Наследник восточных песков

После его знака, что он меня помнит, я уже призывала Бога, чтобы он обошёл меня стороной. Какая ирония. Я, которая молилась о встрече с ним, о возможности быть услышанной. Я с ума сходила, а сейчас я молюсь, но в обратную сторону, чтобы он просто ушёл. Не нужна мне его помощь. Я всё смогу сама. По сей день делала и после сделаю, лишь бы он не захотел со мной поговорить или как-то контактировать. В лекционном зале минимум сто человек, вот пусть выберет кого-то одного или нескольких, но пусть я не буду среди них. Я же умру прямо там же. Я уже не смогу просить у него помощи. Он не посмотрит на меня другими глазами, когда его грудь помнит тепло моей спины, а его руки - нежность моей груди. Я ещё так глупо среагировала, и если он поймёт, что я девственница, что меня не касалась мужская рука, возможно, он подумает о том, о чём не надо. А они арабы, у них на этот счёт другие законы и принятие. Поэтому не хочу. Если бы тот инцидент случился после того, как мы бы поговорили о моём отце, то та встреча не повлияла бы на его решение. А сейчас...? Я просто не знаю, о чём он думает, какими глазами на меня смотрит. Я не хочу вешать ему ярлыки, что он такой же, как и другие мужчины, которые думают лишь об одном, но это не меняет того факта, что он... мужчина. И мужчина, который безумно богат. Что мне делать? Как стать невидимкой? Или я сама всё нагнетаю, а ему на самом деле плевать на меня? У него есть прекрасная жена, где я и она? Возможно, это глупо с моей стороны.

Я вжимаюсь в своё место, глядя на него, когда он отводит взгляд и останавливается в центре, глядя на всех, словно готовится произнести речь.

- Доброе утро, - говорит мужчина, и у меня всё тело покрывается мурашками от его властного, мужского, низкого голоса с хрипотцой. Рядом Маййа и другие вцепились в парты, чтобы увидеть и расслышать его хорошо. А я бы хотела просто абстрагироваться отсюда. - Я вкратце ознакомился с вашими резюме и выбрал студентов, которых готов выслушать и оказать помощь, - продолжает глава, и я сглатываю, глядя на него, пока он заново проходится по лицам, словно ища тех, кого выбрал. - Услышите своё имя - встаёте и на выход, - указывает мужчина, и в лекционном зале наступает оглушительная тишина, так что даже дыхания не слышно. Все затаили дыхание, готовые услышать своё имя. - Анна Ким, - его голос разрезает тишину, назвав первое имя, и из второго ряда вскакивает светловолосая, худенькая девушка из Англии. Она сразу же начинает собирать вещи в сумку и спускается. Но вместо того чтобы уйти, она подходит к нему в порыве обнять, но замирает, когда слышит предупреждение.

- Кхм, - низко, почти рычит здоровенный мужчина, который молниеносно появился на пороге зала. Его голос заставил вздрогнуть не только Анну, но и нас. Этот человек выше на полголовы Ахмеда Али и крупнее, а лицо словно высечено из камня. Он заходит внутрь и останавливается сзади главы и переводит взгляд на девушку, которая застыла. - На выход!

- Извините, - мямлит она тоненьким голоском. - Спасибо, - проговаривает она и убегает. А этот человек поднимает глаза на зал, и я просто ежусь от его взгляда. Холодный и предупреждающий.

- Повторю: услышите имя - сразу на выход, - подаёт голос этот человек сзади. - Подходить, прикасаться и позволять лишние движения запрещены, - строгим голосом говорит Намджун. - Ясно? - и все как болванчики кивают головами, потому что понимают: он не шутит. И за непослушание может что-то случиться.

- Ким Данхен, - вновь звучит голос главы, и из заднего ряда встаёт парень, круглый как шар. Он собирает вещи, чувствуя на себе взгляды всех, и спускается. Он низко кланяется мужчинам и выходит. - Мень Хьюн, - с первого ряда встаёт японка, темноволосая, и, поклонившись, направляется к двери. Я выдыхаю немного спокойно, потому что за всё это время он не взглянул на меня, а значит, я не вхожу в его список выбранных студентов. Он называет ещё двоих, и я тогда точно успокаиваюсь и даже улыбаюсь. Какое облегчение. А теперь пусть просто уйдёт, и я забуду о нём как о страшном кошмаре. - У меня всё, всего доброго, - заканчивает он, направляясь к выходу, но на пороге останавливается. Он что-то говорит своему человеку, а я даже не обращала на это внимания. Мало ли, что он там ему приказывает. Главное, я не попала в пятёрку студентов, хотя завидно. Это шанс сказать «прощай» своим невзгодам. Этот человек снимет с их плеч этот груз, и они заживут счастливо. Я рада, хоть и расстроена, что судьба испортила мне шанс и отняла возможность.

- В следующем году, Джерен, - говорит Маййа, обняв меня за плечи, и я улыбаюсь ей, когда замечаю брошенный на секунду взгляд Ахмеда Али. Я в моменте напрягаюсь, потому что он посмотрел на меня прежде чем выйти. Его взгляд прошёлся по мне как молния. - Не кисни, - подбадривает подруга, и я киваю, боковым зрением замечая присутствие телохранителя главы. Почему он всё ещё стоит?

