Сын двух семей

Зима в Хогвартсе в тот год выдалась не просто долгой - она казалась бесконечной.

Тяжёлый, серый снег толстым слоем укрыл готические башни, превратив подоконники и каменные дорожки замка в обледеневшие баррикады. В окнах по вечерам тускло горели огни, а ученики старались без лишней надобности не носа не высовывать из гостиных.

Но для Гарри, Рона, Гермионы и Альтаира тишина заснеженного замка была лишь декорацией. Внутри школы кипела тайная, напряжённая жизнь. Отряд Дамблдора продолжал собираться дважды в неделю на восьмом этаже, и с каждым занятием его участники становились всё сильнее, увереннее и собраннее.

- Ещё раз, Невилл! - голосом наставника произнёс Гарри, прохаживаясь вдоль строя учеников. - Не маши локтем, кисть должна идти по дуге.

Невилл Долгопупс тяжело вздохнул, вытирая пот со лба рукавом поношенной мантии:
- Гарри, я уже десять раз пытался. Рука не слушается...

- И на одиннадцатый получится, - твёрдо отозвался Гарри. - Попробуй еще раз. Представь, что перед тобой не деревянный манекен, а тот, кто хочет тебя покалечить.

Невилл выдохнул, зажмурился на секунду, а затем резким, собранным движением вскинул палочку:
- ЭКСПЕЛЛИАРМУС!

Красный луч вспыхнул с такой силой, что ударил в манекен, но из-за слишком резкого рывка палочка Невилла выскочила из его собственной влажной ладони, описала дугу над головой и шмякнулась ему прямо на макушку.

На пару секунд в Выручай-комнате повисла тишина, а потом весь Отряд зашелся дружным хохотом.

- Ну... - Невилл густо покраснел до самых кончиков ушей, подбирая палочку с пола. - Зато заклинание сработало. Манекен-то пошатнулся!

- Сработало! - искренне согласился Гарри, хлопая его по плечу. - Силён, Невилл. Осталось только удержать оружие в руках.

Альтаир, стоявший неподалёку с опущенной палочкой, подошёл ближе и с добродушной ухмылкой оперся на плечо Долгопупса:
- Знаешь, Невилл, если ты бросишь палочкой во врага после заклинания, это будет отличным отвлекающим манёвром. Победа за нами.

Джинни, тренировавшаяся неподалёку с Полумной Лавгуд, подошла к ним, лукаво улыбаясь:
- Я же говорила тебе вчера в гостиной, Невилл, что у тебя сегодня всё выйдет!

Альтаир перевёл на неё свой серый, проницательный взгляд:
- Ты всегда так говоришь, Уизли. На все случаи жизни у тебя один диагноз: «у тебя всё получится».

- Потому что ты сам постоянно сомневаешься в людях, Блэк!

- Я не сомневаюсь, - Альтаир скрестил руки на груди. - Я просто прагматично оцениваю риски.

- Конечно-конечно, - хмыкнула Джинни, сбивая с его плеча несуществующую соринку. - Прагматик нашёл время для философии.

Гарри качнул головой, пряча улыбку. Иногда ему казалось, что Альтаир и Джинни способны устроить двухчасовую дебатную дуэль даже по поводу того, какого цвета сегодня небо над астрономической башней. Но при этом они понимали друг друга без слов и на поле, и в дуэльном кругу.

После рождественских каникул, когда ученики вернулись в замок, обстановка стала по-настоящему угнетающей. Газеты «Ежедневного пророка» заходились в истерических статьях, доказывая, что в мире всё спокойно, а Дамблдор - просто выживший из ума старик.

Тем временем Генеральный Инспектор Долорес Амбридж плодила новые Декреты об образовании с быстротой тараканов. Появилась «Инспекционная дружина» из слизеринцев во главе с Драко Малфоем, ходившая по коридорам с вальяжными минами и правомерно отбиравшая баллы у других факультетов.

Встречи ОД пришлось сделать ещё более осторожными. Пробираться на восьмой этаж приходилось сложными, кружными путями, используя дежурства Рона и Гермионы как старост.

