Между нами//Турбо

Андрей и Миша были с нами, и я вдруг сказала:
— А давайте пойдём в лес!

Марат ответил: —Ты что? В такую темноту идти в лес?

Миша посмотрел на него и ухмыльнулся: —Лера опять что-то придумала.

Я взглянула на них и подразнила: —А что, страшно вам?

Андрей тут же возразил: —Нет, конечно! Но если Вова узнает, нам конец. Он указал на Марата, на себя и на Мишу.

Я со смехом ответила: —Да вы что! Я скажу Вове, что это была моя идея. Не бойтесь, пойдёмте!

Когда мы зашли в лес, уже совсем стемнело. Мы отошли довольно далеко, как вдруг Миша спросил: —Марат, а мы где?

Марат посмотрел на Андрея: —Андрей, а где мы?

Андрей повернулся ко мне: —Лера-а-а, а где мы?

Я перевела взгляд на них и честно ответила: — Не знаю.

Марат вздохнул: —Вот и отлично, мы заблудились.

Вдруг сзади раздался шорох ветвей. Мы все мгновенно замолчали и обернулись. Там кто-то стоял. Марат, Миша и Андрей закричали и бросились бежать. Я всё ещё стояла на месте, оцеперев. Этот человек повернулся и посмотрел прямо на меня. В этот момент подбежал Марат, схватил меня за руку и потянул за собой. Мы изо всех сил побежали к качалке.

Мы вошли в качалку. Вова тут же поднялся навстречу и спросил: — Что случилось?

Я не хотела ничего ему рассказывать, поэтому лишь посмотрела на него и бросила:— Ничего.

— Где вы были? Зачем сюда пришли? — перебил Вова.

— Да просто... В доме скучно было, вот и пришли сюда, — попытался разрядить обстановку Марат.

Вова резко взглянул на него и повысил голос:
— Марат! Лера! Где вы были?!
— Мы шли домой, — вмешалась я. — Нам было скучно, проходили мимо леса. Я предложила зайти, они сначала отказывались, но потом согласились. Вот и всё.

Вова прекрасно понимал, что я недоговариваю и что-то скрываю. Он шагнул ко мне и крикнул:
— Что было дальше?! Договаривай!

— Ничего... — начала я, но он снова перебил меня, уже не скрывая злости: — Лера, что произошло дальше?!

Я замолчала. Зима сидел на диване, а Валера, прислонившись к стене, молча наблюдал за нашей перепалкой.

— Хорош, Вов, не кричи, — спокойно произнёс Валера.

— Турбо, не лезь! — огрызнулся Вова.

Валера замолчал. Марат, Андрей и Миша стояли чуть позади меня.

Поняв, что скрывать бессмысленно, Марат сделал шаг вперёд:— В лесу кто-то был... Мы увидели его и побежали, потому что у него в руке был нож. А Лера просто застыла на месте. Когда я понял, что она не бежит, вернулся, схватил её за руку, и мы выскочили из леса. Потом пришли сюда.

Вова уставился на меня неверующим взглядом:
— Ты что сделала?! Почему ты стояла и просто смотрела на него? На тебя человек с ножом бежал, а тебе хоть бы что?! Лера, ты с ума сошла?! Тебя же убить могли!

— Но не убили же! — возразила я.

— А могли! — рявкнул Вова во весь голос. — От тебя одни проблемы! Ты думаешь только о себе и ничего не хочешь понимать!

— Вов, мы просто в лес сходили, ничего же не... — попытался заступиться Марат.

— Замолчи, Марат! — отрезал Вова.

Я посмотрела на Вову.
— Значит, от меня одни проблемы? — Я нервно, беззвучно усмехнулась. — Закончил? Хочешь ещё и ударить меня, как отец? Блат... Я-то думала, когда приеду в Казань, всё изменится. Думала, отец станет лучше ко мне относиться, ты будешь нормально разговаривать, поймёшь меня... Но нет.

Я ненадолго замолчала, пытаясь сдержать подступающие слёзы.
— Знаешь, а ведь ты прав. От меня действительно одни проблемы.

Слёзы всё-таки брызнули из глаз. Я сорвалась на крик:— Мне сложно! Мне больно, пойми ты это! Я тоже человек, у меня тоже есть чувства! Но вы ведь привыкли видеть меня только сильной! Всё, я больше не могу... Вам обязательно надо сделать меня во всём виноватой?! Может, вы с отцом и правы... Я неуклюжая, бесполезная, от меня только неприятности! Но знаешь, что горше всего? Слышать всё это от тебя. Отец всегда мне это говорил, я привыкла... Но ты...

