Сын двух семей

Время в Годриковой Впадине не бежало - оно текло, словно густой, пахнущий липовым мёдом янтарный поток. К концу 1980-х дом Блэков окончательно превратился в шумную, кипящую жизнью крепость, где никогда не затихал смех, а в воздухе вечно витали запахи домашней выпечки, сушёного чабреца и летучего пороха.

Гарри и Альтаиру исполнилось по девять лет. Они стали неразлучны, как две половинки одного целого, хотя внешне и по характеру различались разительно

Гарри с каждым годом всё больше вытягивался, его смолянистые вихры всё так же бунтовали против любой расчёски, а за яркими зелёными глазами под очками скрывалась удивительная смесь поттеровского азарта и блэковской рассудительности. Он был признанным лидером детской компании, но лидером мягким, заботливым, всегда готовым заслонить собой младших.

Альтаир рос настоящим аристократом с искрой в глазах - упрямый, сообразительный, с темными кудрями и зелёным взглядом. Если Гарри был «крыльями» их тандема, то Альт - его «двигателем», придумывавшим самые невероятные проказы.

Пятилетний Ант с огненно-медными волосами ни на шаг не отставал от старших братьев. Он уже уверенно держался на своей метле и на равных участвовал во всех дворовых забавах.

А двухлетняя Лили - маленькая принцесса с огненными кудряшками Айрис и пронзительными зелёными глазами - стала общим центром вселенной. Старшие братья буквально боготворили её. Если Лили случайно роняла игрушку или расшибала коленку, к ней одновременно бросались трое «защитников», готовых ради неё перевернуть весь дом.

Обычный летний день 1989 года начался с курьёза.
Регулус, вернувшись из Министерства чуть раньше обычного, застал в саду картину, от которой у любого сотрудника Отдела магического правопорядка седели волосы.

Гарри и Альтаир устроили для Антареса «высшую школу пилотажа». Гарри летел впереди, указывая путь, Альтаир подстраховывал снизу, а Антарес, зажмурившись от счастья, нарезал круги вокруг старой туи. Всё бы ничего, но маленькая Лили, сидевшая на травяном пледе под надзором Айрис, вдруг так сильно захотела к братьям, что проявила свою первую магию.

Вокруг двухлетней малышки вспыхнули золотистые искорки. Её деревянная кукла сама собой взмыла в воздух и поплыла к Гарри, а сама Лили, звонко хохоча, оторвалась от земли сантиметров на тридцать, паря над травой, как пушистое облачко!

- Гарри! Альтаир! - ахнула Айрис, выронив из рук корзину с бельём.

Гарри сориентировался за долю секунды. Спрыгнув с метлы прямо на лету, он ловко подхватил парящую сестрёнку на руки, прижимая к себе, а Альтаир подхватил падающую куклу.
Регулус, наблюдавший эту сцену от калитки, словно наяву увидел перед собой давние школьные годы - тот же чистый, безудержный поттеровский порыв и мгновенный расчет.

- Отличный перехват, Ловец, - тихо сказал Регулус, подходя к детям и забирая у Гарри сияющую от восторга Лили. - Но если вы ещё раз заставите вашу маму хвататься за сердце, я заставлю вас перечитать все тома «Истории магии» Батильды Бэгшот. Вслух.

- Мы просто её страховали, пап! - честно заявил Гарри, поправляя съехавшие очки. - Мы бы не дали ей упасть. Никогда.

- Я знаю, Гарри, - с теплотой отозвался Регулус, взъерошив ему челку. - Я знаю.

Но среди всех шустрых будней, игр в квиддич и кулинарных экспериментов на кухне в жизни семьи Блэк-Поттер существовали дни, когда шум затихал сам собой.

Несколько раз в год - на День рождения Лили в январе, на День рождения Джеймса в марте, в трагическую дату конца октября и в теплые летние дни - они всей семьей отправлялись к старому кладбищу у церкви Святого Иеронима.

Это не было скорбным или мрачным паломничеством. Айрис и Регулус с самого начала выстроили всё так, чтобы у детей не возникало страха перед этим местом. Для Гарри и его братьев кладбище было светлым, тихим садом, где покоились те, кто подарил им жизнь и мир

С возрастом Гарри стал воспринимать эти походы совсем иначе, чем в двухлетнем возрасте. В девять лет он уже прекрасно понимал, что такое смерть, восстание Волдеморта и какую цену заплатили его родители.

Они шли по узкой мощёной дорожке. Регулус шёл впереди, держа за руку Антареса и неся на плечах Лили. Гарри шёл рядом с Айрис, несся в руках большой букет свежих белых лилий и алых роз из их собственного сада.

