Сын двух семей

Август 1991 года ворвался в Годрикову Впадину вместе с прохладными утренними туманами, шуршанием первых желтеющих листьев ясеня и ни с чем не сравнимым чувством тревожного ожидания.

В доме Блэков утро началась по привычной схеме, правда, с легкой долей легкого кухонного переполоха.
Айрис колдовала над плитой, заклинанием переворачивая пышные овсяные блинчики и параллельно наливая в кувшин свежевыжатый яблочный сок. Четырехлетний Антарес с невероятно важным видом пытался убедить трехлетнюю Лили, что овсянка с медом гораздо полезнее, чем черничное варенье, от которого у нее весь подбородок уже стал синевато-фиолетовым.

Регулус, восседавший во главе длинного дубового стола в легком сером джемпере, перелистывал утренний выпуск «Ежедневного пророка», периодически отпивая из фарфоровой чашки крепкий черный кофе.

А десятилетние Гарри и Альтаир, сидя бок о бок, увлеченно и полушепотом спорили, кто из них совершит более крутой вираж вокруг старого дуба на тренировочном поле, если Регулус разрешит им полетать после завтрака.
- ...Я говорю тебе, Тай, если брать разгон от теплицы, скорость будет выше! - доказывал Гарри, поправляя очочки.

- А я говорю, что дуб затеняет восходящий поток, и ты зацепишь нижнюю ветку! - парировал Альтаир.

СТУК-СТУК-СТУК!
Звонкий, сухой и требовательный дробный стук в кухонное окно мгновенно оборвал спор. Все присутствующие на секунду замерли.
- Сова! - одновременно воскликнули Гарри и Альтаир, подпрыгнув на стульях.

Айрис взмахнула палочкой, и отворка окна плавно распахнулась. В кухню, обдав присутствующих запахом лесной прохлады и пронизывающего ветра, влетела крупная, величественная сипуха с пышным оперением. Сделав красивый, бесшумный круг над обеденным столом, птица аккуратно опустила на чистую салфетку прямо перед Гарри конверт из тяжелого, желтоватого пергамента и уселась на спинку свободного стула, протягивая лапку для угощения.

На лицевой стороне конверта, запечатанного тяжелой пурпурной сургучной печатью с гербом и буквами H, G, R, S, строгим, изящным золотым почерком было выведено:
Мистеру Г. Поттеру,
Годрикова Впадина,
Дом у Дубовой Рощи,
Спальня на втором этаже, кровать у окна.

Гарри замер, вытаращив глаза. Его пальцы зависли в воздухе в пару дюймах от пергамента. Сердце в груди заколотилось с такой силой, будто он только что пролетел три круга на максимальной скорости.

- Мам... - шепотом, едва дыша, позвал он.

Айрис уже стояла за его спиной. Её руки мягко опустились ему на плечи, а на губах цвела светлая, сияющая улыбка:
- Открывай, солнышко. Оно твое.

Гарри осторожно, боясь повредить сургучный герб со львом, орлом, барсуком и змеей, надломил печать. Развернул плотный лист. Его зеленые eyes быстро пробежали по строчкам:
«Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс...
Директор: Альбус Дамблдор...
Уважаемый мистер Поттер, мы рады сообщить Вам, что Вам предоставлено место в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс...»

Гарри резко вскинул голову. На его лице смешались дикий восторг, неверье и ликование.
- Я поступил... - выдохнул он, а в следующую секунду уже закричал во весь голос: - Я правда поступил! Меня приняли!

Айрис первой наклонилась и крепко, до хруста косточек обняла сына, целуя его в лоб, прямо над знаменитым шрамом:
- Конечно поступил, родной! Мы ни единой секунды в этом не сомневались!

Регулус отложил газету, поднялся из-за стола, подошел к Гарри и с глубоким, сдержанным достоинством опустил свою большую ладонь ему на плечо. В его серо-стальных глазах читалась искренняя, отцовская гордость:
- Поздравляю, сын. Ты заслужил это.

Гарри подскочил и крепко обнял Регулуса за талию:
- Спасибо, пап!

Лишь Альтаир оставался сидеть на месте. Он искренне, широко улыбался, хлопая брата по спине, но в глубине его зелёных глаз на долю секунды промелькнула тихая, щемящая грусть.

Они были неразлучны с самого младенчества. И осознание того, что Гарри уедет за сотни миль в древний замок, а он останется здесь еще на целых двенадцать месяцев, отозвалось внезапным холодом.
Гарри Поттер мгновенно уловил это настроение. Поттеровская чуткость никогда его не подводила.

Он повернулся к Альтаиру, схватил его за плечи и крепко прижал к себе:
- Тай, эй! Слышишь? Год пролетит - ты даже заскучать не успеешь! Я буду писать тебе каждую неделю. Буду присылать карты замка, описывать все уроки! А через год я лично встречу тебя на платформе!

