Избранная для Малфоя

Солнце светило ярко, но Мила не чувствовала его тепла. Она сидела на подоконнике в своей комнате, смотрела в окно на пустынную улицу Гилфорда и чувствовала, как внутри разрастается пустота.

Двадцать пятое июля. Ей исполнилось двенадцать лет.

Бабушка вошла в комнату с тарелкой, с кусочком торта и одна-единственная свеча, воткнутая прямо в центр. Она поставила тарелку на стол и подошла к Миле.

— С днём рождения, внучка, — сказала она, обнимая её за плечи. — Двенадцать лет. Как быстро летит время.

Мила выдавила улыбку, но она была слабой и неискренней.

— Спасибо, ба.

— Почему ты такая грустная? — спросила бабушка, садясь рядом. — В твой день рождения нужно радоваться. Я торт испекла, с твоей любимой начинкой.

— Я рада, — ответила Мила, но голос её прозвучал пусто. — Правда.

— Ты врёшь, — мягко сказала бабушка. — Я знаю тебя с пелёнок. Что случилось?

Мила помолчала. Она не хотела говорить об этом, но слова рвались наружу.

— Я не получила ни одного письма за всё лето, — сказала она, и голос её дрогнул. — Ни от Драко. Ни от Тео. Ни от Блейза. Я сама писала им, даже Драко поздравляла с днём рождения пятого июня. Но никто не ответил.

Бабушка вздохнула и погладила её по голове.

— Может быть, они были заняты, Мила. Мальчишки иногда забывают отвечать на письма.

— Все трое? — переспросила Мила. — Одновременно забыли? И даже не поздравили меня сегодня? Им что, совы не летают?

Бабушка не нашлась, что ответить. Она только крепче обняла внучку.

— Может быть, они что-то задумали, — сказала она, пытаясь утешить. — Или у них были проблемы.

— Или они просто больше не хотят со мной дружить, — тихо сказала Мила, и внутри неё всё сжалось.

Она уже писала им каждую неделю. Сначала — радостные письма о том, как она скучает по Хогвартсу, как ждёт встречи. Потом — более осторожные, короткие, но всё равно тёплые. Потом — почти отчаянные, где она спрашивала, всё ли в порядке.

Ответа не было.

Она смотрела в окно и чувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Она не хотела плакать, особенно в день рождения, но внутри неё всё болело.

«Может быть, они просто использовали меня, — думала она. — Всё, что было в прошлом году — просто игра. Теперь, когда я далеко, я им не нужна».

Она сжала край подоконника, чувствуя, как дерево впивается в пальцы.

«Но Тео и Блейз не такие, Они были искренними. А Драко? Он почти всегда холодно себя вел со мной. Может быть они все трое такие.».

Мила закрыла глаза и позволила себе одну единственную слезу, которая скатилась по щеке.

— Я в порядке, ба, — сказала она, вытирая её ладонью. — Просто… немного устала. Пойду, почитаю.

Она взяла книгу и ушла в свою комнату, чувствуя, как бабушка смотрит ей вслед с тревогой.

На следующий день, двадцать шестого июля, в доме случилось непредвиденное. Бабушка спустилась в подвал и обнаружила, что труба лопнула, и пол затопило водой.

— Мила! — крикнула она. — У нас потоп!

Камилла спустилась вниз и увидела, как бабушка уже набирает номер мастера.

— Вызываю сантехника, — сказала она. — Нужно это срочно починить.

Мастер приехал через пол часа. Это был высокий мужчина с большими руками и немного уставшим видом. Мила не хотела мешаться, поэтому поднялась в свою комнату, чтобы не путаться под ногами.

Она вошла в комнату и замерла.

На кровати сидел какой-то маленький человечек, если это вообще можно так назвать, с большими глазами, с морщинистой кожей и длинными ушами. В руках он держал Арчи, который сопротивлялся и пытался вырваться из его рук.

— Отпусти его! — крикнула Мила, бросаясь вперёд и хватая кролика.

