«Белые розы»

Прохладный воздух магазина приятно остужал горящие щеки Крис. Она сделала еще один глубокий вдох, постепенно приходя в себя и чувствуя, как дикий пульс в груди наконец-то замедляет свой безумный бег.

Адель стояла чуть поодаль, молча разглядывая растрепанный светлый затылок Крис, которая стыдливо опустила голову. Кудрявая поняла, что на сегодня с этой хрупкой девочки точно хватит потрясений. Броня Крис была разбита, её границы нарушены, но Адель не собиралась добивать её. Ей хотелось, чтобы Крис привыкла к её присутствию, а не сбегала при каждом удобном случае.Адель плавно развернулась и тяжелыми, уверенными шагами подошла обратно к кассовой стойке. Она поправила воротник своей кожаной косухи, бросила секундный взгляд на панорамное окно, за которым продолжал моросить серый осенний дождь, а затем аккуратно подвинула пальцем стаканчик с кофе на самый край прилавка — ближе к Крис.Металл в её нижней губе тихо звякнул, когда она обернулась к замершей в глубине зала девушке. Её лицо снова приняло привычное, спокойное и деловое выражение, но в тёмных глазах больше не было прежней ледяной насмешки.

—Выпей кофе, успокойся, — низким, бархатистым голосом произнесла Адель. Это не было приказом — скорее, твердым, но на удивление заботливым советом.Она не стала дожидаться ответа или нового отказа Крис. Адель просто развернулась  и направилась к выходу. Её статная фигура на мгновение заслонила свет, когда она толкнула тяжелую стеклянную дверь. Колокольчик над входом в лавку выдал короткую, чистую трель, провожая гостью, и дверь с глухим щелчком закрылась.Крис проводила её долгим, растерянным взглядом через стекло. Она видела, как Адель быстро пересекла тротуар, привычным движением скользнула на заднее сиденье черного автомобиля, и машина тут же плавно тронулась с места, растворяясь в сером городском потоке.В магазине снова стало тихо и просторно. Крис медленно, словно во сне, подошла к прилавку. На деревянной поверхности по-прежнему стоял бумажный стаканчик. Крис несмело протянула руку и обхватила его ладонями, спрятанными в широкие рукава своего огромного свитера. Картон был приятно, спасительно горячим. Умопомрачительный аромат карамели и хорошего кофе мягко окутал её, прогоняя остатки липкого страха.Крис поднесла стакан к губам и сделала первый крошечный глоток. Кофе был идеальным.

Следующий день Крис ждала с особым, гнетущим волнением. Это был её законный выходной, но провести его в уютной постели, укутавшись в кокон из одеяла, не получалось. На два часа дня у неё был назначен сеанс у психолога.Крис записалась на прием совсем недавно, буквально неделю назад. Она долго откладывала этот шаг, убеждая себя, что справится сама, что время лечит. Но время не лечило. После встречи с Адель, после того случая с орущим мужчиной в магазине, Крис окончательно поняла: она больше не может нормально жить. Прошлое не просто шло за ней по пятам — оно медленно, день за днем, душило её. Воспоминания о бывшем, его издевательствах и побоях превратили её существование в непрекращающийся ад. Ей надоело шугаться каждого шороха, надоело плакать в подушку и выстраивать вокруг себя ледяные стены, которые всё равно рушились от одного взгляда дерзкой кудрявой девушки. Ей отчаянно нужна была помощь.В час дня Крис вышла из квартиры. На улице было непривычно тихо, солнце робко пробивалось сквозь серые тучи. Крис привычно натянула рукава своего огромного свитера на ладони и пошла к метро. В голове крутилось вчерашнее тепло от кофе, оставленного Адель, но сейчас все мысли нужно было направить на другое. На свое исцеление.Кабинет психолога находился в тихом центре города. Крис поднялась на третий этаж, со второй попытки открыла тяжелую дубовую дверь и оказалась в уютном, светлом помещении. Здесь пахло лавандой и мятой, на полу лежал мягкий ковер, а в углу тихо работала увлажняющая воздух лампа.Доктор Елена — мягкая женщина средних лет с добрыми, понимающими глазами — встретила её теплой улыбкой.

