Ты даже не знаешь, как её зовут | Билли Айлиш

От лица Айрис.

Следующий день начался отвратительно.

Не потому что произошло что-то действительно плохое. Просто с самого утра всё шло не по плану.

Первая встреча затянулась. Вторая должна была закончиться в половине второго.

Должна была.

На деле я вышла из здания в два тридцать.

— Прекрасно, — пробормотала я, глядя на время.

До места встречи минимум сорок минут.

А Билли я сказала три.

Я ненавижу опаздывать. Особенно когда сама назначила время.

Единственным утешением было то, что цветы я купила заранее. Букет лежал рядом со мной на пассажирском сиденье, аккуратно завернутый в бумагу.

Я посмотрела на него.

— Хоть ты меня не подведи.

Машина тронулась.

Следующие почти тридцать минут я мысленно проклинала каждую встречу, которая сегодня решила пожить ещё хотя бы по двадцать минут.

В два пятьдесят семь я наконец подъехала к зданию.

Я посмотрела на часы.

14:57.

Успела.

Я выдохнула.

Почти сразу заметила знакомую машину.

Билли уже была здесь.

Чёрт.

Я схватила букет и вышла из машины.

Наверняка мне сейчас придёт какой-нибудь штраф за то, как я ехала последние двадцать минут.

Пускай.

Я поправила пиджак, провела рукой по волосам и направилась к ней.

И только тогда увидела её.

Билли стояла возле машины, засунув руки в карманы своих огромных джинсов.

На ней была такая же свободная рубашка, будто она специально решила прийти в одежде на два размера больше.

И выглядела она...

Чёрт.

Я остановилась буквально на секунду.

Не потому что не знала, что сказать. Потому что внезапно забыла, как вообще работают слова.

Билли заметила меня. Её взгляд сначала скользнул по мне, потом остановился на лице.

Она улыбнулась.

И всё.

Вот опять эта улыбка.

Та самая, которая почему-то не выходит у меня из головы уже несколько недель.

Я подошла ближе.

— Привет.

— Привет.

Я подняла букет.

— Это тебе.

Она на секунду посмотрела на цветы, а потом снова на меня.

— Ты купила мне цветы?

— Нет, просто решила погулять с ними и случайно встретила тебя.

Она рассмеялась.

— Хорошо.

Билли тоже достала из-за спины букет.

Я замерла.

— Подожди.

Она протянула его мне.

— Это тебе.

Я посмотрела на цветы.

Потом на неё.

— Ты тоже?

— Ну... — Билли пожала плечами. — Я подумала, что будет странно прийти на первую встречу с человеком, который мне нравится, с пустыми руками.

Я почувствовала, как уголки губ сами поднимаются.

— Значит, я тебе нравлюсь?

Билли прищурилась.

— Не начинай.

— Я просто уточняю.

— А я просто говорю, что ты мне нравишься.

Прямо. Без попытки спрятать это за шуткой.

Я опустила взгляд на букет, скрывая улыбку.

— Тогда, наверное, мы обе пришли подготовленными.

— Похоже на то.

Мы поменялись цветами.

Я взяла её букет, а она мой.

Наши пальцы на мгновение соприкоснулись. Совсем чуть-чуть.

Но почему-то этого оказалось достаточно, чтобы я снова почувствовала странное тепло где-то под рёбрами.

Билли посмотрела на мои цветы.

— Красивые.

— Твои тоже.

— Я долго выбирала.

— Я тоже.

Она улыбнулась.

— Ты опоздала на три минуты.

Я подняла бровь.

— Ты считала?

— Конечно.

— И что мне теперь делать?

Билли сделала шаг ближе.

— Можешь попробовать загладить вину.

— И как?

Она посмотрела на меня с едва заметной улыбкой.

— Для начала кофе.

Я усмехнулась.

— Хорошо.

Мы пошли к входу.

И только через несколько шагов я поняла одну неприятную вещь.

Я совершенно не нервничала из-за дороги. Не из-за возможного штрафа. Не из-за опоздания.

Я нервничала только из-за того, что сейчас проведу несколько часов наедине с Билли Айлиш. И почему-то мне это нравилось.

Мы зашли внутрь, и я наконец позволила себе немного выдохнуть.

Встречи, дорога, опоздание, нервы... всё осталось где-то за дверью.

Рядом шла Билли, держа в руках мой букет.

Я посмотрела на неё и улыбнулась.

— Ты сегодня какая-то очень официальная, — сказала она.

Я опустила взгляд на себя.

— Я?

— Рубашка, пиджак, каблуки.

Я тихо рассмеялась.

— Я приехала прямо с работы.

— С работы?

— Угу. Утром была встреча, потом ещё одна. Вторая должна была закончиться в половине второго, но, конечно же, не закончилась.

— Поэтому ты опоздала?

Я посмотрела на часы.

— На три минуты.

— Я заметила.

— Не напоминай.

Я покачала головой.

— Я ненавижу опаздывать. Особенно когда сама назначила время.

— Всё нормально.

— Всё равно прости.

— Айрис, три минуты.

— Для меня это преступление.

