Сын двух семей

После кровавого и хаотичного финала Кубка мира по квиддичу лето в доме Блэков в Годриковой Впадине утратило свою беспечность. Тревога не ушла, она лишь затаилась, точно дикий зверь в густых сумерках.

Айрис долгое время буквально не спускала с Гарри глаз. Любой его шаг к границе защитного барьера поместья сопровождался строгим, полным неподдельного страха взглядом матери. Регулус же сутками пропадал в своем кабинете, просматривая старые родовые фолианты и доклады из Министерства, а по вечерам лично обновлял сигнальные заклинания по всему периметру сада. Сириус - обычно такой шумный и бесшабашный - часами сидел на веранде, молча чистя свою «Молнию» и постоянно поглаживая рукоять палочки.

Но дни шли, солнечное август постепенно уступало место прохладному сентябрю, и неумолимое время требовало возвращения к привычной жизни.

Приближалось первое сентября.
Для Гарри это был переход на четвёртый курс - рубеж, когда детство окончательно уступало место взрослой, сложной магии. Для Альтаира - третий курс, время выбора первых дополнительных предметов. А вот Антаресу предстояло ещё целый год томиться в ожидании: ему исполнилось одиннадцать совсем недавно, сразу после распределительного срока, и он тяжело переживал необходимость остаться дома.

За завтраком в день отъезда Антарес с преувеличенной важностью намазывал джем на яблочную булочку и старался не смотреть на сложенные у двери чемоданы братьев.

- Я всё равно буду самым подготовленным первокурсником за всю историю Хогвартса, - заявил он с вызовом, свирепо посмотрев на Альтаира. - Я уже выучил первые три главы по «Истории магии» и могу с закрытыми глазами собрать простейший эликсир от бородавок!

Альтаир усмехнулся, отправляя в рот кусок бекона:
- Ты ещё даже не знаешь, на какой факультет попадешь, гений. А вдруг Шляпа закричит «Пуффендуй» прямо тебе на ухо?

- Когтевран, - твердо, не принимая возражений, отрезал Антарес. - Или Слизерин. Но лучше Когтевран.

- Ты так уверенно говоришь, будто у тебя там личная бронь от Директора, - прищурился Гарри.

- Понятное дело. Папа с мамой ещё в прошлом месяце решили, что я идеальный когтевранец. Я слышал, как они говорили в библиотеке!

Регулус, проходивший мимо с чашкой черного кофе, грациозно поднял бровь:
- Мы лишь предположили, Антарес, учтя твою болезненную страсть к перерыванию моих архивных карт. Шляпа принимает решения самостоятельно.

- Значит, она согласится с вашим авторитетным мнением, - хмыкнул мальчик.

Айрис не удержалась и рассмеялась, прижимая к себе маленькую Лили:
- Посмотрим-посмотрим, мой маленький стратег. Год пролетит быстро, не успеешь и глазом моргнуть.

Кингс-Кросс встретил их привычной какофонией звуков: грохот стальных колес, свистки паровозов, крики портеров и густой, клубящийся пар. На платформе 9 ¾ кипела жизнь. Волшебные семьи прощались, совы ухали в клетках, а в воздухе витал густой запах магии и паленых углях.

Гарри стоял у своего сундука, придерживая тележку. За лето он вытянулся, плечи его раздались, а в чертах лица всё сильнее проступала породистая лепка рода Поттеров и Блэков.

Альтаир встал с ним бок о бок, сравнивая рост.

- Ещё немного - и я буду выше тебя, Гарри, - с вызовом улыбнулся Альтаир, закидывая назад темные волосы.

- У тебя опять галлюцинации от твоего тыквенного сока, - с лёгкой ухмылкой парировал Гарри. - Посмотри на мои подошвы - они плоские. А ты на каблуках

- Не мечтай, я обогоню тебя к Рождеству!

Пока они пихали друг друга локтями, Регулус пытался удержать на руках трехлетнюю Амариллис. Девочка, ставшая за это лето абсолютной любимицей всего дома, категорически отказывалась отпускать отца. Из-под пышной смоляной челки на мир смотрели темные, строго насупленные глазки.

Одной ручонкой она мертвой хваткой вцепилась в лацкан манто Регулуса, а второй с нажимом указывала на алый паровоз.
- Хог! - требовательно произнесла Амари.

