сторонам.
     Из-за угла вываливаются трое местных парней из конкурирующей банды. Они пьяны и ищут проблем.
Они окружают Драко, один из них толкает его к стене.

     — Ei, gringo rico!, — ухмыляется главарь, доставая нож-бабочку, — Você tem dinheiro para nós?*

     Драко бледнеет ещё больше, если это вообще возможно. Он открывает рот, но от страха не может произнести ни слова даже по-английски. На него надвигается трое парней с ножами, а он не в силах защититься!

     Из-за спины бандитов слышится спокойный голос:
     — Ei,vocês conhecem esse cara?**

     Он стоит, скрестив руки на груди, и бандиты оборачиваются.

     — Cai fora, Enrigue!, — рычит чувак с цепью, Энрике не запомнил его имени, — Isso não é da sua conta!***

     Гарри делает шаг вперед.
     — E da minha conta. Он мой кузен из…Австрии, — наугад вкинул Гарри, раздражённо махнув рукой, — И он уже заплатил мне за «защиту» на этой неделе, — он достает из кармана скомканную купюру и бросает ее главарю, — Aqui está seu dinheiro. А теперь vaza****.

     Бандиты переглядываются. Они помнят Энрике. Знают его репутацию после той истории на крыше. Цепочечный забирает деньги и они уходят, обещая вернуться, бормоча ругательства и злобно оглядываясь на «богатого блондинчика».
     Гарри поворачивается к Драко, который сползает неаккуратной кучкой по стене на землю, дрожа от адреналина.
     — Ты идиот?, — злобно шипит, — Ты не можешь просто так ходить здесь в одежде от «Твилфитт и Таттинг» и думать, что тебя не ограбят, — он описывает пируэт рукой на окрестности и показывает на прикид Малфоя.

     Драко смотрит на него снизу вверх с удивлением и благодарностью:
     - Ты… Ты спас меня…
     Энрике протягивает ему руку, не до конца осознавая свои действия:
     — Вставай. И больше никогда не ищи меня здесь, — он чеканит каждое слово, чтобы оно отпечаталось в тупой башке Малфоя, — Если я увижу тебя еще раз — я клянусь, блять, всем — те парни покажутся божьими одуванчиками.
     Он показушно вытирает руку о футболку, словно ему было противно всё это и начинает путь к лестнице. Дойдет он до дома сегодня или нет?

     Последние несколько дней какие-то ебнутые. Погром у Карлоса, непонятные слова Жоао, появление из ниоткуда этой Паулины и… Малфой. Чтоб его! Почему этот придурок считает, что вправе врываться в его жизнь!?
     Он только-только всё наладил, а теперь мысли ненароком возвращаются к страху и тому ужасу, что настигли его при встрече на пляже. Если Малфой сумел найти его, просто чихнув, то скоро и сам Кингсли нагрянет к нему в гости! И вряд ли ему нужно будет починить машину или он захотел полакомиться местной кухней.

     Британии нужен «Гарри Поттер».

     Но Гарри Поттеру нахер не сдалась Британия!

     Вот вообще!

     Порой Энрике начинает скучать по друзьям, по старой жизни, но потом у него завязывается игра в футбол с детьми, или душещипательный диалог с Донной Марией и Гарри понимает, что никакая магия не заменит ему настоящей жизни. Здесь. Под жарким, уже совсем не чужим, солнцем и в солёных водах океана.

     — Поттер, прошу, остановись!, — за спиной раздаются хриплые вздохи, — Энрике, или как ты себя кличишь, я давно не бегал так быстро!
     Энрике замедляет шаг, но не останавливается. Зачем он это делает?! До дома остается пару улиц!

     — Мама больна.

     — Я не лекарь.

     — Она слишком слаба...

     — Обратись в Мунго!

     — Она часто говорит о тебе, Поттер!, — кричит обессиленно, плача от безысходности и едва не врезаясь в широкую спину, когда Гарри резко замирает. В глазах заблестела надежда и Драко пылко зашептал, — Мама постоянно спрашивает о «том мальчике Поттере», который выжил не благодаря чистоте крови, а чему-то такому, что я… никогда не понимал.
     Драко дотрагивается до напряженных мускул и заглядывает в зеленые глаза, кажущиеся такими близкими без этих стекол.

     Мерлин, Поттер, ну почему ты в Хогвартсе не снимал свои гребаные очки…

     — Она хочет знать: ты счастлив? Как человек?

     Энрике медленно поворачивается полностью. Они оказываются на расстоянии нескольких шагов.

     Гарри выглядит как часть пейзажа.

     Платиновые волосы кажутся почти белыми в свете луны.

     — Я удивлен, что ты нашел в себе смелость придти сюда одному, — говорит Энрике.

     — Смелость?, — Драко фыркает, но без прежнего яда, — Последние года я только и делаю, что скрываюсь от авроров, а сейчас и от остатков папашиных «друзей». По сравнению с этим встреча с тобой — прогулка в парке.

     Они замолкают. Ветер треплет их одежду, в квартале отсюда слышна музыка.

     — Ты спросил, счастлив ли я, — нарушает тишину Гарри. Он смотрит на огни Рио вдалеке, — Я не знаю, можно ли это назвать счастьем в привычном понимании. Но я тут жив и живу. Я чувствую запах океана, слышу крики детей, — улыбается, вспоминая первый матч с Жоао и его друзьями, — а не шипение змей и крики умирающих людей, — Гарри впивается глазами в Драко и взгляд становится жестче, — А ты? Ты теперь герой? Чистокровный Малфой, который помог добить Темного Лорда?
     Драко смотрит на свои руки, потом на окружающие их здания с граффити.
     — Нет, я не герой. Я просто выжил, как и ты. Разница лишь в том, что ты сбежал от своего прошлого, а я живу с ним каждый день. В каждом косом взгляде, в каждом шепоте за спиной.

     Энрике долго обдумывает слова, готовые сорваться с его губ. Правильно ли он поступит, пустив в дом старого врага?
     — Ты можешь остаться на ночь. Донна Мария будет ворчать, что я привел еще одного гринго, но накормит нас обоих своим супом, — он закатывает глаза, когда Драко улыбается, — Не обольщайся, Малфой. Утром ты уйдешь со своими проблемами туда, откуда пришел.

_______________

*Эй, богатый гринго? У тебя есть деньги для нас?

**Эй, вы знаете этого парня?

***Отвали, Энрике! Это не твое дело!

****Это мое дело. Вот ваши деньги. Проваливайте.