- Если бы ты знала, как я... - не успеваю договорить «счастлива», что не попала к нему в этом году, но чужой голос перебивает меня.

- Мисс Бернс, на выход, - неожиданно голос мужчины прорезает тишину, обращаясь ко мне, и я вовсе как статуя замираю. Он стоит там, смотрит на меня, кивнув головой к выходу, и я чувствую, как моё сердце ухнуло куда-то вниз и разбилось.

Я вся напрягаюсь, чувствуя на себе взгляды. Головы повернулись ко мне, а рядом радостно вопит Маййа, которая сжимает мою руку так, что кости сломает. Я поворачиваю голову к подруге с таким видом, словно иду на свою казнь, и именно глава - тот, кто лишит меня жизни. Маййа, поджимая губы, слегка толкает меня, чтобы я торопилась, потому что этот человек стоит и ждёт.

- Маййа, я не хочу, - одними губами шепчу я, так что этого даже не слышно. Я растираю руки о джинсы, потому что они вспотели. А потом гулко сглатываю ком, понимая, что меня никто не спасёт. Маййа даже не замечает либо не придаёт значения, в каком я состоянии, поэтому улыбается.

- Тебе так повезло. Я так рада, - с лучезарной улыбкой говорит.

- Мисс, - пространство пронзает его голос, и я, вздрогнув, резко поворачиваю в его сторону голову, понимая, что без меня он не уйдёт.

Я быстро бросаю в рюкзак ручку и тетрадь, которые вытащила, а потом встаю с места, закинув сумку за плечо. Меня трясёт так, что я боюсь упасть, когда начну спускаться. Коленки совсем шатко держат, а во рту пересохло, становясь дремучим. Я спускаюсь вниз, чувствуя себя белой вороной, но той, на которую все эти люди смотрят с завистью. Я бы с удовольствием поменялась с кем-то местами, но знаю, что первее Ахмеда Али этот человек не позволит сделать такое. Я направляюсь к двери, а он, как тень, сразу, повернувшись, идёт за мной.

- В эту сторону, - сообщает он, потому что я повернула в другую. Я поднимаю на него взгляд, и он вновь кивает головой, и мне не остаётся другого выбора, как последовать за ним.

Он шёл спереди, а я медленно шла за ним, чувствуя, как каждый шаг даётся мне с трудом. Он заметит, если я остановлюсь и пролечу через лестничную площадку, а потом исчезну? Может, это прокатит?

Я останавливаюсь, когда мы доходим до лестницы, которая вела вниз, и поворачиваю голову к единственному спасению, а потом смотрю на широкую спину этого мужчины. Я только намереваюсь повернуться, как он заговаривает.

- Мисс, - повернувшись, обращается, и я вновь застываю. - Что-то случилось? - спрашивает он, словно не вникает, хотя его сдают умные глаза. Он давно понял мои намерения, но он ещё пытается сделать вид.

- Я... устала, - выдаю я первое, что на голову пришло, и глубоко выдыхаю.

- Вперёд, - бросает мужчина. Конечно, он понял. Какая ещё усталость? Глупая. Я начинаю идти, равняясь с ним, и чувствуя его сильную энергетику.

- Куда вы меня ведёте? - робко спрашиваю.

- К господину, - отвечает он сухо, на автомате, а меня в очередной раз пронзает удар. Значит, он ждёт меня. Значит, я влипла. Конечно, он не забыл. Кто бы забыл такой удар? Точно не он. Тот, чьё лицо только целуют и низко кланяются, получил удар от какой-то малышки - это должно быть ударом по его гордости.

- А я могу отказаться?

- Нет!

Я киваю головой, потому что это было очевидно. Ахмед Али вынес приговор, а он его исполняет. И что меня ждёт впереди, знает лишь Бог. Мы идём по длинному коридору, и я не знала, куда именно.

- А как вас зовут? - спрашиваю, потому что тишина нагнетала и так напряжённую атмосферу.

- Что, хочешь пожаловаться? - задаёт встречный вопрос, и я вся напрягаюсь. Да, не буду я жаловаться. Это просто бесполезно.

- А вы доведёте меня до такого, что я захочу пожаловаться? - интересуюсь, поворачивая вместе с ним в конце коридора. Мы поднимаемся ещё этажом выше, и теперь начинаю догадываться, куда мы идём. Во всём университете стоит запрет подниматься сюда, видимо, Ахмед Али и есть тому причина. Этот мужчина хмыкает - не насмешливо, а скорее удивлённо. И я уже не надеялась, что получу ответ на свой вопрос.

- Намджун, - отвечает он, и я в моменте удивляюсь, не поняв, но потом доходит. А потом на лице появляется глупая улыбка, которую он замечает. - Что?