Впрочем, редким лучиком света для братьев оставались утренние почтовые совы.

Одно из таких писем Гарри и Альтаир развернули прямо за завтраком в Большом зале, пока Рон жадно уплетал яичницу, а Гермиона просматривала расписание.

«Дорогие мои мальчики,
Надеюсь, вы хорошо едите на холодном воздухе и не сидите допоздна за книгами в холодных классах. Регулус просил передать, чтобы Гарри больше внимания уделял целенаправленным щитовым чарам, а не только атаке.

Альтаиру отдельный привет. Джинни в своем прошлом письме уже рассказала мне, что ты снова полчаса спорил с ней из-за правильности формулировки в домашнем эссе по Древним рунам. Смотри у меня, Блэк!

Антарес прислал нам свиток о своих успехах на Когтевране. Флитвик хвалит его неимоверно, сынок очень гордится своими оценками.

А у нас дома весело: Лили сегодня наконец научилась выводить имя «Гарри». Правда, она гордо заявила, что училась исключительно для того, чтобы писать имя Гарри на всех папиных пергаментах.

Амари умудрилась стащить у Регулуса его запасные очки и спрятала их в домике кота, а Луна опять заснула у меня на руках прямо во время чтения сказки.

Мы все безумно скучаем по вам.
С любовью,
Мама».

Гарри тихо усмехнулся, перечитывая строчки, пахнущие родовой сургучной печатью и домашним уютом.
Альтаир, перегнувшись через стол, заглянул в пергамент:
- Мама снова обо мне написала?

- Угу, - Гарри с хитрецой посмотрел на брата.

- И что там?

- Что Джинни сливает ей все твои школьные споры.

Альтаир медленно повернул голову в сторону Джинни, которая как ни в чём не бывало мазала джемом тост у гриффиндорского края стола.

- Предательница, - вздохнул Альтаир, хотя в его глазах блеснули теплые искорки. - У меня в этой школе вообще не осталось личных тайн.

- А нечего со мной спорить по поводу руны «Эваз»! - громко отозвалась Джинни, даже не поднимая глаз от тоста. - Я была права, и профессор Бабблинг это подтвердила!

Пока старшие братья лавировали между Декретами Амбридж и тайными тренировками, младший - одиннадцатилетний Антарес - полностью погрузился в атмосферу Когтеврана.

Ему безумно нравилась их башня: светлая, круглая, с высокой библиотекой и видами на заснеженные вершины гор. Учился Антарес блестяще. Особенно легко ему давались Чары. Профессор Флитвик, маленький и эмоциональный, часто подзывал его после занятий, показывал тонкости движений палочкой и каждый раз с ностальгической улыбкой повторял:
- Удивительно! Ваш подход к структуре заклинаний... Ваша мама, Айрис, в свои годы рассуждала точно так же!

Антарес безумно гордился этим сравнением. В очередном письме домой он написал:
«Мам, профессор Флитвик сегодня сказал, что у меня твой ум и твоя память. Я пообещал ему сдавать все СОВы только на «Превосходно»!»

Айрис, получив этот свиток на Гриммо, ходила по дому с такой счастливой и гордой улыбкой, что Регулус, глядя на неё, лишь с улыбкой качал головой:
- Ну что, настоящая мать когтевранца?

- Наш сын - лучший когтевранец на курсе! - с готовностью откликалась Айрис.

К февралю, несмотря на свирепый ветер, на поле возобновились тренировки по квиддичу.
Гарри и Альтаир выходили на поле каждый за свой факультет. В небе над заснеженным стадионом исчезали все семейные сантименты. Там существовали только два высококлассных игрока

На одной из февральских тренировок, когда метель на минуту улеглась, Гарри приземлился на заснеженную траву рядом с Альтаиром, который счищал иней с метлы.

- Ты специально срезал мой вираж у восточных колец? - прищурился Гарри, утирая мокрое от снега лицо.

- Естественно, - спокойно отозвался Альтаир, даже не подняв головы. - Это был идеальный угол атаки.