Альтаир вздохнул, улыбнулся уже совсем искренне и стукнул брата кулаком в плечо:
- Смотри мне, Поттер. Если ты без меня выучишь все секретные ходы - я тебе этого не прощу!

Через три дня, ранним солнечным утром, вся семья Блэков в полном составе отправилась в Лондон.
Для путешествия они использовали летучий порох. Камин арки в «Дырявом котле» вспыхнул изумрудным пламенем, и на паркет один за другим вышли Регулус с маленькой Лили на руках, Айрис, держащая за руку Антареса, и двое старших мальчишек.

Когда Регулус постучал волшебной палочкой по нужному кирпичу в глухой стене внутреннего дворика паба, кирпичи задвигались, вращаясь и расходясь в стороны. Перед ними открылась арка, а за ней - кишащая жизнью, пестрая, шумящая и сверкающая Косая аллея.
- Ого-о-о... - выдохнул Гарри, замирая на месте.

Это был совсем другой мир. В воздухе пахло сушеными зельями, дымом от котлов, жареными каштанами, свежей полиграфией и магией. Витрины совиных магазинов, лавок с метлами, аптек и мантий сияли всеми цветами радуги.

Альтаир крутил головой на триста шестьдесят градусов, задавая Регулусу по десять вопросов в секунду. Антарес с открытым ртом рассматривал летающие в окне «Всевозможных волшебных вредилок» цветные шутихи.

Но по мере того как они продвигались вглубь аллеи к банку «Гринготтс», атмосфера вокруг Гарри стала меняться.

Люди вокруг начали останавливаться. Прохожие волшебники в мантиях замедляли шаг, оборачивались. До Гарри начали долетать шепотки, змеящиеся по улице:
- Смотри... Это же...

- Неужели? Черные волосы, очки...

- Да присмотрись ты! Это Гарри Поттер!

- Мальчик, который выжил... Настоящий Гарри Поттер!

- Погляди на лоб, шрам виден!

Какой-то пожилой маг в остроконечной шляпе едва не уронил поднос с колбами, вылупившись на мальчика. Женщина с корзиной волшебных трав застыла на месте, прижимая руки к груди.

Гарри невольно сжался. Он сделал шаг ближе к Айрис и сжал её ладонь изо всех сил. Ему стало безумно не по себе. В Годриковой Впадине его знали как Гарри - смышленого, весёлого мальчишку, который любит квиддич и помогает матери на кухне. Он никогда в жизни не сталкивался с этим липким, чужим, глазеющим вниманием.

Айрис мгновенно ощутила, как задрожала пальцы сына. Её лицо изменилось - мягкость сменилась стальной твердостью. Она обняла Гарри за плечи, укрывая его полой своей мантии:
- Всё хорошо, родной. Я здесь. Не смотри на них.

Регулус остановился. Он передал Лили на руки Айрис, развернулся плечами к нескольким наиболее назойливым волшебникам, которые уже направлялись к ним с заискивающими улыбками, и окинул их своим фирменным, ледяным слизеринским взглядом. Тем самым взглядом дома Блэков, от которого в Министерстве магии у нерадивых чиновников перехватывало дыхание.

- Господа, - чеканным, ровным и не допускающим возражений голосом произнес Регулус. - Сегодня мистер Поттер пришел в Косую аллею не как символ вашей прошедшей войны и не для того, чтобы удовлетворять чужие празднопытства. Он пришел сюда как обычный одиннадцатилетний ребенок, который собирается в школу. Будьте так любезны, займитесь своими делами и дайте семье пройти.

Голос Регулуса прорезал шум улицы. Несколько магов густо покраснели, смущенно пробормотали извинения и спешно растворились в толпе.

Гарри поднял глаза на Регулуса. Внутри у мальчика расплылась волна невероятного облегчения и благодарности. С этим человеком рядом ему не был страшен никакой мир.

Возле входа в аптеку «Слуги и пиявки» толпа неожиданно расступилась сама собой. Причиной тому был исполинский человек, пробиравшийся сквозь прохожих, словно ледокол.

На нем был огромный кротовый куртяк с бесчисленным количеством карманов, а из густой, косматой черной бороды искрились добрые, как темные жуки, глаза.

- Гарри! - оглушительный, раскатистый бас заставил вздрогнуть даже Антареса.

Гарри распахнул глаза от радости:
- Хагрид!

Рубеус Хагрид - хранитель ключей и лесничий Хогвартса, который раз в год обязательно навещал их в Годриковой Впадине с подарками от Римуса или вестями от Дамблдора - вырос перед ними во весь свой огромный рост.

