Между нами буря

После отъезда родителей прошло четыре дня. Кейн звонил каждый вечер. Иногда на две минуты. Иногда на полчаса. Чаще всего он просто рассказывал Милане, как прошел его день. Показывал новую площадку. Новый парк. Нового друга. А потом обязательно спрашивал:
— Ты скучаешь?
И каждый раз она отвечала одинаково:
— Очень.

В тот вечер Ламин задерживался на базе. Милана решила дождаться его дома. Она приготовила пасту. Купила его любимый десерт. И даже зажгла маленькую ароматическую свечу. В семь вечера он написал:
Ламин: «Еще минут сорок. Потом сразу к тебе.»
Она ответила сердечком. И стала ждать.

В это же время после тренировки вся команда уже собиралась расходиться.
— Ламин!
Окликнул его Марк.
— Мы сегодня идем ужинать. Пойдешь?
— Нет.
Улыбнулся парень.
— Меня ждут.
Фермин понимающе усмехнулся.
— Девушка?
— Да.
— Всё. Пропал человек.
Все засмеялись. И в этот момент к ним подошла девушка. Высокая. Светлые волосы. Лет двадцати трех. На шее висел бейдж клуба.
— Ламин?
— Да?
— Я Лиза. Я из нового медиаотдела. Мне сказали передать тебе документы для завтрашней съемки.
— Спасибо.
Он взял папку.
— И...
Она улыбнулась.
— Можно буквально пять минут? Нужно уточнить несколько вопросов.
Ламин посмотрел на часы.
— Хорошо. Быстро.

Тем временем Милана уже начала волноваться. Прошло почти полтора часа. Сообщений больше не было. Она уже хотела написать сама. Но решила не отвлекать. "Наверное, еще на базе."

В этот момент София прислала сообщение.
София: "Ты дома?"
Милана: "Да."
Через секунду пришла фотография. Милана открыла ее. Это был снимок из одной спортивной кофейни возле базы. Ламин сидел за столиком. Напротив него сидела незнакомая девушка. Они что-то обсуждали. Девушка улыбалась. На фотографии казалось, будто и Ламин улыбается ей в ответ. Под снимком София написала: «Я случайно проходила мимо. Наверное, по работе. Просто решила предупредить, чтобы ты случайно сама не увидела где-нибудь.»
Милана несколько секунд смотрела на экран. Она понимала. Наверняка это работа. Наверняка ничего страшного. Но... Почему-то внутри стало неприятно. Совсем немного. Она быстро выключила телефон.

Через двадцать минут дверь квартиры открылась.
— Привет.
Улыбнулся парень.
Но почти сразу заметил ее взгляд.
— Что случилось?
— Ничего.
Она улыбнулась. Слишком спокойно. Слишком правильно. Он сразу понял. Что-то произошло.
— Милан.
Она отвернулась.
— Правда, всё нормально.
Ламин подошел ближе.
— Нет. Не нормально.
Он слишком хорошо научился читать ее эмоции.
— Ты расстроилась.
Она молчала.
— Это из-за меня?
Тишина. Он осторожно взял ее за руку. Она не убрала ладонь. Но и не посмотрела на него.
— Расскажи. Пожалуйста.
Она долго собиралась с мыслями. Потом тихо сказала:
— Сегодня тебе было не до меня?
Он удивился.
— Почему?
— Ты задержался.
— Да...
— Потом перестал отвечать.
Он кивнул.
— Да.
— А потом...
Она достала телефон. Открыла фотографию. И молча показала ему. Ламин внимательно посмотрел. Потом тихо выдохнул.
— Вот оно что...
— Я знаю. Наверное, это работа. Я всё понимаю. Правда.
Она опустила глаза.
— Просто... Мне стало неприятно. И я очень разозлилась на себя за это.
Он сделал шаг ближе.
— Почему на себя?
— Потому что... Я не хочу быть той девушкой, которая ревнует к каждому человеку рядом с тобой.
Повисла тишина. Он неожиданно улыбнулся. Не насмешливо. Очень тепло.
— Можно?
— Что?
— Рассказать, что было на самом деле?
Она кивнула.
— Эта девушка действительно из медиаотдела. Она работает четвертый день. Мы обсуждали завтрашнюю съемку. И знаешь, сколько длился разговор?
— Сколько?
— Девять минут.
Милана удивленно подняла глаза.
— Девять?
— Да. А потом я сразу поехал к тебе.
Он помолчал.
— Но знаешь...
Она внимательно слушала.
— Мне немного грустно.
— Почему?
— Потому что ты переживала одна. Вместо того чтобы сразу написать мне.
Она виновато улыбнулась.
— Не хотела выглядеть глупо.
Ламин осторожно обнял ее.
— Посмотри на меня.
Она подняла голову.
— Если тебя что-то тревожит... Не молчи. Не додумывай. Не мучай себя. Сразу говори мне. Хорошо?
Милана кивнула.
— Хорошо.
Потом тихо добавила:
— А ты?
Он улыбнулся.
— И я обещаю то же самое.
Они еще не знали, что этот разговор станет для них очень важным.