Миновав тяжелые кованые ворота, они подошли к знакомому участку под ветвистым вековым тисом.
Две светлые мраморные плиты всегда содержались в идеальной чистоте - Регулус регулярно обновлял на них очищающие и защитные чары.
Джеймс Поттер. 27 марта 1960 - 31 октября 1981.
Лили Поттер. 30 января 1960 - 31 октября 1981.

Гарри сделал шаг вперед. Сам. Без подталкиваний.
Он аккуратно опустился на одно колено на шелковистую траву перед надгробиями. За ним рядом молча присели Альтаир и Антарес.

Маленькая Лили, подбежавшая следом, тихо опустила ручонку на холодный камень, рассматривая движущиеся колдофотографии.

- Привет, мама... Привет, папа... - тихо проговорил Гарри.

На магических миниатюрах молодой Джеймс, взъерошив волосы, задорно подмигнул сыну из рамы, а Лили тепло улыбнулась, посылая им невидимый воздушный поцелуй.

- Посмотрите, - Гарри бережно положил цветы между надгробиями. - Это Лили. Ей уже два года. Она сегодня впервые сама полетела... Правда, маме Айрис чуть плохо не стало, но мы её поймали.

Альтаир опустил руку на плечо Гарри:
- Я показал дяде Джеймсу финт Вронского вчера, помнишь? Я тренировался.

- Да, - улыбнулся Гарри, поднимая глаза на портрет отца. - Пап, Тай действительно хорошо летает. Но я всё равно быстрее. Ты же тоже был Ловцом, ты понимаешь.

Айрис стояла чуть позади, чувствуя, как у неё перехватывает дыхание от нежности. Она опустила руку на плечо Регулуса, и тот крепко сжал её пальцы.

Гарри провел пальцем по высеченным буквам имени Лили Поттер.
- Мама Айрис рассказывает мне о вас каждый вечер, - тихо, сокровенно продолжал мальчик. - Она рассказала, как ты, мама, терпеть не могла папу на первых курсах и считала его хвастуном. А папа все равно ходил за тобой и ерошил волосы... Я знаю, как вы любили смеяться. И я хочу, чтобы вы знали: у нас все хорошо.

Он обернулся, посмотрев на Регулуса и Айрис, стоящих за его спиной. В его зеленых глазах не было печали - там отражалась чистая, безграничная благодарность.

- Папа Рег учит нас быть сильными и честными, - продолжал Гарри, снова повернувшись к камню. - А мама Айрис любит нас всех так сильно, что мне иногда кажется, её любви хватит на весь мир. Вы за меня не бойтесь. Я никогда вас не забуду. И я очень-очень вас люблю.

Маленькая Лили вдруг подтянула к себе цветок из букета и ткнулась носиком в портрет своей тезки:
- Люблю маму Лили!

В этот момент над вековым тисом пролетел легкий, теплый летний ветерок. Он мягко взъерошил черные вихры Гарри, провел пальцами по волосам Айрис и принес с собой едва уловимый, нежный запах лилий и свежести - точно такой же, какой всегда исходил от Лили Поттер при жизни.

Они оставались на кладбище около часа. Братья рассказывали портретам о своих успеваемостях, о том, как Антарес учится вырезать деревянные фигурки, о письмах от дяди Римуса и о том, как они ждут, когда придет время покупать первые волшебные палочки.

Когда солнце стало клониться к закату, окрашивая вековые деревья в багрово-золотые тона, семья собралась уходить.
Гарри задержался на секунду. Он обернулся, еще раз посмотрел на светящиеся в полумраке надгробия.
Ему не было одиноко. У него не было чувства, что он сирота. Благодаря Айрис и Регулусу его прошлое не стало для него черной дырой или страшной тайной - оно стало его защитой, его основанием.

На обратном пути Гарри шел посредине - с одной стороны его держала за руку Айрис, с другой за плечо обнимал Регулус. Впереди весело бежали Альтаир и Антарес, ведя за ручки маленькую Лили.
- Пап, - тихо спросил Гарри, когда они уже подходили к калитке своего дома.

- Да, Гарри?

- А когда мне исполнится одиннадцать и придет письмо из Хогвартса... Как ты думаешь, куда я поступлю?

Регулус остановился, посмотрел на мальчика и тепло, гордо улыбнулся:
- Не имеет значения, на какой факультет тебя определит Шляпа, Гарри. Гриффиндор, Слизерин или любой другой... Твой отец Джеймс гордился бы тобой на Гриффиндоре. Я буду гордиться тобой везде. Главное - оставайся тем, кто ты есть. Человеком с самым большим и добрым сердцем.

Гарри широко улыбнулся, прижимаясь к боку Регулуса.
Они вошли в дом. В окнах зажглись тёплые золотистые огни, из кухни снова повеяло уютом, а высоко над Годриковой Впадиной зажглись первые вечерние звёзды - тихие, вечные хранители большой и счастливой семьи.