Сын двух семей

После напряженного возвращения из Отдела тайн и разгрома министерских интриг лето 1996 года в доме № 12 на площади Гриммо ощущалось совершенно иначе.

Внешне всё оставалось прежним и уютным: утренние завтраки, затапливающие столовую светом, аппетитный запах свежих яблочных булочек, веселый крик детей, тренировки на метлах в саду и бесконечные, шумные разговоры за семейным столом. Но под этим слоем привычного быта теперь отчетливо пролегало понимание: война перестала быть угрозой из прошлого, она началась здесь и сейчас.

Взрослые старались защитить детей от этой тени. Айрис делала всё, чтобы в доме сохранялось ощущение безопасности.

Лили в свои восемь лет была еще слишком мала, чтобы вдаваться в тонкости министерских указаний

Четырехлетняя Амари превратилась в истинную маленькую непоседу: она бегала по дому с утра до вечера, норовя то залезть в древние доспехи в холле, то стащить у Сириуса его волшебную палочку

А малышка Луна - биологическая дочь Сириуса, которую Айрис приняла с первой секунды и любила как родную, - становилась всё более самостоятельной. Ей вот вот исполнился год, но девочка с отчаянным упрямством пыталась завоевать пространство вокруг.

Сначала она держалась за резные ножки дубовых стульев. Затем за край юбки Айрис или брюк Сириуса. А теперь, стоя посреди гостиной, она решительно отпустила руки и замерла на пухленьких ножках

- Давай, родная, - Айрис опустилась перед ней на колени на мягком ковре, протягивая ладони. - Раз...

Луна покачнулась, вытянув ручки для баланса, и сделала неловкий шаг.
- Два...

Девочка сосредоточенно сжала губы, переставила вторую ножку и плюхнулась на мягкий ворс.
- Три! - выдохнула Айрис, с искренним смехом подхватывая малышку на руки и кружа ее в воздухе. - Моя умница! Моя маленькая победительница!

Сириус, наблюдавший за этой картиной из глубокого кресла у камина с чашкой чая в руках, гордо выпрямил спину:
- Ну сразу видно - вся в отца! Врожденная грация Блэков.

Регулус, сидевший напротив и перелистывающий страницы «Ежедневного пророка», поднял взгляд и прохладно заметил:
- Очень надеюсь, что ты имеешь в виду только физическую способность передвигаться на двух ногах, а не твои юношеские привычки падать на ровном месте.

- Я вообще-то был самым грациозным охотником Гриффиндора! - возмущенно вскинулся Сириус.

- Разумеется, - сухо отозвался Регулус, возвращаясь к газете. - Особо грациозно ты врезался в запретительные щиты на шестом курсе.

Айрис тихо засмеялась, уткнувшись носом в пухлую щеку малышки. Луна ухватилась маленькими пальчиками за ворот её платья и крепко прижалась к плечу, совершенно игнорируя отца.

Сириус поглядел на них с притворной обидой, а затем его взгляд стал бесконечно теплым:
- Она тебя просто обожает, Айрис.

- Я знаю, - тихо ответила Айрис, целуя Луну в мягкую макушку. - И я её.

В этом доме никто никогда не употреблял слов «приёмная» или «чужая». Для Айрис Луна с самого момента своего появления стала ещё одной дочерью, родной и любимой. И Сириус был безмерно благодарен сестре за это безусловное материнское тепло.

К середине августа погода установилась жаркая и сухая. Братья использовали каждый погожий день для тренировок на заднем дворе, который Сириус расширил с помощью чар невидимого пространства.

Гарри и Альтаир рассекали воздух на своих метлах. Оба теперь учились и играли за Гриффиндор: Гарри оставался ловцом, а Альтаир - охотником. В воздухе между ними царило полное взаимопонимание.

- Гарри, ниже прижимайся к древку! - кричал с земли Регулус, наблюдая за маневрами.

- Я вижу, папа! - отозвался Гарри, закладывая крутой вираж.

- Если видишь, почему поднимаешь нос метлы раньше времени?

- Потому что так сопротивление
воздуха меньше, и динамика выше!
- задорно выкрикнул Гарри

Сириус усмехнулся, опираясь на забор:
- Весь в Джеймса. Тот тоже вечно спорил с тренером, а потом выдавал финты, от которых у всех трибун дыхание перехватывало.

