Сын двух семей

К началу декабря Хогвартс окончательно преобразился.
Замок обняли настоящие лютые метели: глубокие сугробы выросли до нижних бойниц башен, а массивные оконные рамы Большого зала покрылись сложнейшими узорами из инея. Двенадцать исполинских елей, доставленных Хагридом, заполняли зал ароматом хвои и смолы, а с потолка кружился волшебный, никогда не тающий снег. Снизу же, у стен, тянуло теплом от каминов, запахом корицы, имбирных пряников и горячего шоколада.

Для Гарри, Альтаира и Антареса этот год ощущался особым образом - впервые за долгое время все трое братьев находились в Хогвартсе одновременно.

- Ты опять опоздал, Поттер, - встретил Альтаир Гарри в нише третьего этажа, покручивая на пальце медные карманные часы на цепочке.

- На две минуты, Альт! Я забирал у Слизнорта свой переписанный эссе по антидотам, - вздохнул Гарри, бросая тяжелую сумку на каменную скамью.

- На семь минут и сорок секунд, если быть точным, - ровным тоном поправил брат.

- Откуда ты знаешь?

- Я засекал. С того момента, как пробил колокол.

Гарри с подозрением уставился на Альтаира:
- У тебя явно слишком много свободного времени. СОВ только весной, а ты уже ведешь себя как смотритель Филч.

Антарес, сидевший рядом на подоконнике и аккуратно листающий «Трактат о трансмогрификации», не поднимая головы, отчеканил:
- Это не из-за СОВ. Это потому, что у него нет нормального хобби, кроме заставлять людей летать по кругу на высоте тридцати метров.

Альтаир возмущенно всплеснул руками:
- Квиддич - прекрасное, высокоинтеллектуальное хобби!

- Я не говорил, что оно плохое, - философски заметил Антарес, перелистывая страницу. - Я лишь подметил отсутствие иных сфер применения твоей кипучей энергии.

- Ты именно это и имел в виду, когтевранская твоя душа!

Гарри оперся о стену и тихо рассмеялся, слушая их перепалку:
- Вы оба просто невозможные.

За неделю до отъезда на каникулы совиная почта принесла бравым Блэкам огромную, пахнущую сливочным маслом и сахаром посылку. Сова Ерофей едва долетела до гриффиндорского стола, с тяжелым стуком уронив картонную коробку прямо между кубками с тыквенным соком

Когда Гарри под присмотром полуголодного Рона аккуратно надрезал бечевку заклинанием, оттуда волной хлынули ароматы дома.

Яблочные булочки со штрейзелем, упакованные в специальную сохраняющую тепло чародейскую бумагу. Конфеты с патокой. Фигурный имбирный пирог. Тщательно уложенные шоколадные лягушки и, конечно же, три плотных пергаментных конверта, скрепленных темно-красным сургучом с гербом Блэков.

Гарри развернул свое письмо первым.
«Мой родной мальчик!
Надеюсь, ты не забываешь нормально есть и вовремя ложиться спать, несмотря на ваши бесчисленные тренировки. Альтаир в прошлом письме утверждал, будто ты проводишь слишком много времени за какой-то старой книгой. Не верю ни единому его слову - я помню, сколько сил ты отдаешь учебе.

У нас всё кипит. Луна теперь ходит совершенно самостоятельно, выучила дорогу к печенью и пытается командовать всеми в доме. Лили на полном серьезе заявляет, что она старшая среди девочек и должна вести семейные финансы. Амари целыми днями рисует для тебя картинку с квиддичным полем.
Все мы очень ждем вас дома.
Обнимаю крепко,
Мама».

Гарри улыбнулся, бережно разглаживая пергамент.
Альтаир тем временем пробегал глазами свое послание:
- Ха! Мама пишет, что Луна наконец научилась разборчиво выговаривать «Гарри».

- Она и раньше пыталась, - заметил Гарри.

- Поправка: раньше у нее получалось "Га-ри-к", а теперь она чеканит с настоящим Блэковским акцентом.

Антарес медленно развернул свой конверт и поднял взглядом серо-голубые глаза:
- А мое имя она научилась говорить?

