Девятый день

Сорок пятый день. Последний день цикла.

Алиса не спала все эти девять дней. Она превратилась в ходячий скелет, обтянутый кожей. Ей казалось, что её разум развалился на части: она видела тени в углу комнаты, слышал

а постоянный, сводящий с ума стук — тик-так, тик-так — и знала, что следующей по кругу была она.

Алиса. Пятая. Последняя.

Она перерыла всю городскую библиотеку, искала информацию в самых тёмных уголках интернета и поняла только одно: сущность не отпустит её. Это был Собиратель Времени. Древний паразит, призываемый через разбитое зеркало. Единственный способ разорвать петлю — уничтожить тот самый осколок зеркала прямо в месте призыва до того, как замкнётся сорок пятый день.

Школа была закрыта на внеплановый карантин после ужасной смерти Беллы.

Около шести вечера, когда зимнее небо окончательно утонуло в лиловой тьме, Алиса подошла к зданию школы. Хлестал ледяной ветер. В руке девушка сжимала тяжёлый слесарный молоток и бутыль с освящённой водой, которую выпросила у местной церкви.

Она проникла в здание через подвальное окно пожарного выхода.

Внутри школа казалась гигантским, вымершим монстром. Каждая шагающая ступенька отзывалась эхом в пустых коридорах. Шаг. Скрип. Шаг. Скрип.

Алиса поднялась на третий этаж.

Воздух здесь был до того холодным, что дыхание вылетало плотными клубами пара, а губы мгновенно потрескались до крови.

Она подошла к двери заброшенной лаборантской. Дверь была приоткрыта.

Алиса толкнула её дрожащей рукой.

В центре комнаты на старом столе всё так же лежал тот самый осколок зеркала. Но он больше не был треснут — пять глубоких трещин сложились в идеальную, законченную пентаграмму.

А вокруг стола стояли они.

Четыре полупрозрачные, сотканные из серого тумана фигуры. Вика, Даша, Галя с искажённым от ужаса лицом и Белла с неестественно закинутой назад головой. Они стояли молча, и из их пустых глазниц текла тьма.

— Нет... пожалуйста... — прошептала Алиса, выставляя перед собой молоток. — Я уничтожу его! Я разрушу зеркало!

Она сделала шаг к столу, но за её спиной с оглушительным грохотом захлопнулась тяжёлая дубовая дверь. Засов защёлкнулся сам собой.

Из углов комнаты поползла густая, пахнущая гнилью и старой кровью тьма. Из этой тьмы выткалось нечто — длинная, невероятно сухая фигура без лица, состоящая из тысяч крутящихся шестерёнок и обрывков человеческих теней.

«Сорок пять...» — прошелестел голос сразу со всех сторон, разрывая барабанные перепонки Алисы.

Тьма подхватила девушку, словно гигантское щупальце, выбила молоток из её окровавленных пальцев и с силой потащила к огромному окну лаборантской.

Алиса закричала, дико, отчаянно, но звук тонул в глухом стуке тик-так.

Её спина больно ударилась об оконную раму. Старое дерево с треском распахнулось. Ледяной ночной ветер ворвался в комнату. Внизу, в трёх этажах под ней, чернел подтаявший, сплошь покрытый льдом асфальт школьного двора.

Сущность давила ей в грудь, выталкивая наружу. Алиса перевалилась через подоконник, удерживаясь лишь изодранными пальцами за трухлявое дерево. Её ноги уже болтались над бездной.

— Помогите! Кто-нибудь, помогите! — рыдала она, чувствуя, как пальцы соскальзывают.

И вдруг... чья-то холодная, но удивительно нежная ладонь схватила её за левое запястье.

Алиса с трудом подняла глаза.

Прямо перед ней, паря в воздухе над пропастью, стоял призрак Беллы. Но сейчас она не была монстром. Её голова стояла ровно, а в прозрачных голубых глазах горела чистая, отчаянная человеческая любовь и желание спасти подругу.

— Аль... держись! — зазвучал голос Беллы прямо в голове Алисы. — Я держала тебя за руку тогда... я удержу тебя сейчас! Не отдавай ему своё время!

Призрак Беллы, задействовав всю свою бестелесную суть, начал изо всех сил тянуть Алису назад, в комнату, пересиливая давящую массу черного духа. Алиса почувствовала, как её тело подаётся вперёд, как её грудь снова опускается на подоконник. Призрак мёртвой подруги сражался за неё против проклятия.

— Белла... — у Алисы из глаз брызнули слёзы. — Белла, милая...

Но Тот, Кто Считает Дни, не собирался отдавать свою последнюю, главную жертву.

Из глубины лаборантской вырвался черный, ледяной вихрь. Сущность взревела — звук был похож на скрежет ломающегося металла. Черная с

ила с отвесным ударом врезалась Алисе прямо в грудь, выбивая из неё остатки воздуха и отрывая от окна.

Хватка призрачного мира оказалась слабее гнева древнего паразита.

Прозрачные пальцы Беллы скользнули по намокшей от пота коже Алисы.

— НЕТ! АЛИСА, НЕТ!

— отчаянный, полная муки призрачный крик Беллы эхом отдался в ушах Алисы.

Пальцы разжались.

Алиса сорвалась.

Время затормозило свой ход. Пространство превратилось в сумасшедший калейдоскоп: тёмное зимнее небо, светящиеся окна далёких домов, силуэт школы... Алиса падала спиной вниз и видела, как в светящемся проёме третьего этажа прозрачная фигура Беллы тянет к ней руки, роняя призрачные слёзы, которые превращались в снег.

Алиса успела сделать последний вдох, закрыла глаза и прошептала:

— Простите...

А затем наступила абсолютная, звенящая тишина.

——————————

Газеты написали о «необъяснимой серии трагедий и психозе» среди учащихся школы № 12. Пять девочек. Пять смертей и искалеченных судеб с интервалом ровно в девять дней. Полиция замяла дело, списав всё на несчастные случаи и подростковый суицидальный синдром.

Старый корпус школы окончательно запечатали и снесли через полгода.

Но на том месте, где раньше стояла лаборантская, в подвальных завалах среди мусора и обломков кирпича, всё так же лежит одинокий, покривившийся осколок старинного зеркала.

На его темной поверхности отчётливо видны пять глубоких, сросшихся в пентаграмму трещин. И оно терпеливо ждёт тех, кто следующим решит посчитать дни.