- И ломал себе ребра раз в сезон, - добавил Регулус, но в его голосе проскользнула теплая ностальгия.

В этот момент Альтаир пронесся над головами старших, филигранно перехватил сброшенный квоффл и метким броском отправил его в импровизированную петлю.

- Есть! Один - ноль в пользу Сли... ой, то есть Гриффиндора! - исправился Альтаир с ухмылкой.

- Ещё раз! - развернул метлу Гарри. - Попробуй облететь меня справа!

На траве в тени старой яблони сидели Антарес и Лили. Антарес читал книгу по продвинутой трансфигурации для второго курса Когтеврана, пока Лили раскладывала перед ним цветные камушки. Амари возилась с большим кожаным мячом, а Луна сидела на руках у Айрис, не отводя глаз от летающих братьев.

Когда Гарри пролетел совсем низко, обдав их ветром, Луна радостно замахала ручками и забормотала:
- Ба! Ба-ба!

Гарри завис в воздухе в паре метров от земли и рассмеялся:
- Это ты мне, малышка?

Сириус подошел, со смехом забрал дочь у Айрис и поднял на уровень своего лица:
- Эй, кокетка, «ба» - это Гарри? А где «папа»? Я вообще-то твой отец!

Луна посмотрела на него с серьезным видом, отвернулась и снова потянулась ручками к Айрис.
- Ну вот, - Сириус изобразил глубокое горе. - Я отвергнут собственной дочерью.

Айрис забрала Луну обратно, прижимая к себе:
- Не драматизируй, Сириус. Она тебя любит. Просто у нас с ней своя, женская солидарность.

Однажды утром, когда за окном стояла тихая, прозрачная прохлада, Регулус вошел в столовую и спокойно сказал:
- Сегодня мы поедем на кладбище.

За столом мгновенно смолкли разговоры. Посуда перестала звякать. Все понимали, куда и зачем они отправляются.
Гарри поднял глаза от тарелки, его взгляд стал серьезным и собранным:
- К маме и папе?

- Да, Гарри, - ответил Регулус. - К Лили и Джеймсу.

- И к Марте с Артуром, - тихо добавил Сириус.

Айрис не произнесла ни слова. Она лишь аккуратно поставила чашку с чаем на блюдце. Рука её чуть заметно дрогнула.

Спустя два часа семья Блэков стояла у кованых ворот кладбища в Годриковой впадине. Погода была теплая, летняя, солнце мягко освещало старые надгробия, но здесь, среди вековых тисов, царила особенная, глубокая тишина.

Гарри первым подошел к знакомой плите из белого мрамора. На ней высеченные золотые буквы гласили:
Джеймс Поттер (1960-1981)
Лили Поттер (1960-1981)
«Последний же враг истребится - смерть».

Гарри опустился на одно колено и провел пальцами по прохладному камню.
- Привет, - тихо сказал он. - Я пришел.

Альтаир встал прямо за его спиной. Он ничего не говорил, понимая, что слова сейчас не нужны, а просто положил крепкую руку на плечо брата.

Айрис подошла следом. Она смотрела на имя сестры, и сердце сводило той же тупой, знакомой болью, что и пятнадцать лет назад. Годы шли, росли дети, менялась жизнь, но нехватка Лили не утихла - она просто стала частью её самой.

Айрис присела на корточки рядом с Гарри и Осторожно коснулась имени «Лили»:
- Привет, Лилс... - голос её сорвался на полушепоте.

Сириус и Регулус стояли чуть поодаль, давая семье пространство. Они знали: Айрис нужно выговориться.

- Гарри так вырос, Лили, - Айрис улыбнулась сквозь подступившие слезы. - Ты бы видела его. Он такой же упрямый, взрывной и невероятно добрый, как Джеймс.

Гарри тихи фыркнул, не поднимая головы:
- Мам...

- Что «мам»? - засмеялась Айрис, вытирая слезинку со щеки. - Я говорю чистую правду. А еще он летает так, что у меня каждый раз сердце в пятки уходит. Весь в отца.

Она перевела дыхание, глядя на ровные травинки у подножия памятника:
- У него замечательные друзья. Рон, Гермиона, Джинни... Он больше никогда не будет один, Лилс. Я обещаю тебе.