- Я мог поймать снитч еще пять минут назад, если бы ты не закрыл мне обзор!

- А я мог забить гол и вывести Гриффиндор вперед. Ничего личного, Поттер, это квиддич.

Гарри пару секунд смотрел на брата, а потом неожиданно усмехнулся:
- Ладно. Убедил.

Альтаир выпрямился и протянул ему руку в кожаной перчатке:
- Мир?

- Мир, - Гарри крепко пожал его ладонь.

К середине февраля под старыми елями в школьном дворе появились первые проталины. С крыш замка звонко капала оттаявшая вода, но атмосфера вокруг становилась всё более мрачной и суровой. Амбридж назначили Главным инспектором с практически неограниченными полномочиями, а министерские ищейки ходили буквально по пятам за любым, кто казался подозрительным.

Встречи Отряда Дамблдора стали редкими, но предельно насыщенными.
На одном из таких занятий Гарри встал перед притихшими учениками. В комнате горели только факелы, отбрасывая длинные тени на зеркальные стены.

- Сегодня, - громко и четко произнес Гарри, - мы попробуем кое-что из действительно высшей магии. Мы будем учиться вызывать Патронуса.
По рядам прошёл изумлённый шепоток.

- Настоящего? Телесного? - переспросил Дин Томас

- Настоящего, - подтвердил Гарри. - Это заклинание требует не просто точности движения палочки. Вам нужно вспомнить самое счастливое, самое сильное воспоминание в своей жизни. Дайте ему заполнить вас изнутри.

Гарри поднял палочку, закрыл глаза на секунду, вспоминая теплый смех мамы, отцовские советы на Гриммо, подшучивания Альтаира и рождественский обед всей семьей.
- ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!

Из кончика его палочки вырвался сгусток слепящего серебряного света. Он сформировался в серебряного оленя, который гордо зашагал по комнате, озаряя лица учеников мягким, волшебным сиянием.

Альтаир, стоявший в первом ряду, смотрел на оленя с искренним восхищением.
- Потрясающе, Гарри, - тихо сказал он.

- Твоя очередь, - Гарри повернулся к брату. - Попробуй.

Альтаир глубоко вдохнул. Он закрыл глаза, вызывая в памяти образ их старого дома, запах яблочных булочек, веселый крик маленькой Лили и чувство надежности, когда они с Гарри плечом к плечу летели над квиддичным полем.
Он вскинул палочку:
- ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!

Сначала из палочки вырвалась только густая серебристая дымка.
- Не торопись, - шепнул Гарри. - Почувствуй это счастье.

Альтаир сжал зубы, сосредоточился, и серебряный туман резко сгустился. Из него со свистом вырвалась грациозная, мускулистая фигура.

Серебряный гигантский гончий пёс - сильный, быстрый, с высоко поднятой головой - совершил прыжок через всю Выручай-комнату и мягко опустился на лапы возле Альтаира.
Комната взродилась восхищенными возгласами!

- Получилось! - широко и открыто улыбнулся Альтаир, вытирая пот со лба.

- А я говорила! - Джинни подскочила к нему и импульсивно, крепко обняла за шею. - Я знала, что у тебя получится с первого раза!

Альтаир рассмеялся, обнимая ее в ответ, а серебряный пёс медленно растаял в воздухе, оставив после себя ощущение тепла и абсолютной безопасности.

Но за дубовой дверью Выручай-комнаты сказка заканчивалась.

Амбридж подбиралась всё ближе. Пергамент с подписями Отряда Дамблдора лежал в надежном месте у Гермионы, но кольцо министерской слежки сжималось каждый день.

В ту же ночь Гарри проснулся в спальне Гриффиндора от резкой, пронизывающей боли в шраме. Он сел на кровати, тяжело дыша и вытирая холодный пот с лба. Через окно он видел, как над замком сгущается темная мартовская ночь.

Он чувствовал - эта весна будет совсем не похожей на прежние. До конца учебного года оставалось совсем немного, и буря, которая зрела за стенами Хогвартса, уже готова была обрушиться на их головы.