Я горько ухмыльнулась: — Спасибо, Вов.

Я со всей силы толкнула кулаком дверь качалки:
— Конечно, Лера ведь сильная! — выкрикнула я и выбежала на улицу.

Я побежала к скамейкам — в своё привычное, любимое место. Марат хотел рвануть за мной, но
Турбо оставил его:— Я сам пойду. Ты оставайся здесь, — сказал Валера, взял куртку и вышел вслед за мной.

Я уже была на месте. Прошла к своей скамейке и села. Минут через пять я почувствовала, что за моей спиной кто-то стоит. Я сразу поняла, что это Валера.

Не оборачиваясь, я тихо спросила:
— Зачем пришёл?

— Просто... быть рядом, — начал он.
Я не дала ему договорить. Резко встала. Вокруг не было ни души — только мы двоём, пушистый снег под ногами и тусклый жёлтый свет одинокого фонаря сверху.

Я упёрлась руками ему в грудь и стала толкать:
— Пришёл посмотреть, как мне больно, да?! Пришёл порадоваться моим слезам?! Насладиться тем, как мне плохо?! Да, мне больно! Мне хреново!
Я уже перешла на удары кулаками по его груди, но он стоял неподвижно, словно каменное изваяние. Силы покидали меня. Я едва слышно шептала, продолжая бессильно колотить его:
— Да... Мне очень плохо...
Я опустила руки и уткнулась головой ему в грудь. При его росте под метр восемьдесят пять и моих метр шестьдесят я казалась совсем крошечной.

Валера положил ладонь мне на голову, крепко обнял и тихо произнёс:— Тш-ш-ш... Тихо, тихо. Я с тобой.
А я всё продолжала плакать у него на груди.

Я постепенно стала приходить в себя, хотя слезы все еще обжигали холодные щеки. Я по-прежнему уткнулась носом в его куртку, от которой отчетливо пахло морозом и табачным дымом. Валера не отпускал меня, просто молча стоял под этим тусклым желтым фонарем, заслоняя от резкого зимнего ветра.

Между нами всегда было это невидимое напряжение — мы то и дело цепляли друг друга, спорили по пустякам и, казалось, искренне не переносили друг друга на дух. Но сейчас, в этой тишине заснеженного двора, вся привычная колкость куда-то улетучилась. Осталась только усталость и эта странная, нетипичная для нас близость.

— Ну всё, хорош реветь... — тихо проговорил он, слегка сжав мои плечи. В его голосе не было привычной насмешки. — Замерзнешь ведь совсем.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь восстановить дыхание, и отступила на шаг назад. Снег тихо хрустнул под ногами. Я подняла на него глаза, вытирая мокрые щеки рукавом.

— Ты зачем пришел, Турбо? — спросила я, пытаясь вернуть своему голосу привычную твердость, но он все равно прозвучал слишком надломленно. — Пришел прочитать мне лекцию о том, какая я ненормальная?

Валератяжело вздохнул, засунул руки в карманы своей куртки и посмотрел на меня с едва заметным прищуром.

— Если бы я хотел читать тебе лекции, я бы остался в качалке с Вовой, — ответил он и чуть качнул головой. — Вова перегнул, факт. Он просто испугался за тебя. Ты представить себе не можешь, в каком он был бешенстве, когда понял, что ты чуть под нож не угодила. Он орет от страха, Лера. Но высказал он тебе лишнего.

— Он сказал то, что думает, — тихо отрезала я, отводя взгляд в сторону темных деревьев. — И отец думает так же. Что от меня только проблемы.

— Да брось ты, — Валера сделал шаг ко мне, сокращая дистанцию. — Отец твоей жизни не знает, а Вова просто дурак, когда злится. Ты думаешь, ты одна тут проблемы создаешь? Да у нас вся качалка — сплошной головняк. Но ты... ты другая.

Я резко повернулась к нему:— Какая "другая"? Неуклюжая? Бесполезная?

— Настырная, — перебил он меня, и на его губах мельком появилась привычная кривая ухмылка, но тут же исчезла. — Ты вечно лезешь туда, куда не надо, вечно споришь и пытаешься всем доказать, что ты самая сильная. А сегодня просто стояла там, перед этим идиотом с ножом... Ты хоть понимаешь, что мы с ума сошли, если Марат тебя не вытащил?