Потом Айрис повернула голову к Альтаиру:
- А этот упрямец постоянно прикрывает брата. Везде, куда бы тот ни влип.

Альтаир чуть приподнял бровь:
- Кто-то же должен следить, чтобы Поттер не сворачивал себе шею на каждом шагу.

- Он хороший сын и отличный брат, - тихо сказала Айрис, глядя на обоих мальчиков. - Вы бы так гордились ими...

Голос её окончательно пресекся, и она закрыла лицо ладонями. Сириус в два шага оказался рядом, опустился на траву и обнял сестру за плечи, привлекая к себе. Регулус встал с другой стороны, положив ладонь ей на спину. Гарри и Альтаир прижались к матери.

Они стояли так в абсолютной тишине - единая семья, выстоявшая во всех бурях.

Они оставили на могиле букет свежих белых лилий. Затем перешли к могилам Марты и Артур Поттеров, отдавая дань памяти старшему поколению.

Маленькая Лили тихо держала Айрис за руку, Амари спокойно сидела на плечах у Сириуса, а Луна на руках у Регулуса с интересом рассматривала пролетающих бабочек.

Затем малышка потянулась через плечо отца к Айрис:
- Ма... ма-ма...

Регулус бережно передал девочку. Айрис прижала Луну к груди, чувствуя её тепло:
- Я здесь, моя хорошая.

Луна доверчиво положила головку ей на плечо.
Сириус, глядя на них, тихо произнес:
- Настоящая Блэк.

Регулус улыбнулся:
- И очень любимая.

- Без малейших сомнений, - отозвался Сириус.

На обратном пути в Лондон тяжелое настроение рассеялось. Дети снова начали наперебой делиться впечатлениями. Маленькая Лили восторженно рассказывала Антаресу историю про волшебного кота, Амари утомленно заснула на руках у Регулуса, а Луна задремала у Сириуса.

Гарри сидел рядом с Альтаиром на заднем сиденье колдовского экипажа.
- Альт, - тихо позвал Гарри, уставившись в окно на мелькающие деревья.

- М-м?

- А у Джинни... ну, в школе... у неё кто-нибудь есть?

Альтаир медленно повернул голову к брату, смерив его внимательным взглядом:
- Ты опять за свое, Поттер?

- Я просто спросил! Из чистого дружеского интереса!

- Насколько я знаю - никого у неё нет. А что?

- Ничего, - быстро буркнул Гарри, снова отворачиваясь к окну.

Альтаир лишь хмыкнул про себя. Он прекрасно видел, как Гарри преображается, когда Джинни рядом, но навязывать брату разговоры не стал - всё должно было прийти в свое время, без спешки.

Гарри и сам пока не спешил разбираться в своих чувствах. Ему просто нравился звонкий смех Джинни, нравилось, как она с легкостью осаживала слизеринцев, и главное - она никогда не смотрела на него как на «Мальчика-Который-Выжил». Для неё он был просто Гарри.

Последние недели августа пролетели как один день. В доме на площади Гриммо кипела работа: собирали сундуки, закупали новые учебники в Косом переулке и обновляли мантии.

Луна к концу лета окончательно освоила ходьбу. Теперь она уверенно пересекала гостиную, делая по десять-двенадцать шагов без остановки. Каждая такая «дистанция» встречалась бурными аплодисментами Сириуса.

- Еще шажочек! Давай, до отца! - подбадривал он, хлопая в ладоши.

Айрис, раскладывая школьные вещи Гарри и Альтаира, качала головой:
- Сириус, она у тебя когда-нибудь вообще отдыхает?

- Блэки не устают на пути к цели! - гордо заявил Сириус.

Регулус, проходя мимо с стопкой пергаментов, сухо добавил:
- Особенно когда цель - дойти до кухни и стащить печенье. Тут у нее просыпается гибридный характер Поттеров и Блэков.

Все в гостиной дружно рассмеялись, а Луна, услышав смех, сделала еще три быстрых шага и победоносно уткнулась в колени Айрис.

Впереди их ждал шестой курс для Гарри, пятый для Альтаира и второй для Антареса на Когтевране. Мир за стенами дома № 12 становился все более суровым и непредсказуемым, война вступала в свою открытую фазу.

Но в этот последний вечер августа на площади Гриммо царили уют, детский смех и абсолютное единство. Они были готовы встретить любые испытания - потому что они были вместе.