Надежда на свободу | Атака Титанов.

Боль была такой, будто само мироздание раскалывалось у неё в груди. Каира не кричала — крик застрял где-то в горле, превратившись в сдавленный хрип. Кристалл, прижатый к сердцу, пульсировал, словно живое существо, и с каждым ударом в её венах вспыхивал огонь. Руны на стенах пещеры отозвались алым, а затем погасли, как свечи, задутые ветром. Столб энергии в центре зала задрожал, и из его глубины донёсся низкий, утробный гул, от которого волосы на затылке вставали дыбом.

— Держи! — крикнула Энни, но её голос потонул в нарастающем рёве. — Не отпускай его!

Каира не могла ответить. Она чувствовала, как сущность внутри неё мечется, словно раненый зверь, бьётся о стенки сознания, пытаясь вырваться. Чужая воля, древняя, голодная, рвалась наружу, и кристалл — единственное, что сдерживало её, — трещал по краям, покрываясь сетью тонких трещин.

— Он не выдержит! — закричала Энни, и в её голосе впервые прозвучал настоящий ужас. — Отпусти его, Каира! Иначе взрыв уничтожит всех!

Но Каира уже не управляла своим телом. Пальцы свело судорогой, ладонь намертво приклеилась к кристаллу. Из-под ногтей потекла кровь, смешиваясь с голубым свечением. Она попыталась разжать руку — и не смогла. Сущность смеялась внутри неё, и этот смех эхом отдавался в черепе, как удары молота.

«Ты думала, что сможешь избавиться от меня? — голос звучал уже не в голове, а отовсюду, вплетаясь в гул источника. — Я — часть тебя. Я — это ты. И теперь ты станешь мной.»

Перед глазами Каиры всё поплыло. Она увидела себя со стороны: маленькую фигурку, стоящую на коленях перед исполинским столбом света. Вокруг неё, как чёрный туман, сгущалась тьма, поглощая свет. Энни отшатнулась, закрывая лицо руками. Леви, успевший уложить Жана на камень, выхватил клинки и бросился к Каире, но тьма отшвырнула его, как пушинку. Он ударился о стену и сполз вниз, не издав ни звука.

— Леви! — крикнула Энни, но не двинулась с места.

Каира видела всё это, но не могла пошевелиться. Тело больше не принадлежало ей. Оно двигалось само — медленно, неуклюже, как марионетка, подвешенная на невидимых нитях. Она встала, и тьма вокруг неё сгустилась, образуя что-то вроде кокона. Её глаза вспыхнули синим, но не тем мягким светом, что освещал руны, а холодным, мертвенным, как лёд в подземелье.

— Каира! — раздался голос, и она вздрогнула.

Жан очнулся. Он лежал у стены, прижимая руку к разбитому затылку, и смотрел на неё. В его глазах были боль, страх и — несмотря ни на что — решимость.

— Не подходи! — Каира хотела крикнуть, но голос не слушался. Вместо этого из её горла вырвался чужой, низкий рык. Сущность говорила её устами.

— Твоя подружка больше не придёт, — произнесла она, растягивая губы в жуткой улыбке. — Она теперь моя. И ты станешь первым, кого я убью её руками.

Жан поднялся, пошатываясь. Его клинки лежали на полу, но он не потянулся к ним. Вместо этого он сделал шаг вперёд, не сводя глаз с Каиры.

— Ты не она, — сказал он, и голос его дрожал, но не ломался. — Ты — паразит, который прячется в её теле. Но я знаю, что она там. И я не уйду.

Сущность рассмеялась. Смех был похож на скрежет камня о камень.

— Глупый мальчишка. Ты думаешь, твоя любовь спасёт её? Любовь не останавливала ни одного титана. Она лишь делает жертву слаще.

— Тогда попробуй, — Жан сделал ещё один шаг. — Убей меня. Но знай: она будет слышать. Она будет видеть. И она возненавидит тебя так, что ты сгоришь изнутри.

Тьма вокруг Каиры запульсировала, как гнойная рана. Внутри неё что-то щёлкнуло. На мгновение синий свет в глазах померк, и в них мелькнуло узнавание.

— Жан... — прошептала она своим голосом. — Беги. Пожалуйста.

— Нет, — он покачал головой, и по его щеке скатилась слеза. — Я не оставлю тебя.

Он рванулся вперёд, преодолевая расстояние между ними, и обнял её — крепко, отчаянно, не обращая внимания на то, как тьма обжигает его кожу. Каира почувствовала его тепло, его дрожь, его сердце, колотящееся в груди, и в этот момент сущность внутри неё взвыла от ярости.

— Отпусти! — закричала тьма, но тело Каиры не двигалось. Она сама, из последних сил, подняла руки и обняла Жана в ответ.

— Я люблю тебя, — прошептала она, и это были первые слова, которые она произнесла по-настоящему за долгие минуты. — Я всегда любила тебя. Даже когда не могла сказать.

Жан сжал её крепче, и Каира почувствовала, как его слёзы падают ей на плечо.

— Я знаю, — ответил он. — Я знаю, глупая. Я тоже тебя люблю.

Сущность внутри неё забилась в конвульсиях. Тьма отступила на мгновение, и в этот просвет Каира увидела выход. Не для себя — для него.