— Мисс! — взвизгнул эльф, отпрыгивая назад. — Простите! Я не хотел ничего плохого! Я просто… просто проверял, что он не злой!

— Что ты делаешь в моей комнате? — спросила Мила, прижимая Арчи к груди. — Кто ты?!

— Я Добби! — сказал эльф, и его огромные глаза наполнились слезами. — Добби — домовой эльф! Добби хотел предупредить вас, но Добби не знал, как… и если моя семья узнает что я был у вас..

— Семья?

Он вдруг схватил себя за голову и начал бить себя по лицу.

— Плохой Добби! Плохой! Нельзя было говорить! Хозяева разозлятся! Добби — плохой эльф!

Мила ошеломлённо смотрела на это зрелище.

— Стой! — зашипела она, пытаясь успокоить его. — Ты привлечёшь внимание мастера! Он же магл, он не должен видеть тебя!

Добби замер, его глаза всё ещё были полны слёз. Он перестал бить себя и уставился на Милу.

— Магл! — прошептал он. — Добби не подумал! Добби постарается быть тише!

В этот момент за дверью раздался голос бабушки:

— Внуча! У тебя всё в порядке? Я слышала крики!

Мила быстро схватила Добби и запихнула его под одеяло на кровати.

— Всё хорошо, ба! — крикнула она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто.. Арчи чуть не упал с подоконника!

— Осторожнее с ним! — сказала бабушка и снова спустилась вниз.

Мила выдохнула и подошла к кровати.

— Вылезай, — прошептала она.

Добби вылез из-под одеяла и смотрел на неё с благодарностью.

— Вы спасли Добби, — сказал он. — Добби никогда не забудет этого.

— Ты не ответил на мой вопрос, — сказала Мила. — Зачем ты здесь?

Добби начал что-то бормотать о том, что он хотел предупредить её и Поттера о заговоре в Хогвартсе, но тут же спохватился, что он не имел права говорить это, и снова начал бить себя.

— Прекрати! — шикнула Мила, хватая его за руки. — Я поняла. Просто... расскажи мне, что ты хотел сказать.

Добби посмотрел на неё с благодарностью и сказал:

— В Хогвартсе готовится что-то ужасное. Добби хочет спасти вас с Поттером, вам нельзя возращаться в Хогвартс, там опасно!

Мила нахмурилась.

— Какой заговор? Я должна вернуться в Хогвартс, там мои друзья.

— Друзья, которые даже письм тебе не отправляют..

— Ну.. а стой, откуда ты знаешь про письма? — возмутилась Мила, пытаясь сапоставить его слова с реальностью.

Добби начал мяться и снова начал бить себя, но Мила перехватила его руки.

— Стой. Не надо. Я тебе верю.

И тут Добби, проговорившись, выпалил:

— Добби перехватывал письма!

Мила замерла.

— Что?

— Добби перехватывал все письма, которые приходили вам! — сказал эльф, и его голос дрожал. — И те, которые вы отправляли! Добби делал это, чтобы защитить вас! Чтобы вы подумали что друзья от вас отвернулись и не захотели вернуться в Хогвартс! Там опасно!

Мила чувствовала, как внутри неё поднимается волна гнева и отчаяния.

— Ты перехватывал мои письма? — повторила она, и её голос дрожал. — Все письма? Даже от Тео и Блейза?

Добби кивнул, и в его руках появилась огромная стопка писем. Мила узнала их — конверты с её собственным почерком, конверты от Тео, Драко, Блейза и еще кого то.

— Отдай их, — сказала она, протягивая руку. — Пожалуйста.

— Нет! — Добби отскочил назад. — Добби не может! Если вы прочитаете их, то вернётесь в Хогвартс! А там... там опасно!

— Добби, отдай их мне! — крикнула Мила, бросаясь к нему.

Но эльф был быстрее. Он выскользнул из её рук и побежал вниз по лестнице. Мила бросилась за ним, но, когда она выбежала на первый этаж, Добби уже исчез.