Я молчала. Слова застряли в горле. Впервые за все время, что мы были знакомы, Валера смотрел на меня не как на надоедливую девчонку, которая вечно мешается под ногами, а как на человека, за которого ему действительно было страшно.

— Я не хотела, чтобы так получилось, — едва слышно прошептала я. — Я просто не успела сообразить.

— Я знаю, — тихо ответил он. Валера протянул руку, заколебался на долю секунды, но все же легким, почти невесомым касанием поправил выбившийся из-под моей шапки локон. — Поэтому прекращай устроить из этого трагедию. Пошли обратно.

— Я не вернусь туда, — я мотнула головой. — Не хочу видеть Вову.

— Вернешься, — уверенно сказал Турбо, хотя в его тоне не было приказа. — Со мной пойдешь. Он больше слова тебе не скажет, я прослежу. А если снова начнет орать — я сам с ним поговорю.
Я посмотрела на него снизу вверх. Снежинки медленно падали между нами, оседая на его плечах и темных волосах. На мгновение мне показалось, что все наши прежние обиды, колкие фразы и взаимная неприязнь — это просто глупая игра, которую мы оба играли слишком долго.

Валера пошел чуть впереди, прокладывая дорогу по свежему снегу, но каждый раз слегка притормаживал, проверяя, иду ли я следом. И хотя мы оба знали, что завтра снова начнем спорить и подкалывать друг друга, этой ночью между нами образовалось нечто такое, что уже нельзя было просто так стереть.

Мы медленно шли обратно к качалке. Снег тихо хрустел под ногами, а ночной город казался совершенно пустым. Валера держал руки в карманах куртки, шагая чуть впереди, но то и дело поворачивал голову, проверяя, не отстаю ли я.

Между нами всё было максимально сложно. Мы могли до посинения спорить, язвить и делать вид, что терпеть друг друга не можем, особенно при Вове и остальных. Но эти два случайных поцелуя... Они будто повисли между нами невидимой тенью. Мы оба делали вид, что ничего не было, но забыть это было невозможно.

Он дернул на себя тяжелую дверь качалки, пропуская меня вперёд. Внутри царила непривычная, звенящая тишина. Вова сидел за столом, облокотившись на руки. Как старший и главный в Универсаме, он привык всё держать под контролем, и сейчас его буквально штормило от злости и переживаний. Зима сидел на диване, молча крутя в руках спичечный коробок, а младшие — Марат, Андрей и Ералаш — тихо стояли у стены, боясь привлечь к себе внимание.

Когда дверь скрипнула, все мгновенно повернули головы.
— Вернулись? — сухо спросил Вова, поднимаясь.
— Вернулись, — отрезал Валера, спокойно вставая между мной и Адидасом. — Всё, Вов, хорош тормозить. На сегодня концертов хватит. Все целы, все на месте.

Вова перевёл взгляд с Турбо на меня. Я лишь поджала губы, не собираясь продолжать скандал.
— Лера... — начал было Вова, но Валера тут же перебил его, не давая разгореться новому спору:
— По домам пора. Поздно уже. Завтра разберёмся.

Марат быстро кивнул, ухватившись за возможность сбежать: — Да, Вов, точно, пошли домой.
Вова тяжело вздохнул, понимая, что Турбо прав, и махнул рукой: — Ладно. Валите. Но чтобы завтра без фокусов.

Мы начали собираться. Когда я натягивала шапку, Валера проходил мимо. На долю секунды он задержался рядом и едва ощутимо задел моё плечо своим.

— Смотри под ноги, когда домой пойдёшь, — тихо пробормотал он мне на ухо, и в его голосе снова проскользнула эта странная, смесь насмешки и скрытой заботы. — А то опять придётся тебя спасать.

Я смерила его строгим взглядом, хотя сердце от его близости предательски отстукивало быстрый ритм: — Без тебя разберусь, Турбо.

Он лишь ухмыльнулся, надвинул кепку на глаза и первым вышел на морозный воздух.

После того как Турбо выскочил на мороз, я простояла в качалке ещё пару минут, перешнуровывая ботинки, просто чтобы не идти с ним рядом. Вова молча курил у окна, Зима о чём-то тихо переговаривался с Маратом, а Андрей с Ералашем уже прошмыгнули к выходу.
— Лера, пойдём уже, — буркнул Марат, дергая за рукав. — Домой надо, пока Вова снова орать не начал.