Билли усмехнулась.

— Хорошо. Прощаю.

Я посмотрела на неё.

— Так быстро?

— Могу заставить тебя попросить прощения ещё раз, если хочешь.

— Не стоит.

— Хорошо.

Мы продолжили идти.

И тут я заметила кое-что ещё.

Билли смотрела на меня. Не на лицо.
Чуть ниже.

Я проследила за её взглядом и поняла, что именно она так старательно пытается не рассматривать.

Я чуть приподняла бровь.

Она мгновенно подняла глаза.

Я едва сдержала улыбку. Говорить не стала.

Пусть.

Мне было даже интересно, сколько ещё она сможет делать вид, что совершенно не смотрит.

Через несколько секунд её взгляд снова скользнул вниз.

Я отвернулась, скрывая улыбку.

Милая.

— А чем ты вообще занимаешься? — спросила она.

— Работаю с отцовской компанией.

— Я знаю.

Я повернула голову.

— Значит, всё-таки гуглила меня.

Она на секунду замолчала.

— Возможно.

Я рассмеялась.

— Ладно.

— В основном я занимаюсь проектами, инвестиционными направлениями, анализом новых рынков. Иногда приходится разбираться с тем, что отец называет «стратегическими инициативами».

— А ты?

— А я называю это «ещё одной вещью, которую почему-то должна разрулить я».

Билли рассмеялась.

— Звучит весело.

— Безумно.

— И тебе нравится?

Я задумалась.

— Да.

— Правда?

— Правда.

Я посмотрела вперёд.

— Иногда ненавижу. Иногда хочу всё бросить. Иногда готова жить в офисе. Но в целом мне нравится видеть, как идея превращается во что-то настоящее.

Билли кивнула.

— Тогда понимаю.

Я посмотрела на неё.

— Поэтому и задержалась. А потом ещё дорога.

— Я же сказала, всё нормально.

— Спасибо.

Я снова посмотрела на неё.

И снова поймала этот взгляд.

На этот раз Билли даже не успела вовремя отвернуться.

Я остановилась.

— Что?

Она моргнула.

— Ничего.

Я прищурилась.

— Ты сейчас смотрела.

— Куда?

Я улыбнулась.

— Не заставляй меня говорить.

Она покраснела.

Совсем чуть-чуть.

Но я заметила.

— Я не смущаюсь, — пробормотала она.

— Конечно.

— Айрис.

— Что?

— Ты специально?

— Что именно?

Она замолчала.

Я улыбнулась ещё шире.

— Вот именно.

Билли фыркнула и отвернулась.

А я впервые за весь день почувствовала, что совершенно не хочу возвращаться к работе.

Я сняла пиджак и повесила его на спинку стула. Стало гораздо свободнее, да и после рабочего дня наконец можно было перестать выглядеть так, будто я собираюсь подписывать многомиллионный контракт.

Через несколько минут нам принесли заказ.

Две порции веганской еды, напитки и, кажется, именно тот момент, ради которого я вообще сюда приехала.

Я посмотрела на Билли, потом на её тарелку.

— Итак.

Она подняла глаза.

— Слушаю.

Я улыбнулась.

— Расскажи мне про себя.

Билли слегка усмехнулась.

— Ну, я Билли Айлиш, певица...

— Нет.

Она замолчала.

— Не про Билли Айлиш.

Я оперлась локтями о стол и посмотрела ей прямо в глаза.

— Про Билли.

Она несколько секунд просто смотрела на меня.

И я впервые увидела, как с её лица исчезает привычная уверенность.

Не совсем.

Скорее, она перестала быть той Билли, которую привыкли видеть все остальные.

— Это сложнее, — наконец сказала она.

— Почему?

— Потому что про Билли Айлиш я могу рассказывать часами. А про Билли... — она пожала плечами. — Не знаю, что тебе будет интересно.

— Мне интересно всё.

Она усмехнулась.

— Опасный ответ.

— Почему?

— Потому что я могу решить, что ты действительно хочешь меня узнать.

— А если хочу?

Она замолчала.

Я улыбнулась.

— Тогда начнём с простого. Что ты делаешь, когда никто тебя не видит?

Билли задумалась.

— Сижу дома.

— Уже интересно.

— Серьёзно. Я могу весь день вообще никуда не выходить.

— Чем занимаешься?

— Музыкой. Иногда играю. Иногда просто слушаю. Смотрю что-нибудь. Могу часами валяться с телефоном и ничего не делать.

— Ты умеешь ничего не делать?

— Очень хорошо.

Я рассмеялась.

— А ещё?

Билли немного подумала.

— Люблю собак.

— Я заметила.

— Шарк слишком много о себе думает.

— Ты сама его так разбаловала?

— Он просто очень убедительный.

— То есть ты слабая перед собаками?

— Абсолютно.

Я улыбнулась.

— Уже записываю.

— Зачем?

— Пригодится.

Она прищурилась.

— Для чего?

— Не знаю пока.

Я отпила напиток, наблюдая, как Билли пытается понять, шучу я или нет.

— А теперь моя очередь, — сказала она.

— Давай.