Она стояла посреди коридора, тяжело дыша, с пустыми руками. Бабушка и мастер смотрели на неё с удивлением.

— Мила, что случилось? — спросила бабушка.

— Я… — Мила замялась, пытаясь придумать объяснение. — Я увидела паука! Огромного! И побежала за ним!

Мастер усмехнулся и покачал головой.

— Дети, — сказал он.

Мила стояла в коридоре, сжимая кулаки, чувствуя, как внутри неё бурлит злость и обида.

«Добби, — думала она. — Я найду тебя. Я верну свои письма. И я узнаю, что ты скрываешь».

Но в тот же день она поняла, что это будет нелегко.

Следующая неделя прошла спокойно. Добби не появлялся. Но и писем всё ещё не было.

Первые числа августа наконец наступили. Мила получила первое письмо за все лето, и то это было письмо из Хогвартса со списком необходимых вещей к новому учебному году и объявила бабушке:

— Я схожу в Косую аллею одна. Ты ведь не хочешь снова видеть всю эту магию?

Бабушка вздохнула с облегчением.

— Если честно, я бы правда не хотела. Но ты уверена, что справишься сама?

— Конечно, — улыбнулась Мила. — Я справлюсь. Да и у меня есть список.

Бабушка обняла её и напомнила:

— Будь осторожна.

— Обещаю, — ответила Мила.

Через час она уже стояла в Косой аллее, держа в руках список и наслаждаясь тем, что может сама решать, куда идти.

Она купила новые мантии, запаслась пергаментом и чернилами, взяла несколько новых зелий для аптечки. Всё шло по плану, пока она не зашла в магазин учебников.

Только она переступила порог, как кто-то проорал её имя и схватили под руку, и подтащил к яркому стенду перед всеми людьми что был там и перед фотографом с яркой вспышкой.

— Сюда! Сюда! — кричал мужчина с блестящими волосами и ослепительной улыбкой. — Мисс Брейн! Какая честь! Вы и мистер Поттер одновременно пришли за моим автографом! Какая честь!

Мила повернула голову и увидела рядом с собой Гарри Поттера, который выглядел так же растерянно, как и она. Стоящий перед ними мужчина продолжал улыбаться.

— Я — Гильдерой Локхарт! — объявил он, протягивая им стопку книг. — Сегодня вы получите мой автограф и все мои книги бесплатно, так и быть!

Мила моргнула, пытаясь понять, что происходит. Локхарт говорил без остановки, фотографы щёлкали камерами, и Мила чувствовала себя так, будто её только что похитили ради фотосессии.

— Спасибо, — выдавила она максимально безэмоционально, принимая книги.

— Не стоит! — воскликнул Локхарт и снова повернулся к толпе.

Мила, решив избавиться от ненужных книг, сунула их в руки первой попавшейся женщине.

— Ой, для меня? — спросила та, и её глаза загорелись. — Спасибо!

Мила улыбнулась и пошла дальше, не заметив, что на полуэтаже магазина стоял Драко Малфой и смотрел на неё с ледяным выражением лица.

Он спустился по лестнице и подошёл к ней и Гарри, которые стояли рядом и только что начали обмениваться парой слов явно будучи в шоке с происходящего.

— Держу пари, вам это нравится, — сказал белобрысый подходя, и его голос звучал с насмешкой. — Знаменитые Гарри Поттер и Камилла Брейн, не успели зайти в лавку, как тут же попали в газету.

Гарри нахмурился, но не успел ответить. Вперёд выступила рыжеволосая девочка, стоявшая рядом с Гарри, и сказала:

— Оставь его!

— Оо, смотрите, у Поттера появилась подружка! — усмехнулся Драко, переводя взгляд на неё.

А потом он резко повернулся к Миле, и его глаза сверкнули.