- Нет, милая, - мягко ответил Регулус, с улыбкой пытаясь расцепить ее крошечные пальцы. - Тебе еще рано. Ты пока остаешься с мамой и Лили.

- Хог! - повторила она еще громче, надув губы с абсолютно блэковским упрямством.

- В следующем году... или через пару лет, - вздохнул Регулус.

Амари смерила его внимательным, подозрительным взглядом:
- Завтра?

Сириус, стоявший рядом с чемоданом Гарри, расхохотался на весь перрон:
- Вот это я понимаю - хронологический подход! Рег, сдайся, она трансгрессирует в поезд прямо из дома, если ты её не свяжешь!

Шестилетняя Лили, сидевшая на руках у Айрис, не разделяла веселья дяди. Она была крепко прижата к матери и с глубокой тоской наблюдала за тем, как загружают багаж.

- Мам... а Гарри точно вернётся на каникулы? - тихо спросила она, дергая Айрис за воротник.

- Конечно, Лили. До Рождества всего три месяца.

- А Альт?

- И Альтаир.

- А если они там заиграются в свой квиддич и забудут про нас?

Айрис нежно поцеловала дочку в рыжую макушку, в которой забавно переливались солнечные лучи:
- Они могут забыть учебник по зельеварению или чистые носки, но тебя они не забудут никогда.

Антарес стоял чуть в стороне, засунув руки в карманы строгого пальто. Он изо всех сил старался выглядеть взрослым и независимым мужчиной, но по тому, как он то и дело провожал взглядом каждого проходящего старшекурсника с палочкой, было понятно: мальчик сгорает от зависти.

Регулус опустил руку ему на плечо:
- Год пройдет быстро, Антей. Зато у тебя есть время на подготовку. Палочку уже присмотрел?

- Олливандер сказал, что моя палочка еще сушится в его мастерской, - важно отозвался Антарес. - Что-то из ясеня и жилы дракона.

- Значит, сначала палочка, - кивнул Регулус. - А потом уже Хогвартс-экспресс.

Прощание перед самым гудком поезда получилось долгим и трогательным.
Айрис крепко обняла Альтаира, приглаживая его непослушные вихры:
- Пиши мне. Слышишь? Не забывай.

- Каждый день, мам!

- Не обязательно каждый день, не пугай сову.

- Тогда через день. Точно!

Затем она повернулась к Гарри. Ее объятия были настолько крепкими, что у мальчика перехватило дыхание. Айрис долго всматривалась в его зелёные глаза, будто пыталась отыскать в них любые следы пережитого на Кубке мира ужаса.

- Будь осторожен, Гарри. Пожалуйста.

- Мам, ну я же в школе. Что там может случиться?

- Я серьёзно, - ее голос прозвучал очень тихо и веско. - Никаких ночных прогулок. Никаких опасных глупостей.

Гарри перевёл взгляд на Сириуса, который с абсолютно невинным видом рассматривал крышу вокзала.
- Мам, это вопросы не ко мне, а к моему крестному. Это его наследие.

- Эй! - тут же возмутился Сириус, прижав руку к груди. - Почему сразу я?! Я был образцовым студентом! Почти всегда!

- Потому что есть статистика, Сириус, - сухо резюмировал Регулус. - И архивы Дисциплинарной комиссии Хогвартса за семьдесят восьмой год всё ещё хранят твои подвиги.

Народ вокруг заулыбался. В этот момент Амариллис, поняв, что брат сейчас уйдет, вытянулась из рук отца и заерзала:
- Гарри!

Гарри аккуратно принял малышку на руки. Она немедленно обхватила его шею пухлыми ручонками и уткнулась носом в щеку.

- Я буду скучать, Амари, - шепнул он ей.

Девочка отстранилась, посмотрела на него не по-детски серьезным взглядом и строго произнесла:
- Я тоже. Ждать.

- Договорились, - улыбнулся Гарри, передавая ее обратно Регулусу.

Паровоз дал последний, оглушительный свисток. Двери вагона захлопнулись. Поезд медленно тронулся, набирая ход в клубах белого пара. Гарри и Альтаир высунулись из окна коридора, маша руками. На платформе стояла их большая семейство: Айрис с Лили на руках, Регулус, держащий Амари, Сириус, поднявший руку в прощальном жесте, и Антарес, который всё-таки не удержался и побежал пару метров вслед за вагоном.

