Избранная для Малфоя

Ноябрь выдался холодным и ветреным. Небо над Хогвартсом было серым, но снег ещё не выпал — только промозглый ветер гулял по коридорам, заставляя учеников кутаться в шарфы и мантии.

Все только и говорили о предстоящем матче по квиддичу между Гриффиндором и Слизерином. Мила, которая никогда раньше не видела игру вживую, чувствовала странное волнение. Она читала про квиддич в книгах, которые нашла в библиотеке, и знала правила почти наизусть. Это был спорт, быстрый, жёсткий и красивый — совсем как баскетбол, в который она играла в своем городе. Только в баскетболе не было летающих мячей и мётел. Она знала, что травмы там — обычное дело, и не переживала за игроков так, как переживала бы за обычных людей. Это игра. У неё свои правила.

— Слушай, — сказал Драко за завтраком, пододвигая к себе тарелку с тостами, — ты с нами на матч? Мы сядем на первом ряду. Будет видно, как наши размажут этих гриффиндорцев.

Мила улыбнулась.

— Конечно, с вами.

Тео усмехнулся:

— Слизерин почти всегда выигрывает. А Гриффиндор в этом году слабый — их ловец выпустился в прошлом году, сейчас кто то новый.

— Ну, посмотрим, — сказала Мила, чувствуя, как внутри поднимается азарт.

---

За несколько дней до матча в Большом зале произошло нечто странное.

Все сидели за завтраком, как вдруг в окна влетели две совы. Одновременно. Они пролетели над головами учеников, и каждая разжала лапы ровно в один момент — словно кто-то дал им команду.

Длинный свёрток упал перед Гарри Поттером, с грохотом приземлившись на тарелку.

Маленькая коробочка, перевязанная серебристой лентой, упала прямо перед Камиллой Брейн.

Мила уставилась на коробочку. Рядом с ней Драко, Тео и Блейз тоже смотрели на неё.

— Почта раньше времени, — заметил Тео, нахмурившись. — Две совы за раз... и прямо перед вами. Странно.

— Избранные, — усмехнулся Малфой, — Что там у тебя?

Мила взяла коробочку, развязала серебристую ленту и открыла крышку. Внутри лежал перстень — серебряный, с тёмно-синим камнем, который переливался на свету. Красивый, старый, с лёгким теплом, которое она почувствовала, как только коснулась его пальцами.

Она подняла взгляд и случайно посмотрела на профессорский стол. Профессор МакГонагалл смотрела на неё. Её строгое лицо чуть смягчилось, она улыбнулась и едва заметно кивнула.

Мила поняла.

— Красиво, — сказал Драко, кивая. — Наверное, кто-то важный подарил. Небось, директор или кто-то из профессоров.

— Возможно, — ответила Мила, хотя уже знала ответ, надевая перстень на палец.

Тёплая волна пробежала по телу — будто что-то невидимое обернуло её, защитило. Мила не знала, что именно делает перстень, но чувствовала: он волшебный. Что-то в нём откликалось на её магию, и это ощущение было приятным и надёжным.

— Надо будет узнать, что это, — сказал Блейз, рассматривая перстень. — Такие вещи просто так не дарят.

— Ага, — кивнул Тео. — Похоже на артефакт.

Мила кивнула, но ничего не сказала. Она понятия не имела, что это за магия, но почему-то чувствовала себя спокойнее с этим перстнем на пальце.

---

На следующий день состоялся матч.

Стадион гудел. Тысячи учеников кричали, размахивали флагами, свистели. Мила сидела на трибуне Слизерина между Драко и Блейзем, сжимая в руках зелёно-серебряный шарф, который Блейз одолжил ей для поддержки.

— Сегодня мы их размажем, — сказал Драко, глядя на поле.

Мила кивнула, но заметила нового ловца Гриффиндора , жто был Гарри, смотрела на него. Он стоял на новой метле, бледный и сосредоточенный.

Матч начался. Свисток, и все игроки рванули вверх. Мила видела, как игрок Слизерина толкнул гриффиндорского охотника так, что тот едва не слетел с метлы.

— Ай.. хорошо.., — отметил Тео с довольной улыбкой.

Мила ничего не ответила. Она видела, как Гарри носится по полю, высматривая снитч. Слизерин вёл 60:20. Гарри не сдавался, летал быстрее всех, хотя его преследовали бладжеры.

И вдруг метла Гарри начала дёргаться.

Мила ахнула. Гарри вцепился в неё изо всех сил, но она тряслась, раскачивалась, будто пыталась сбросить его.

— Что происходит? — спросил Драко, нахмурившись.

Мила тоже не поняла что происходит, но это было похоже на проклятие

В этот момент мантия Снейпа загорелась. Он отвлёкся, чтобы потушить пламя — и метла Гарри перестала дёргаться. Игра продолжилась. Игроки разных команд старались, боролись. Слизерин обманывал и всячески пытался свалить соперников с метел. Вот Гарри с ловцом Слизерина заметили снитч и талкаясь летели за ним, в попытках поймать. Снитч стремительно резко полетел внил, и Гарри тоже нырнул прямиком за ним, когда ловец Слизерина раньше выравнился, боясь врезаться о землю головой. У самой земли Гарии успел остановиться и, чуть не упав, было ощущение что его сейчас стошнит, но все же он выплюнул снитч. Он его все же поймал.