Альтаир скользнул взглядом по строчкам и усмехнулся:
- «Ан-та-рес». Именно так, по слогам.

Антарес удовлетворенно кивнул и взял из коробки яблочную булочку:
- Отлично. Уровень интеллекта сестры меня вполне устраивает.

За два дня до экспресса Гарри встретил Джинни на третьем этаже. Девочка стояла у высокого стрельчатого окна, обняв себя за плечи и наблюдая, как метель заносит замковый двор.

- Скучаешь по Норе? - тихо спросил Гарри, подходя ближе

- Немного, - призналась Джинни, повернув к нему лицо. Щёки её чуть порозовели от зимнего сквозняка. - В Норе зимой всегда пахнет дымом из камина и маминым пирогом с патокой. А ты?

- Я тоже. По Гриммо, по Годриковой впадине, по маминой выпечке, - Гарри улыбнулся. - И по той суматохе, которую устраивают мелкие.

Джинни на секунду лукаво прищурилась:
- Кстати... Твоя мама ведь снова прислала те самые волшебные яблочные булочки?

- Допустим, - хмыкнул Поттер. - Откуда ты знаешь?

- Рон вчера полвечера ходил вокруг вашей спальни и принюхивался, как ищейка. Дашь одну?

- Конечно

Гарри запустил руку в сумку и выудил аккуратный свёрток, который припрятал специально.
Джинни приняла теплую булочку, разломила ее пополам и вдохнула аромат.
- Спасибо, Гарри.

- Только Рону ни слова, - предупредил он с улыбкой. - Если он проведает, что у меня остались запасы, он устроит ночной обыск.

- Это точно, - рассмеялась Джинни.

Гарри смотрел, как она уплетает угощение, и снова поймал себя на том, что у него внутри становится удивительно спокойно и тепло.
В этот момент за углом коридора абсолютно бесшумно остановился Альтаир. Посмотрев на брата и Джинни, он лисьи ухмыльнулся, но проявил редкое благоразумие - не стал влазить и нарушать момент.

Когда полчаса спустя Гарри вернулся в спальню Гриффиндора, Альтаир сидел на своей кровати и полировал древко метлы.
- Ты счастливый, Поттер, - как бы между прочим бросил Альтаир.

Гарри нахмурился, сбрасывая мантию:
- Это еще почему?

- Просто. По факту существования.

- Альт... - Гарри подозрительно прищурился.

- Что?

- Ты опять что-то знаешь и строишь из себя прорицателя.

- Я ничего не знаю, я лишь наб-лю-да-те-лен, - нараспев произнес брат.

- Врешь ведь.

Альтаир тихо хохотнул, откладывая тряпку:
- Когда-нибудь сам всё поймешь, Гарри. Не торопи события.

Лондон встретил их сырым, но праздничным морозом. На платформе 9 ¾ Блэков встречали почти в полном составе.

Едва братья сошли с подножки вагона, Айрис сжала Гарри в объятиях с такой силой, что у того хрустнули ребра.

- Мой родной... Совсем исхудал на этих ваших школьных перекусах!

Затем она с не меньшей страстью обняла Альтаира и ласково погладила по волосам Антареса.
Сириус тут же загреб Антареса под мышку:
- Ну что, молодой когтевранский профессор? Покорил библиотеку?

- В процессе, дядя Сириус, - с достоинством ответил Антарес, поправляя шарф.

- Только "в процессе"? Скажи лучше - почти сожрал ее!

Регулус стоял чуть позади, держа на руках Луну. Малышка, облаченная в крошечную шубку, углядела братьев и тут же забарабанила варежками по плечу отца:
- Гарри! Га-ри!

Гарри мгновенно шагнул вперед и бережно забрал сестренку.
- Привет, маленькая

Луна крепко сжала его шею пухлыми ручками и с гордостью заявила на всю платформу:
- Братик! Мой!

Альтаир с озорной улыбкой протянул к ней руки:
- А ко мне? Альт хороший, Альт привез сладости!

Луна критически посмотрела на Альтаира, нахмурила носик и демонстрантивно отвернулась, уткнувшись личиком в плечо Гарри.
Платформа огласилась общим хохотом.
- Предательница... - фальшиво-трагически пробормотал Альтаир, хотя сам сиял от умиления.