После разговора в квартире прошло несколько дней. Казалось, что неприятный осадок исчез. Милана больше не вспоминала ту фотографию. А Ламин действительно стал чаще писать ей. Даже если задерживался всего на десять минут.
«Закончили тренировку.»
«Еду.»
«Буду через пятнадцать минут.»
И ей становилось спокойно.

В пятницу вечером они всей компанией собрались на крыше дома Марка. Такие вечера уже стали традицией. Музыка. Пицца. Карты. Долгие разговоры до ночи. Фермин спорил с Никитой о футболе. София рассказывала какую-то смешную историю. Ламин сидел рядом с Миланой, лениво перебирая ее пальцы. Иногда они вообще не разговаривали. Им было достаточно просто сидеть рядом.

— Давайте фото!
Громко сказал Марк.
— Пока все красивые.
— Особенно Фермин.
Засмеялась София.
— Спасибо. Я знаю.
— Сам себя не похвалишь...
— Никто не похвалит.
Все рассмеялись.
Они сделали несколько общих фотографий. Потом еще одну. Потом начали дурачиться. Ламин неожиданно приобнял Милану за плечи.
— Смотри сюда.
Она подняла голову.
Щелк.
Получился очень живой кадр.
Милана смеялась. А Ламин смотрел вовсе не в камеру. А на нее.
— Это будет моя любимая фотография.
Сказал он.
— Почему?
— Потому что ты на ней настоящая.
Она смущенно улыбнулась.
— А обычно какая?
— Обычно тоже настоящая. Но здесь...
Он посмотрел на экран.
— Ты счастливая.
Она тихо ответила:
— Потому что рядом ты.

Позже вечером все разделились на небольшие компании. Ламин с Марком ненадолго отошли к краю крыши. Обсудить тренировку. Милана осталась с Софией.
— Ну?
София хитро улыбнулась.
— Что "ну"?
— Как тебе быть его девушкой?
Милана рассмеялась.
— Если честно... Очень спокойно.
— И всё?
— Нет.
Она немного подумала.
— Рядом с ним я перестала бояться.
София внимательно посмотрела на нее.
— Это любовь.
Милана ничего не ответила. Потому что сама уже давно это понимала.

Через несколько минут телефон Ламина зазвонил. Он посмотрел на экран.
— Это тренер.
— Ответь.
Сказал Марк.
Он кивнул и отошел чуть дальше. Разговор затянулся. Он внимательно слушал. Почти ничего не говорил. Только иногда коротко отвечал:
— Понял.
— Хорошо.
— Сделаем.
Когда звонок закончился, его лицо стало совсем серьезным.
— Что случилось?
Спросил Марк.
Ламин несколько секунд молчал. Потом тихо произнес:
— Нас отправляют на сборы.
— Надолго?
— Пока сказали... Около трех недель.
Марк удивленно присвистнул.
— Так скоро?
— Через пять дней.
Ламин машинально посмотрел в сторону Миланы. Она смеялась над чем-то вместе с Софией. И пока еще ничего не знала. Он не хотел портить вечер. Совсем не хотел. Но скрыть это тоже не мог. Подойдя к ней, он тихо сказал:
— Можно тебя на минутку?
Она сразу заметила, что он изменился в лице.
— Конечно.
Они отошли к самому краю крыши. Над городом уже зажигались огни.
— Что случилось?
Он сделал глубокий вдох.
— Меня отправляют на сборы.
Она сначала даже улыбнулась.
— Это же хорошо. Ты давно этого ждал.
— Да.
— Тогда почему ты такой грустный?
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Потому что через пять дней мне придется уехать.
Улыбка медленно исчезла с ее лица.
— На сколько?
— Примерно на три недели.
Она опустила взгляд. Три недели. Совсем недавно ей казалось, что даже несколько часов без него — это долго. А теперь...
— Эй...
Он осторожно коснулся ее руки.
— Это ведь не навсегда.
Она кивнула.
— Я знаю. Правда знаю. Просто...
Она честно улыбнулась.
— Уже успела привыкнуть, что ты каждый день рядом.
Он тихо рассмеялся.
— Я тоже.
Несколько секунд они молчали. Потом Милана неожиданно сказала:
— Значит... Нужно сделать так, чтобы эти пять дней были самыми счастливыми.
Ламин удивленно посмотрел на нее.
— Вместо того чтобы грустить.
Она сжала его ладонь.
— Давай будем создавать воспоминания. Чтобы потом было что вспоминать.
Он улыбнулся. По-настоящему.
— Это очень на тебя похоже.
— Почему?
— Потому что ты всегда превращаешь плохие новости... Во что-то хорошее.
Она пожала плечами.
— Я просто не хочу терять время.

Они вернулись к друзьям. Никто еще не знал новость. Фермин снова рассказывал очередную нелепую историю. Все смеялись. И только Марк, встретившись взглядом с Ламином, понял: Этот вечер был последним спокойным вечером перед тем, как жизнь снова начнет испытывать их отношения. А впереди были три недели. Первое настоящее расстояние. И испытание, к которому никто из них еще не был готов.