Дорога в Хогвартс прошла под аккомпанемент начавшегося снаружи проливного дождя. Капли со свистом лупили по стеклу купе, а за окнами проносились мрачные, размытые пейзажи Шотландии.

В купе постепенно собрался весь привычный состав. Рон с наслаждением разворачивал тыквенный пирожок, Гермиона уже обложилась толстыми фолиантами за четвертый курс, а Гарри просто смотрел на мелькавшие деревья, ощущая странный покой.

Вскоре дверь купе отъехала в сторону, и на пороге появился Альтаир. На нем уже была школьная мантия без факультетской эмблемы.

- Ну что, четверокурсники, готовы к новым мучениям? - ухмыльнулся он, вальяжно проходя и падая на сиденье рядом с Роном.

- К чему именно? - уныло спросил Рон, с тоской глядя на свой недоеденный пирожок. - К тому, что Снейп в первый же день снимает с нас очки за неверно завязанные шнурки?

- К учебе, Рон! К знаниям! - строго поправила его Гермиона, даже не поднимая глаз от книги «Древние руны: расширенный курс».

Гарри со смехом прищурился:
- Гермиона, скажи честно, ты за лето прочитала вообще всё, что было написано волшебниками за последние три века?

- Не всё, - ничуть не смутилась она, аккуратно закладывая страницу шелковой ленточкой. - Только нужную литературу по программе четвертого курса и пару справочников по нумерологии. Это базовый уровень!

Рон драматично схватился за голову и застонал:
- Мы обречены. Она сдаст СОВы уже в этом году, а нас оставят на второй год...

- Не паникуй, Уизли, - хохотнул Альтаир. - У меня есть новость, которая поднимет твой боевой дух.

- Какая еще новость?

- Джинни едет в этом поезде в статусе не просто вашей младшей сестры, а полноценного в запасе ловца Гриффиндора, если верить ее письмам.

Гарри улыбнулся, заметив, как у Альтаира при упоминании Джинни задорно блеснули зеленые глаза:
- Ты же знал об этом еще три недели назад, Альт.

- Знал, - ничуть не смутился брат. - Но сказать-то приятнее!

Не успел он закончить фразу, как дверь купе снова распахнулась, и на пороге появилась сама Джинни Уизли. Ее яркие рыжие волосы были слегка растрепаны, а лицо сияло от восторга.

- Альт! Вот ты где! - выдохнула она, игнорируя брата. - Я тебя по всему поезду ищу, от самого локомотива!

- Я здесь, никуда не убегал, - расплылся в улыбке Альтаир, освобождая для неё место рядом с собой.

Джинни бесцеремонно плюхнулась на диван, поправляя мантию:
- Парвати и Лаванда пытались гадать мне на чаинках в соседнем вагоне, я еле вырвалась!

Рон закатил глаза так сильно, что едва не потерял равновесие:
- Мерлин мой... Вы двое опять будете шептаться и обсуждать свои метлы весь этот год?

- Да! - не задумываясь, в один голос ответили Джинни и Альтаир.

Гермиона тихо хмыкнула, а Гарри посмотрел в темноту за окном. Поезд мчался сквозь усиливающуюся бурю. Где-то впереди их ждал замок.

Хогвартс встретил студентов настоящим ураганом. Гремел гром, молнии рассекали темное шотландское небо, а огромные кареты, запряженные невидимыми фестралами, тяжело взбирались по размокшей грязи к парадным дверям.

Но стоило им шагнуть в Большой зал, как непогода осталась снаружи. Замок встретил их привычным, невероятным уютом: тысячи горящих свечей парили под зачарованным потолком, на котором сейчас бушевал иллюзорный шторм, золотые тарелки блестели, а от длинных столов веяло теплом.

Однако атмосфера в зале была иной, чем обычно. Преподавательский стол выглядел строже, а Дамблдор сидел в своем кресле с особенно глубоким, задумчивым выражением лица.
Когда традиционный пир завершился, и золотые подносы очистились от остатков десертов, Альбус Дамблдор поднялся со своего места. Шум и гомон ста тысяч голосов мгновенно стихли.