Трибуна Гриффиндора взорвалась аплодисментами.

— Победа Гриффиндора! — объявила судья.

Мила облакотилась о перила и вздохнула

— Это было странно, — сказал Тео, явно растроившись проигрышу их факультета.

Драко промолчал, тоже растроившись, но Мила заметила, как он смотрит на Гарри с новой смесью уважения и раздражения.

---

Дни летели. Подошло Рождество. Мила собрала чемодан, сунула в клетку сонного Арчи и направилась в сторону Хогсмида, где уже ждал «Хогвартс-Экспресс».

В купе было тепло и уютно. Мила сидела у окна, Тео напротив, Блейз рядом с ним, а Драко расположился на скамье с ней, но облакотишись о стенку у двери, закинув ногу на ногу и лениво листая какой-то журнал.

За окном проплывали заснеженные поля, и Мила смотрела на них, чувствуя, как внутри смешиваются эмоции. Она скучала по бабушке, по дому, по привычному миру без магии. Но при этом — странное дело — Хогвартс уже стал ей родным.

— Ты чего задумалась? — спросил Тео, заметив её молчание. — Скучаешь уже?

— И да, и нет, — честно ответила Мила. — Хогвартс мне нравится. Но бабушка... она одна. Я не хочу, чтобы она думала, что я её забыла.

Блейз мягко улыбнулся:

— Она тебя любит, раз ждёт. И ты её любишь. Это главное.

Драко оторвался от журнала и хмыкнул:

— Маглы. Они всегда такие... привязанные. Моя мать тоже переживает, когда я в школе. Но это как-то... иначе. Она знает, что я учусь на лучшем факультете, у лучших профессоров.

— Твоя мать знает, что ты — Малфой, — усмехнулся Тео. — Это другое.

Драко пожал плечами, но Мила заметила, что он не обиделся.

— А вы? — спросила она, переводя взгляд на Тео и Блейза. — Как ваши каникулы?

— У меня мать снова выходит замуж, — сказал Блейз, и в голосе его послышалась лёгкая усталость. — В третий раз. Так что я планирую сидеть в своей комнате и не высовываться сильно часто

Тео усмехнулся:

— Я буду с отцом. Он много работает, так что скорее всего, я тоже буду один время от времени.

— Звучит как отличные каникулы, — сказала Мила с лёгкой улыбкой. — Я буду по вам скучать.

— Я напишу тебе, — сказал Тео, и в голосе его не было шутки. — Честно.

— Я тоже, — добавил Блейз.

Драко промолчал. Он снова уставился в журнал, делая вид, что не слышит, но на мгновение сжал пальцы на странице.

---

Поезд начал замедляться. Мила выглянула в окно и увидела Лондон — серый, мокрый, но такой родной.

Они вышли на перрон, и Мила взяла чемодан. Арчи в клетке завозился и прижался носом к прутьям.

— Ну что, — сказала она, поворачиваясь к друзьям, — увидимся через пару недель.

Тео подошёл первым. Он мягко обнял её за плечи — тепло и искренне.

— Береги себя, — сказал он тихо. — И пиши, если что. Я всегда отвечу.

Мила улыбнулась и кивнула:

— Обязательно.

Блейз подошёл вторым. Он тоже обнял её — чуть крепче, с лёгкой улыбкой.

— Хорошего Рождества, Мила, — сказал он.

Мила ответила улыбнувшись:

— И вам всем хорошего Рождества.

Она чувствовала их искренность — тепло, которое не требовало ничего взамен. С ними ей было легко и спокойно. Они не играли роли — они просто были рядом.

И тогда она повернулась к Драко.

Он стоял чуть поодаль, засунув руки в карманы мантии. Его лицо было спокойным, почти безразличным, но Мила заметила, как он смотрит на неё — чуть настороженно, будто что-то обдумывая.

— Ну что, Малфой, — сказала она, подходя ближе, — прощаться то будем?

— Конечно, — ответил он, и уголки его губ дрогнули в лёгкой усмешке. — Ты же моя подруга. Я не могу тебя не проводить.

Он протянул руку — не для объятий, а для рукопожатия. Мила пожала её и почувствовала, что его ладонь была чуть тёплой.

— Хороших каникул, — сказала она.

— И тебе, — ответил Драко, но в голосе его не было той теплоты, что у Тео и Блейза. Он просто сказал это — как вежливую формальность. — Пиши, если захочешь, — добавил он, но Мила почувствовала: он врядли ждёт её писем. И не напишет сам.

Она улыбнулась, отпустила его руку и отошла.

Тео и Блейз переглянулись между собой — быстрым, понимающим взглядом, — и ничего не сказали.

Мальчики тоже попрощались между собой и все окончательно разошлись.

---

Мила шла по вокзалу, сжимая ручку чемодана. Сердце чуть сжалось — то ли от расставания, то ли от того, что она поняла: с Драко они пока не на одном уровне.

---

Дома пахло пирогами. Бабушка встретила её на пороге, крепко обняла и тут же начала ворчать:

— Ты похудела! В этой школе тебя совсем не кормят? И вообще, кто тебе разрешил носить эти странные мантии? Просто ужас ....

Мила смеялась и чувствовала, как на душе становится тепло.

Она была дома.