Мы вышли на улицу. Заснеженный двор был пуст, но я сразу заметила тёмную фигуру у трансформаторной будки. Валера не ушёл. Он стоял, прислонившись к кирпичной стене, и пускал дым в морозный воздух.
— Вы идите, я догоню, — сказала я Марату, замедлив шаг.

— Ты опять за своё? — Марат нахмурился, но, увидав Турбо, только махнул рукой: — Ладно, дома получишь, если опоздаешь.
Когда шаг Марата затих во дворе, я подошла к Валере. Он даже не повернул головы, лишь сделал затяжку, но я видела, как напряглись его плечи.

— Ты чего здесь стоишь? — тихо спросила я, вставая рядом. — Замёрзнуть решил?
— Тебя жду, дура, — буркнул он, наконец взглянув на меня из-под лобья. — Чтоб ты снова в какую-нибудь историю не вляпалась.
Между нами снова возникло это привычное, удушающее напряжение. Мы оба помнили те два раза — глупые, случайные, возникшие из ниоткуда поцелуи, о которых никто не должен был знать. Мы отчаянно делали вид, что ненавидим друг друга, язвили при каждом удобном случае, но сейчас, ночью, на этом морозе, скрывать это становилось всё сложнее.

— Я сама могу дойти, — отрезала я, хотя внутри всё сжалось от его взгляда. — И вообще, не надо делать вид, что тебе не всё равно.
Валера выбросил бычок в снег и резко шагнул ко мне, сокращая расстояние до минимума. От него веяло табаком, холодом и чем-то острым, от чего перехватывало дыхание.

— Мне действительно всё равно, Лера, — со злостью и скрытой фальшью прошептал он, наклоняясь к моему лицу. — Просто если с тобой что-то случится, Вова с меня спросит. Поняла?

— Понялa, — я гордо подняла подбородок, глядя ему прямо в глаза, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Только не зарывайся, Турбо. Ты мне никто.

Он узко прищурился, на секунду задержал взгляд на моих губах, будто собирался сделать что-то сумасшедшее, но тут же отступил на шаг и дернул головой:— Иди давай. И чтоб я тебя возле леса больше не видел.

Я ничего не ответила. Повернулась и быстро пошла в сторону дома, чувствуя, как его тяжелый взгляд жжёт мне спину до самого подъезда.

Я быстро нагнала Марата, который ждал меня у поворота. Едва я подошла, он тут же пихнул меня плечом и ухмыльнулся: — Ну что, наговорилась с Турбо? Вы скоро так до дыр друг друга взглядами просверлите.

— Марат, замолчи, а, — буркнула я, уткнув подбородок в шарф.

— Да ладно тебе, Лера! Я же вижу, как вы друг на друга смотрите. Сначала как кошка с собакой, а потом... — он с хохотом отскочил в сторону, чтобы я не успела его стукнуть.

Марат всегда умел всё перевести в шутку. Хоть он и был младше меня на два года, но чувствовал меня лучше всех. Если я радовалась — он радовался со мной, если мне было плохо — он раздавил бы любого, кто меня обидел. Бывало, конечно, если его всерьёз разозлить, у него полностью срывало крышу, и он становился неуправляемым — вылитый Вова в гневе. Но сейчас он снова был тем самым весельчаком, с которым всегда легко.

Мы поднялись на свой этаж и тихо, чтобы не разбудить маму, открыли дверь ключом. Дома царила уютная полутьма. Отца снова не было — опять уехал в длительную командировку, так что в квартире было относительно спокойно.
Мы быстро разулись и шёпотом прошмыгнули в комнату. Марат сходу плюхнулся на свою кровать и тяжело вздохнул:

— Вова, конечно, сегодня совсем с катушек слетел. Ты на него не обижайся, Лер. Он хоть и жестокий со всеми, за нас с тобой башку кому угодно оторвёт. Просто перепугался за тебя сегодня насмерть.

— Я знаю, Марат, — тихо ответила я, забираясь под тёплое одеяло.

— Ладно, давай спать. Если что — я рядом, — пробормотал он, уже засыпая.

Я легла на спину и уставилась в потолок. В комнате было тихо, только за окном мела вьюга, а перед глазами всё ещё стоял тёмный силуэт Валеры и его суровый, но полный скрытой тревоги взгляд. С этими мыслями я постепенно погрузилась в сон.