— А ты, Брейн, — сказал он, и его голос стал холодным. — Ты, я смотрю, совсем зазвездилась. Думаешь, что не отвечая на писма делаешь себя особенной? Или ты решила, что Поттер и его компания тебе теперь важнее?

— Драко, это не так, — начала Мила, чувствуя, как внутри всё закипает от обиды.

Но он уже не слушал её. В этот момент к ним подошёл высокий блондинистый мужчина с тростью. Это был Люциус Малфой.

Он коснулся плеча Драко своей тростью, на наконечнике которой была серебристая змея, и мягко, но властно сказал:

— Драко, не груби. Это не хорошо.

Драко опустил голову, но его глаза всё ещё горели обидой.

Люциус перевёл взгляд на Милу и Гарри, стоящих рядом, и его губы растянулись в тонкой улыбке, которая не касалась глаз.

— Позвольте представиться, — сказал он, и его голос был вкрадчивым и холодным. — Люциус Малфой.

Он медленно перевёл взгляд с Гарри на Милу, разглядывая их с таким видом, будто они были любопытными экспонатами.

— Я много слышал о ваших шрамах, — сказал он, и в его голосе послышалось лёгкое любопытство. — Говорят, они одинаковые.

Он схватил Гарри за руку чтоб подтянуть ближе и тростью отодвинул его челку, чтобы рассмотреть шрам на лбу.

— Молния, — произнёс он с лёгкой усмешкой. — Как символично.

Потом он перевёл взгляд на Милу и протянул руку к её левой ладони, где был шрам в виде молнии. Мила замерла, чувствуя, как его пальцы касаются её кожи, холодные и липкие.

— А у вас здесь, — сказал он, рассматривая шрам. — Тот же самый узор. Ваши шрамы такие же легендарные, как и человек который вам их оставил...

Мила выдернула руку, чувствуя, как внутри поднимается гнев. Она не собиралась молчать.

— Волан-де-Морт не легендарен, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Он убил моих родителей. И родителей Гарри. Он не более чем убийца.

— Что бы произносить его имя нужно быть мудрецом.. ну или глупцом.. — холодно отрезал Люциус.

— Страх перед именем только усиливает страх перед тем, кто его носит, — так же решила заступиться Гермиона.

Малфой старший перевёл взгляд на Гермиону, которая стояла рядом с Гарри, и его глаза сузились.

— А это должно быть мисс Грейнджер, — сказал он, и в его голосе послышалось лёгкое презрение. — Я слышал, что ваши родители — маглы. Неужели вы действительно думаете, что в Хогвартсе вам есть место?

Гермиона побледнела, но промолчала. Гарри, однако, шагнул вперёд, готовый защитить её.

— Она имеет полное право учиться в Хогвартсе, — сказал он.

Люциус усмехнулся и перевёл взгляд на Рона, Джинни и близнецов, что только что подошли.

— Так так, а это кто? Рыжие головы.., — сказал он, и в его голосе послышалось ещё большее презрение. — Нелепый вид, поддержанный учебник.. так пологаю Уизли. — беря у Джинни один из старых учебников, рассматривая.

Тут же подошёл рыжий мужчина, должно быть отец Уизли.

— Дети, пойдёмте, здесь психушка, — стараясь говорить с улыбкой он уже хотел начать выходить.

Дальше старшие Малфой и Уизли сцепились немного слово за слово.

Мила стояла между ними, чувствуя, как воздух в Флориш и Блотсс становится плотным и напряжённым.

— Нам пора, — сказал Люциус, поворачиваясь к Драко. — Надеюсь, вы проведёте хороший день, мисс Брейн. И вы, мистер Поттер.

Драко бросил на Милу последний холодный взгляд и пошёл за отцом.

Мила стояла, чувствуя, как внутри неё смешиваются гнев, обида и разочарование.

Она не знала, как исправить то, что сломалось.

Но она знала одно — она должна была всё объяснить, рано или поздно все равно они встретятся в Хогвартсе, или даже раньше в поезде.