- Экая встреча! - Хагрид утер усы рукавом куртки, с восхищением разглядывая мальчика. - Посмотри-ка на тебя, Гарри! Совсем взрослый стал! Вымахал-то как! А очки-то, очки прямо как у Джеймса...

Лесничий с глубоким уважением снял свой огромный кротовый берет перед Айрис и Регулусом:
- Здравствуйте, миссис Блэк. Мистер Блэк. Рад видеть вас в добром здравии. Я вот по поручению директора в Лондоне... Да дай, думаю, гляну - вдруг встречу вас.

Хагрид запнулся, почесал затылок большой, как крышка от кастрюли, ладонью и тихо, с искренней хрипотцой в голосе проговорил:
- Спасибо вам... От лица всех нас, от старых друзей Поттеров... Спасибо, что воспитали парня таким. Славный вырос. Настоящий.

Регулус лишь слегка наклонил голову в знак уважения:
- Он сам вырос хорошим человеком, Хагрид. Наша задача была лишь в том, чтобы у него было счастливое детство.

- И все равно... спасибо, - упрямо повторил великан, моргнув от подступившей слезы.

Лавка мистера Олливандера встретила их тишиной, запахом многолетней пыли, старого дерева и легким пощипыванием магии на коже. Тысячи узких картонных коробочек уходили под самый потолок.
За стойкой бесшумно появился сам хозяин - изнеможденный старик с серебряными, пронзительными глазами.

- Добрый день, - тихо прошелестел Олливандер. - Ах да... Да. Я так и думал, что скоро увижу вас здесь, мистер Гарри Поттер. Кажется, еще вчера ваши отец и мать покупали здесь свои первые палочки. У вашего отца была одиннадцать дюймов, из красного дерева... А у матери - десятидюймовая, из ивы, прекрасная палочка для колдовства...

Старик перевел взгляд на Регулуса:
- И вы, мистер Блэк... Двенадцать дюймов, граб и жила дракона. Строгая, непоколебимая вещь.

Олливандер достал измерительную ленту и начался процесс, который Гарри запомнил на всю жизнь.
Первая палочка - из бука и сердца дракона - не выдержала даже взмаха: из нее вырвался сноп искр, едва не сожгший край мантии Альтаира.

Вторая - из ясеня и пера пегаса - отозвалась лишь холодным треском.
Третья, четвертая, пятая... Олливандер становился все более увлеченным, забраковывая одну коробку за другой.

- Непростой покупатель! Ох, какой непростой! - бормотал старик, уходя в самый дальний угол лавки. - А что если... Хм. Странное совпадение. Очень странное...

Он вынес потертый футляр.
- Остролист и перо феникса. Одиннадцать дюймов. Приятная и гибкая.

Гарри взял рукоять в ладонь. И в ту же секунду его пальцы ощутили непередаваемое, глубинное тепло. Будто палочка была продолжением его собственной руки, его крови, его дыхания!

Он взмахнул ей - и из конца палочки вырвался ослепительный, золотисто-красный вихрь искр, озаривший всю пыльную лавку теплым, торжествующим светом!

Воздух наполнился тихим, едва уловимым пением феникса.
Олливандер застыл, уставившись на палочку:
- Любопытно... Любопытно...

- Извините, - не удержался Гарри, - но что именно вам кажется любопытным?

Старый мастер посмотрел на него своими туманными глазами:
- Я помню каждую палочку, которую продал, мистер Поттер. Феникс, чье перо находится в вашей палочке, дал еще только одно перо. Всего одно. И крайне любопытно, что вы предназначены для этой палочки, когда её сестра... причинила вам этот шрам.

В лавке установилась звенящая тишина. Айрис сжала руку Регулуса.
Но Регулус лишь спокойно и твердо шаггнул вперед, положив руку на рукоять палочки Гарри:
- Инструмент не определяет волшебника, мистер Олливандер. Оружие в руках праведника защищает, а не разрушает. Мы забираем её.

Олливандер медленно наклонил голову:
- Вы абсолютно правы, мистер Блэк. Мы ждем от мистера Поттера великих дел

Когда они вышли из мрачной лавки Олливандера на ослепительный солнечный свет, их снова ждал сюрприз.
У дверей стоял Хагрид. В его огромной руке находилась большая, блестящая клетка, укрытая легким покрывалом.
- С днем рождения, Гарри! - басом проревел лесничий, сдергивая ткань. - Поздравляю с поступлением! Подумал я... жабы нынче не в моде, от кошек ты чихать будешь... А сова - вещь полезная!

В клетке восседала роскошная, крупная полярная сова. Её оперение было белоснежным, как свежий альпийский снег, а янтарные, умные глаза смотрели на Гарри с абсолютным, гордым спокойствием.
Гарри ахнул, открыв рот:
- Это... это мне?!