—Здравствуй, Крис. Проходи, присаживайся, — тихо произнесла она, указывая на глубокое, удобное кресло.Крис робко опустилась на мягкие подушки, утопая в них, и крепко прижала к груди свою сумку — её неизменный защитный барьер. Пальцы мелко задрожали. Начинать этот разговор было безумно тяжело, ведь это означало снова разворошить самые страшные раны

—Ну, рассказывай, как прошли эти дни? — мягко спросила Елена, устраиваясь напротив с блокнотом.

—Ты выглядишь очень уставшей. Что-то случилось?Крис сглотнула липкий ком в горле. Она посмотрела в окно, где качались ветки деревьев, сделала один глубокий, медленный вдох, как училась раньше, и тихо, едва слышно произнесла:
—Случилось... В мою жизнь... кажется, пытается прийти один человек. А я... я до ужаса боюсь. Потому что я пообещала себе больше никогда никого не подпускать.Она замолчала, чувствуя, как на глаза наворачиваются первые горячие слезы. Ей предстояло вывернуть душу наизнанку, чтобы наконец-то научиться дышать свободно.
Елена мягко кивнула, не перебивая Крис, и сделала короткую пометку в своём блокноте. Её добрый, понимающий взгляд располагал к честности. Крис поглубже вжалась в мягкое кресло, сильнее натянула рукава свитера на озябшие пальцы и продолжила чуть увереннее
—Она... она совсем другая. Её зовут Адель. Она выглядит очень дерзко, немного как пацанка, носит деловые костюмы, у неё короткие кудрявые волосы и пирсинг на лице. Сначала она меня до жути напугала своим холодным и грубым тоном. Но вчера... вчера в магазин пришел агрессивный мужчина, он орал на меня, и у меня началась паническая атака. А Адель зашла и... просто защитила меня. С легкостью выставила его за дверь. А потом принесла кофе и сказала успокоиться.Крис сделала паузу, судорожно выдыхая. В её груди сейчас не было романтического трепета или влюбленности — только глухое, робкое любопытство одинокого, забитого человека
—Я не влюблена в неё, нет. Я боюсь отношений. Но... мне почему-то просто хочется с ней пообщаться. Поговорить. У меня ведь никогда не было нормальной дружеской опоры. В моей жизни была всего одна подруга. Единственная, которой я доверяла абсолютно всё.Голос Крис сорвался, а из глаз хлынули горькие, обжигающие слезы. Елена протянула ей бумажную салфетку. Крис судорожно прижала её к лицу, вытаскивая наружу ту самую занозу, которая годами гноилась в её сердце
—Она предала меня самым ужасным образом. Она изменила мне с моим же парнем. С тем самым... который потом запер меня в четырех стенах, избивал, контролировал каждый шаг и превратил мою жизнь в сущий ад. Они оба уничтожили меня. Сначала предательство подруги, а потом годы насилия от него. После этого я решила, что люди — это только боль. Но когда Адель заступилась за меня... я впервые за долгое время подумала, что, может быть, не все в этом мире хотят причинить мне вред? Может, мне просто нужен кто-то, с кем можно поговорить?Елена внимательно выслушала Крис, помогая ей проанализировать эту ситуацию. Она объяснила, что желание общаться — это нормальное проявление выживающего душевного тепла, и Крис имеет право на безопасный диалог, если сама этого хочет. Сеанс подошел к концу, оставив в душе Крис легкое, едва уловимое чувство облегчения. Словно с её плеч сняли пару тяжелых кирпичей.Крис попрощалась с доктором, спустилась по дубовой лестнице и толкнула тяжелую входную дверь здания. Она вышла на крыльцо, подставляя лицо прохладному осеннему ветру, и замерла.Прямо у тротуара, тихо урча мотором, стоял тот самый знакомый черный тонированный автомобиль. Заднее стекло плавно опустилось, и Крис встретилась глазами с внимательным, тяжелым взглядом темных глаз. Адель сидела в салоне, лениво опершись локтем о подлокотник. Металл в её губе хищно блеснул, а на бледном лице появилась едва заметная усмешка.— Садись, малышка, — низким, бархатистым голосом произнесла Адель, кивнув на свободное сиденье рядом с собой. — Подвезу.