- Итак! - голос директора, усиленный чарами Сонорус, раскатился под сводами зала. - Теперь, когда мы насытились и согрелись, я попрошу вашего внимания. В этом учебном году Хогвартс станет ареной для проведения поистине грандиозного события...

Рон подался вперед, затаив дыхание.

- ...События, которое не проводилось уже более века! - продолжал Дамблдор. - С гордостью сообщаю вам, что этой осенью в наших стенах состоится Турнир Трёх Волшебников!

По залу прокатился оглушительный гул. Фред и Джордж Уизли одновременно подскочили на скамейке, победно вскинув кулаки.

- Турнир?! Настоящий Турнир?! - зашептал Рон, схватив Гарри за рукав.
- Гарри, ты слышал?!

Гермиона нахмурилась, ее брови сошлись на переносице:
- Я читала о нем. Турнир отменили из-за слишком высокой смертности участников! Это очень опасно!

- Гермиона, не занудствуй! Это же слава! Вечная слава! - не унимался Рон.

- В Турнире традиционно принимают участие три крупнейшие школы магии Европы, - громко продолжал Дамблдор, перекрывая шепот. - Хогвартс, Шармбатон и Дурмстранг. И сегодня мы рады приветствовать наших дорогих гостей!

Директор взмахнул рукой. Огромные дубовые двери Большого зала распахнулись с глубоким гулом.
- Приветствуем прекрасных дам из Академии Шармбатон!

В зал легкой, почти невесомой походкой вошли ученицы в изящных мантиях из небесно-голубого шелка. От их движений по залу разнесся тонкий аромат жасмина и роз. Девушки двигались с невероятной грацией, и атмосфера в зале мгновенно изменилась. За ними шествовала их директор - величественная, гигантская мадам Максим

Рон Уизли застыл с полуоткрытым ртом, его глаза буквально вылезли из орбит, когда одна из шармбатонок с серебряными волосами прошла мимо их стола.

Фред с ухмылкой толкнул Джорджа в бок:
- Кажется, наш младший брат только что забыл, как дышать.

- Ага, - ухмыльнулся Джордж. - Он сейчас слюной зальет весь стол.

Джинни тихо рассмеялась, а Альтаир подтолкнул Гарри:
- Гарри, посмотри на Рона. Он сейчас реально отключится!

Гарри прыснул в кулак. Рон действительно выглядел так, будто его стукнули заклятием Оглушения.
Когда гостьи из Франции заняли свои места за столом Когтеврана, Дамблдор снова поднял руку:
- А теперь - встретим сыновей севера! Институт Дурмстранг!
Вторые двери распахнулись, и в зал вошли юноши в тяжелых, кроваво-красных мантиях и подбитых мехом плащах. В руках у них были дубовые посохи, которыми они ритмично стучали по каменному полу, высекая снопы искр.

Направление им задавал их директор - Игорь Каркаров с колючим взглядом и аккуратной бородой.
Но всё внимание зала мгновенно приковал к себе юноша, шедший по правую руку от Каркарова.

- МЕРЛИНА МИЛОСТИВАЯ! - вдруг взвизгнул Рон, подпрыгивая на месте так, что чуть не перевернул кубок с тыквенным соком. - ЭТО ЖЕ КРАМ! ВИКТОР КРАМ!

Гарри с удивлением посмотрел на идущего хмурого, сутулого парня с густыми бровями:
- Рон, мы же видели его на Кубке мира три недели назад.

- Одно дело на поле! А другое - он ходит по нашему Большому залу! - задыхался от восторга Рон. - Гермиона, ты видишь?! Это Крам! Настоящий Виктор Крам!

Гермиона тяжело вздохнула и закатила глаза:
- Рон, перестань вести себя так, будто увидел святого. Сядь и не позорь нас.

Рон сел, но продолжал гипнотизировать Крама влюбленным взглядом, пока дурмстранговцы усаживались за стол Слизерина.

Когда шум окончательно улегся, Дамблдор вы ensure из угла зала массивный деревянный сундук, украшенный древними рунами. Одним взмахом палочки он снял крышку и извлек оттуда гигантский, грубо вытесанный из дерева кубок. Из его краев вырывалось ослепительное, сине-белое пламя.

- Кубок Огня, - произнес Дамблдор. - Именно он выберет по одному чемпиону от каждой школы. Те, кто желает выдвинуть свою кандидатуру, должны направить свое имя на куске пергамента в это пламя до завтрашнего вечера.