— Что ты делаешь, когда никто тебя не видит?

Я улыбнулась.

— Сплю.

— Только?

— Много сплю.

— Не верю.

— Почему?

— Ты слишком собранная.

— Это исключительно рабочая проблема.

— А дома?

Я задумалась.

— Дома я вообще другой человек.

— Какой?

Я посмотрела на неё.

— Могу ходить по дому в пижаме весь день, включать музыку на полную громкость, готовить что-нибудь совершенно бессмысленное в три часа ночи.

— Ты готовишь?

— Иногда.

— Что?

— Не скажу.

— Почему?

— Потому что тогда ты однажды придёшь и заставишь меня приготовить.

Билли улыбнулась.

— Может быть.

Я заметила, что она снова смотрит на меня слишком внимательно.

Только теперь уже не на декольте.

В глаза.

И почему-то это оказалось гораздо опаснее.

Мы ещё долго разговаривали о каких-то совершенно обычных вещах.

О музыке. О фильмах. О том, почему Ашер умудряется одновременно быть гениальным и совершенно невыносимым. О Финне я тоже успела услышать несколько историй, после которых окончательно убедилась, что он действительно способен превратить любую мелочь в драму мирового масштаба.

С Билли было легко. Слишком легко. Я поймала себя на том, что уже не думаю о времени.

Телефон несколько раз вибрировал в сумке, но мне было совершенно всё равно, кто там пишет.

В какой-то момент Билли отложила вилку и посмотрела на меня.

— Можно кое-что спросить?

— Конечно.

Она немного помедлила.

— Расскажи мне про твою семью.

Я приподняла бровь.

— Про мою семью?

— Ну да. Папа у тебя мультибизнесмен. А остальные? Чем мама занимается?

Я замерла буквально на секунду.

— Ашер не говорил?

— Про что? Про маму вашу?

— Да.

Билли покачала головой.

— Нет. Ничего не говорил.

Я опустила взгляд на стол.

Странно.

Обычно я не испытывала никаких эмоций, когда говорила об этом.

Но почему-то сейчас стало немного неуютно.

Я вздохнула.

— Она ушла от нас, когда мне было две недели.

Билли перестала есть.

Я продолжила, глядя куда-то в сторону.

— Ашер чуть застал её , но... он не любит об этом говорить. Вообще не любит говорить о ней.

Я провела пальцем по краю стакана.

— Папа сначала всегда говорил, что нельзя отзываться о ней плохо. Что она всё-таки наша мать и что бы ни произошло, она остаётся частью нашей истории.

Я усмехнулась.

— Наверное, он пытался защитить нас от правды.

Билли молчала.

— Но потом она просто начала игнорировать его. Меня. Ашера. Могла не отвечать месяцами. А потом появиться и говорить вещи, которые... — я замолчала, подбирая слова. — В общем, не очень хорошие вещи.

Я сделала небольшой вдох.

— Она обзывала нас. Говорила, что мы испортили ей жизнь. Что из-за нас она не могла жить так, как хотела. И много всего другого.

Билли смотрела на меня очень внимательно.

— В конце концов отец добился того, чтобы у неё официально забрали родительские права.

Я пожала плечами.

— Хотя, если честно, это даже не было проблемой.

— Почему?

— Потому что она сама не хотела нас.

В комнате на несколько секунд стало тихо.

Я усмехнулась, но улыбка получилась какой-то пустой.

— Я её никогда не видела.

Билли нахмурилась.

— Никогда?

Я покачала головой.

— Даже на фотографиях.

Она медленно положила вилку.

— Какой ужас... Прости. Я не знала.

Я посмотрела на неё и мягко улыбнулась.

— Всё в порядке.

— Правда?

— Правда.

Я ненадолго замолчала.

— По её словам, мы были нужны ей только для того, чтобы выкачивать из отца ещё больше денег.

Билли нахмурилась.

— Господи.

— Но не вышло.

Я пожала плечами.

— Отец не позволил.

Билли несколько секунд молчала.

Потом тихо спросила:

— Ты когда-нибудь хотела её увидеть?

Я задумалась.

На этот вопрос у меня никогда не было однозначного ответа.

— Когда была маленькой, наверное.

Я посмотрела в окно.

— Мне хотелось понять, на кого я похожа. Откуда у меня такие глаза. Почему я такая, какая есть.

Я улыбнулась.

— Потом перестала.

— Почему?

Я посмотрела на Билли.

— Потому что в какой-то момент понимаешь: человек, который действительно хотел бы быть в твоей жизни, нашёл бы способ в неё попасть.

Билли ничего не сказала.

Просто смотрела на меня.

И почему-то в её взгляде не было ни жалости, ни неловкости.

Только какое-то тихое понимание.

Я улыбнулась.

— Но хватит обо мне.

— Айрис...

— Правда.

Я взяла вилку.

— Ты лучше расскажи, почему твоя собака называется Шарк.

Билли моргнула.

А потом рассмеялась.

— О, это долгая история.

— У нас ещё есть время.

Она посмотрела на меня и улыбнулась.

— Тогда ладно. Начнём с того, что Шарк...