Дом № 12 на площади Гриммо гудел, как улей.
Сириус травил байки у камина, Айрис гремела кастрюлями на кухне, откуда несся божественный запах запеченной индейки, а Регулус с мученическим видом пытался водворить хоть какой-то порядок среди носящихся детей. Трехлетняя Амари с криками победы форсировала диванные подушки, Лили показывала Гарри стопку своих рисунков, а Антарес уже забился в кресло с чашкой чая и свежим выпуском магозоологического журнала.

Вскоре прибыло семейство Уизли. Дом окончательно лишился даже призрачного намека на тишину.
Едва переступив порог, Рон, даже не снимая заснеженного пальто, заявил:
- Где пироги? И булочки?

Айрис, выходя из кухни в фартуке, всплеснула руками:
- Мерлинова борода, Рон! Ты бы хоть "здравствуйте" сказал для приличия

- Здравствуйте, тетя Айрис! - скороговоркой выпалил Рон, поведя носом. - А теперь - где булочки?

- На кухонном столе, проглот.

Рон мгновенно растворился в коридоре, а за ним, точно две тени, метнулись Фред и Джордж.

Альтаир посмотрел на Гарри и покачал головой:
- Вот почему мама всегда готовит на целую армию.

- Потому что иначе Уизли в первую же ночь съедят нас самих, - усмехнулся Гарри.

Поздно вечером, когда шумная гурьба угомонилась, а младшие были уложены спать, Гарри остался один в гостиной у догорающего камина. Он смотрел на языки пламени, плавно погружаясь в свои мысли.

Кресло рядом тихо скрипнуло. Сириус опустился в него, держа в руках два бокала с теплым сливочным физзом.
- Держи, Поттер.

- Спасибо, - Гарри принял бокал.

Сириус прищурился, разглядывая крестника в темноте, освещаемой лишь языками огня:
- Всё в порядке?

- Да. Вполне.

- Точно? Ты весь вечер какой-то... чересчур тихий. Даже для человека, вернувшегося из Хогвартса.

Гарри молчал некоторое время, прихлебывая сладковатый напиток.
- Я просто думаю, Сириус.

- О чем?

- О будущем. Пророчество... Министерство... Волан-де-Морт, который больше не скрывается. Иногда мне кажется, что мир вокруг меняется слишком быстро, а я не успеваю.

Сириус вздохнул. Его лицо, обычно озаренное озорной ухмылкой, стало серьезным и взрослым.
- Мир действительно изменился, Гарри. Война уже на пороге, и глупо это отрицать. Но знаешь, в чем твоя главная сила?

Гарри поднял глаза.
- В чем?

- Не в заклинаниях и не в твоем шраме, - Сириус положил свою широкую, теплую ладонь ему на плечо. - А в том, что тебе есть за что сражаться и ради кого возвращаться. У тебя есть семья. Настоящая, шумная, иногда сумасшедшая, но готовая встать за тебя стеной.

- Я знаю, - тихо ответил Гарри

- И у тебя есть друзья. Те, кто пойдет за тобой в любой Отдел Тайн. И если когда-нибудь станет совсем страшно... ты никогда, слышишь, никогда не останешься один.

Гарри вгляделся в родные серые глаза крестного:
- Обещаешь?

Сириус мягко улыбнулся:
- Клянусь крестом и кодексом Мародеров.

В последующие дни каникул Гарри всё чаще ловил себя на мысли о Джинни. Когда они вместе играли в снежки во дворе Гриммо, когда сидели за общим рождественским столом и передавали друг другу сладости.

И теперь он уже переставал убеждать себя, что это просто «случайная симпатия к сестре друга». Джинни Уизли всерьез и надолго заняла мысли Гарри Поттера. Он пока совершенно не представлял, как признаться в этом сам себе, а тем более - ей или Рону.

Альтаир, конечно, всё прекрасно видел. И сдерживал свое фирменное ехидство.
Потому что настоящий брат понимает: есть вещи, с которыми человек должен разобраться сам. И лучшая поддержка - это просто быть рядом и вовремя подставить плечо.