— Прости меня, — прошептала она, и в её ладонях вспыхнул свет. Тёплый, живой, непохожий на тот, что исходил от источника. — Прости, что не смогу сдержать обещание.

Она уперлась ладонями в его грудь и толкнула — мягко, но с силой, которая заставила Жана отшатнуться. Он попытался удержаться, схватить её за руку, но свет, окутавший Каиру, отбросил его на несколько шагов.

— Нет! — закричал он, падая на колени. — Не смей!

Каира посмотрела на него в последний раз. Слёзы текли по её лицу, но она улыбалась.

— Скажи Лили, что я её никогда не оставляла, — произнесла она, и голос её был спокойным, как будто она прощалась перед дальней дорогой. — И живи, Жан. Живи за нас.

Она повернулась к источнику и сделала шаг вперёд. Тьма вокруг неё взвыла, рванулась назад, но было поздно. Каира вошла в столб света, и мир взорвался.

---

Боль ушла. Вместо неё пришла пустота — бескрайняя, как океан. Каира висела в потоке света, и перед её глазами проносились образы. Она видела Эрена, сражающегося со Звероподобным титаном. Видела, как её сила, та самая, что текла в её крови, перетекает к нему, наполняя его мощью. Видела, как он заносит клинок и наносит удар, как Звероподобный отступает, оставляя за собой кровавый след.

Она видела Лили, стоящую на стене, с кулоном в руке. Сестра смотрела на север, туда, где гремел бой, и что-то шептала. Каира не могла разобрать слов, но почувствовала: это была молитва. За неё.

Она видела Жана, стоящего на коленях перед закрывающимся алтарём. Его губы шевелились, но звука не было. И всё же Каира услышала его. Не ушами — сердцем.

— Я не забуду.

Голос сущности, затихший было, взорвался последним воплем, полным боли и ненависти. Этот крик прокатился по земле, как удар грома, и в ту же секунду все титаны, где бы они ни находились, замерли. Их глаза, налитые кровью, остекленели. Они стояли, как статуи, и не двигались.

А потом наступила тишина.

---

Пещера погрузилась во тьму. Источник погас, и лишь лёгкое голубое свечение исходило от осколков кристалла, рассыпанных по полу. Жан стоял на коленях у алтаря, не в силах подняться. Его руки тряслись, а по лицу текли слёзы, оставляя светлые дорожки на покрытой копотью коже.

— Каира... — прошептал он, и эхо разнесло её имя по мёртвому залу.

Энни, пришедшая в себя, медленно поднялась. Она подошла к Леви, который всё ещё лежал без сознания, и проверила пульс.

— Жив, — тихо сказала она, но Жан не слушал.

Он смотрел на каменный алтарь, где ещё несколько минут назад стояла Каира. Теперь там не было ничего, кроме горстки пепла и маленького осколка, светящегося в темноте. Жан протянул руку и взял его. Осколок был тёплым, как будто хранил чьё-то сердце.

— Живи, Жан.

Голос прозвучал в его голове — тихо, как дуновение ветра. Он вздрогнул, огляделся, но никого не увидел.

— Каира? — позвал он. — Ты здесь?

Ответом была тишина. Но осколок в его ладони вспыхнул на мгновение, а затем погас, оставив после себя едва уловимое тепло.

Жан сжал его в кулаке и поднялся. Ноги дрожали, но он устоял.

— Я отнесу тебя к Лили, — сказал он, глядя на осколок. — Ты вернёшься домой.

Энни помогла Леви подняться. Капитан, морщась от боли в спине, оглядел пещеру.

— Что произошло? — спросил он, и голос его был хриплым.

— Она сделала то, что должна была, — ответил Жан, не оборачиваясь. — А теперь пойдём. Нужно вернуться.

Они двинулись к выходу — медленно, спотыкаясь на каждом шагу. Позади, на алтаре, остался лежать пепел, а в воздухе всё ещё витал запах озона и слёз.

---

Когда они вышли из храма, их встретил рассвет. Небо над Митрасом было чистым, без единого облака, и солнце, поднимаясь из-за горизонта, заливало руины мягким золотым светом. Где-то вдалеке, за стеной Роза, стихал грохот битвы. А ещё дальше, на севере, стояли стены, которые больше не были тюрьмой.

— Она остановила их, — прошептала Энни, глядя в небо. — Всех титанов. Я чувствую это.

Жан не ответил. Он смотрел на осколок в своей руке, и в его груди медленно разгоралась пустота, которую нечем было заполнить.

— Ты как? — спросил Леви, впервые за всё время посмотрев на Жана с чем-то, похожим на участие.

— Не знаю, — честно ответил он. — Наверное, плохо. Но я должен вернуться. Ради неё.

Леви кивнул.

— Тогда идём. Линн ждёт с лошадьми.

Они двинулись через мёртвый город, и каждый шаг отдавался в сердце Жана глухой болью. Он не знал, как скажет Лили о том, что её сестра не вернётся. Не знал, как будет жить дальше. Но одно он знал точно: Каира не ушла навсегда. Она осталась в этом осколке, в этом рассвете, в тишине, которая теперь царила в мире.

И пока он жив, он будет её голосом.