- Ну не мне же! - хохотнул Хагрид. - Письма-то тебе из дома получать надо будет! А она девка умная, дорогу до Годриковой Впадины с закрытыми глазами найдет.

Сова тихо, мягко ухнула, поворачивая голову на двести семьдесят градусов, и легонько прикоснулась клювом к пальцу Гарри через прутья.
Мальчик гладил белые перья, не в силах оторвать взгляд от птицы:
- Она невероятная... Я назову её... Букля.

- Красивое имя, - улыбнулась Айрис, трепля сына по волосам. - И очень благородное.

Сова еще раз издала утвердительное «Ук!», словно окончательно одобряя свой новый статус.

Оставшаяся часть дня превратилась в грандиозный закуп. Регулус и Айрис подходили к вопросу экипировки старшего сына с поистине королевским размахом.
Оны купили:

Набор учебников в лавке «Флориш и Блоттс» (причем Регулус докупил еще три книги по продвинутой защите и защитным чарам для домашнего чтения);

Большой, тяжелый медный котел стандартного размера №2;

Точнейшие аптекарские весы из латуни и комплект стеклянных колб;

Набор высших ингредиентов для зелий в стеклянных притертых баночках;

Складной бронзовый телескоп;

Целую пачку отборного пергамента, запас чернил и гусиных перьев.

Когда они пришли в ателье мадам Малкин «Одежда на все случаи жизни», строгая портниха, обмерив Гарри волшебным ленточным метром, спросила:
- Ну что же, одной обычной школьной мантии из черной шерсти будет достаточно?

Айрис нахмурилась и с мягкой улыбкой качнула головой:
- Нет, мадам Малкин. Нам нужны две повседневные мантии из плотного материала, одна парадная мантия из глубокого темно-зеленого бархата с серебряной отделкой...

Регулус ровным тоном добавил:
- И подшитый драконьей кожей зимний плащ с утепленным капюшоном. В Шотландии, где стоит Хогвартс, в ноябре начинаются лютые ветры с озер. Ребенок не должен мерзнуть на астрономии.

Гарри, стоявший на подставке, пока вокруг него вились иголки и нитки, не удержался от смеха:
- Мам, пап... Вы же мне сейчас выкупите половину магазина!

- Конечно! - абсолютно серьезно, без тени шутки отозвалась Айрис. - Наш первенец впервые отправляется в школу. Мы обязаны убедиться, что у тебя есть все, чтобы чувствовать себя тепло, уверенно и комфортно.

К вечеру гостиная дома Блэков напоминала настоящую тыловую базу перед походом. На ковре разложили огромный дубовый сундук с коваными уголками, обитый внутри мягким бархатом.

Вокруг сундука горками лежали стопки новеньких мантий, ровные ряды учебников, коробка с палочкой, пергаменты и ингредиенты. В углу на специальной подставке гордо восседала Букля, увлеченно чистившая крылья и периодически поглядывавшая на семью.

Альтаир и Антарес с восторгами перебирали учебник по Трансфигурации, рассматривая двигающиеся картинки. Маленькая Лили спала на диване, обнимая своего плюшевого медведя.
Гарри сидел на полу у сундука. Он проводил пальцем по золоченому гербу Хогвартса на обложке «Истории магии», затем бережно взял в руки свою палочку из остролиста.

Внутри него переплетались десятки чувств: радость, страх перед неизвестным, азарт и глубокая, взрослая благодарность.
Он поднял голову. На диване рядом сидели Айрис и Регулус, наблюдая за ним с нескончаемым теплом.

- Мам... Пап... - тихо проговорил Гарри.

- Да, родной? - откликнулась Айрис.

Гарри поджал губу, поправляя очки, и очень искренне сказал:
- Спасибо вам за сегодня. За то, что там... в аллее... я ни на одну секунду не почувствовал себя одиноким или испуганным.

Регулус поднялся с дивана, подошел к сыну, опустился на одно колено и крепко притянул Гарри к своей груди, обнимая его сильными руками:
- И никогда не почувствуешь, Гарри. Что бы ни ждало тебя в стенах Хогвартса, какие бы загадки или сложности ни встали на твоем пути... Запомни раз и навсегда. У тебя есть этот дом. Здесь тебя всегда ждут мама, папа, твои братья, твоя сестра... и теперь еще одна очень серьезная белоснежная почтальонка.

Букля из своего угла издала громкое, торжественное и утвердительное «У-у-ук!», словно подписываясь под каждым словом своего хозяина.
Гарри уткнулся плечом в плечо Регулуса и широко, счастливо улыбнулся.

Он еще не знал, какие тайны хранит замковый замок, какие враги или друзья ждут его на платформе «Девять и три четверти». Но он точно знал одно: он больше никогда в жизни не будет проходить свои испытания в одиночку.