По залу прошел трепетный шепот.
- Однако, - голос директора стал ледяным, - учитывая сложность и смертельную опасность испытаний, Министерство Магии совместно с администрацией школ установило четкое правило. В этом году к участию допускаются ТОЛЬКО студенты, достигшие СЕМНАДЦАТИ ЛЕТ.

За столом Гриффиндора раздался дружный вопль возмущения. Фред и Джордж зашумели громче всех.
- Это нечестно! Это дискриминация! - заорал Фред.

- Нам семнадцать исполняется в апреле! Мы почти взрослые! - подхватил Джордж.

- Значит, мы не сможем участвовать... - уныло протянул Рон, явно расстроившись.

- Ты и так не смог бы, Рон, - спокойно заметила Гермиона, отпивая сок.

- Это еще почему?!

- Потому что ты не знаешь ни одного заклинания сложнее Экспеллиармуса и абсолютно не умеешь держать себя в руках перед опасностью.

Альтаир тихо расхохотался, а Джинни покачала головой:
- Она права, Рон. Ты бы на первом же испытании упал в обморок от вида какого-нибудь дракона.

Гарри смотрел на синий огонь Кубка. В его душе не было ни малейшего желания бросать туда свое имя. После пережитого летом - после огня Пожирателей Смерти, страха за семью и того, как Айрис защищала его своей грудью - Гарри мечтал только об одном.

О спокойном учебном годе. Об уроках Защиты от тёмных искусств, о полетах на «Молнии», о письмах из дома, о спорах с Альтаиром и о том, как летом он научит маленькую Амари сидеть на детской метле.
Но, глядя на ровное, завораживающее пламя Кубка Огня, Гарри вдруг почувствовал странный, липкий холодок на затылке. Это было то самое знакомое, тяжелое чувство предчувствия - будто где-то в темноте за пределами замка уже пришли в движение невидимые шестеренки чужого, опасного замысла

Позже, когда в гриффиндорской гостиной уже улегся шум, а большинство студентов разошлись по спальням, Альтаир пришел в спальню четверокурсников и уселся на край кровати Гарри

За окном всё так же бушевала буря, дождь барабанил по стеклу, а в камине уютно трещали поленья.
- Думаешь, кто-нибудь из нашего дома станет чемпионом Хогвартса? - спросил Альтаир, подперев подбородок рукой.

- Наверное, - отозвался Гарри, взбивая подушку. - Седрик Диггори, например. Он семикурсник, отличный ловчий и заклинания знает получше многих.

- Да, Диггори крут, - согласился Альтаир. - А из Дурмстранга точно выберут Крама. Видел, как Каркаров вокруг него пляшет?

- Видел. Рон до сих пор, наверное, во сне подписывает у него карточку.

Братья тихо рассмеялись. Альтаир немного помолчал, глядя на пляшущие в камине языки пламени, а потом внимательно посмотреть на Гарри:
- А ты... ты сам не хотел бы? Ну... если бы не было ограничения по возрасту?

Гарри качнул головой. Его зелёные глаза смотрели очень серьезно:
- Нет, Альт. Вообще нет. Мне четырнадцать. И поверь, после того, что произошло на Кубке мира... мне с головой хватает просто быть здесь. Быть студентом.

Альтаир тепло улыбнулся и облегченно вздохнул:
- Ну и отлично. А то я уже испугался, что ты решишь придумать какой-нибудь умный способ обмануть возрастную линию Дамблдора, как Фред с Джорджем планируют.
- Пусть Фред с Джорджем сами отращивают себе седые бороды, - ухмыльнулся Гарри. - Мы с тобой спокойно доживем до Рождества.

- С тобой? - прищурился Альтаир.

- Конечно.

- И с Джинни?

- И с Джинни, кукуда же без нее, - хохотнул Гарри.

- Тогда договорились. Спокойный, тихий, скучный учебный год.

Они еще долго тишине слушали шум дождя, не подозревая, что древняя магия Кубка Огня уже отсчитывала часы. И что очень скоро - вопреки всем правилам, законам и возрастной линии - синее пламя выбросит наружу еще один, четвертый пергамент с именем, которое перевернет мир Хогвартса с ног на голову.