- С ним вы хотя бы не так страшны, - хмыкнув, отвечаю, двигаясь дальше с улыбкой на лице. Как же хорошо я себя обманываю такими моментами. Иначе недалеко то, что можно свихнуться. Может быть, я потом пожалею, но его реакцию хочется проверить. - Тогда можно я буду называть вас дядя Джун? - спрашиваю я, и он останавливается, повернувшись ко мне. А в его холодных, безэмоциональных глазах проскальзывает тень удивления и шока. Будто до меня никто к нему так не обращался. Я начинаю хихикать, закрыв рукой рот, чтобы не расхохотаться. - Поняла, не буду, - посмеиваюсь, а он щурит глаза, и я пытаюсь сделать серьёзное лицо.

- По-твоему, я настолько стар? - вдруг спрашивает мужчина. Намджун карими глазами скользит по лицу этой девочки, удивляясь её дерзости. Её большие, глубокие карие глаза смотрят на него с таким удивлением и любопытством, что Намджун невольно взглядывается в них. Он видит, что девочка устала от жизни, хотя ей на вид даже двадцати нет, но её глаза такие чистые, но вымученные. Будто ей больше, чем на деле. Он мельком видел её резюме, и про больного отца, и Намджун может представить, как ей жилось, чтобы заботиться о родителе. Хотя он пока не имеет большей информации о ней. И он также не понимает, почему она стала исключением для его босса. Что в голове Чонгука, что он ведёт её именно к себе, а не к своему помощнику, который занимается такими делами. Он явно не знает одного пункта, который пропустил, но найти не может. Потому что что-то подсказывает: это было только между ними. Без свидетелей.

- Что? - удивляюсь я, а потом начинаю смеяться. Сейчас он больше похож на большого и мягкого медведя, с таким глупым, непонимающим выражением лица. Он явно не ожидал такого. - Я шучу.

- Пошли, - бросает Намджун, шагая спереди, и я, кусая губу, вновь следую за ним как тень. Он останавливается перед массивной дверью, рядом с которой висит табличка «Чон Ахмед Али Чонгук». И я вновь слышу, как моё сердце оглушает мой слух, а сердце начинает колотиться. Рано или поздно, но я дошла до него, и он там, ждёт меня.

- Намджун, - зову я, стоя перед дверью. И глупо ищу в нём поддержку, подняв голову и глядя на него.

- Он ждёт тебя, - отвечает мужчина и, подняв руку, костяшками стучит. За дверью отвечают, и старший открывает дверь. Я кусаю губу и глубоко выдыхаю, словно никогда больше обратно не выйду.

Я захожу внутрь, когда Намджун остаётся снаружи, закрывает дверь за мной, и удивляюсь габаритам кабинета. Это пространство просто огромное, но на рассмотрение не было времени. Я вжимаюсь спиной к двери, чувствуя его холод, и прижимаю к груди рюкзак. Я, сглотнув, смотрю перед собой, где у панорамного окна стоит его масштабный стол. Даже отсюда заметно, что материал сделан из качественного дерева. На его столе прямо перед ним стоит включённый ноутбук, дорогой кожаный блокнот, какие-то папки и, видимо, фамильный герб - точнее, статуэтка с львом. И... он.

Он сидит за столом в кожаном кресле и, не поднимая глаз, что-то пишет. Если бы он так и продолжал писать, я бы стояла на месте, лишь бы не привлекать его внимание к себе, но тут он поднимает глаза, оставляя писанину, и мы сталкиваемся взглядами, как тогда. Рука на рюкзаке сжимается крепче, словно стою перед ним голая. А его глаза всё такие же - тёмные, глубокие и видящие насквозь.

- Садись, - голосом разрушает тишину, и я от неожиданности вздрагиваю, а он головой кивает на мягкий стульчик возле. Я нервно начинаю идти под его взглядом, потому что он не переводил глаз, и хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не чувствовать его на себе. Я отодвигаю стул и сажусь, не зная, куда деть глаза. - Рассказывай.

- А? - удивляюсь я, посмотрев на него. - Что рассказать? - совсем не понимаю, о чём он. Разве у меня есть что рассказать? Или он хочет услышать извинение?

- Про болезнь отца, - намекает мужчина и откидывается на спинку кресла, внимательно глядя на меня.

- Вы правда позвали меня, чтобы спросить про моего отца? - удивлённо хлопаю глазами, пока он смотрел на дно, где горели огоньки.

- А ты бы хотела что-то другое обсудить? - спрашивает мужчина, и мы смотрим друг на друга. Я не успеваю что-то ответить, как он подаёт голос. - Если ты хочешь убедиться, помню ли я, какая у тебя цепкая рука, - спокойно выговаривает, давая своим словам осесть в моей голове, - то я помню. Поэтому начинай.

Чонгук сидит, смотрит в её большие карие глаза. Они, несмотря на все трудности, через которые она прошла, всё ещё живые и даже дерзкие. Она его боится, но не так, как боятся другие люди, которые готовы упасть к ногам и целовать пятки. Он знает, что она гордая, со своим внутренним стержнем, потому что такую пощёчину мог дать только такой человек. Как бы она ни вжималась в стены - что тогда, что сейчас, - на дне её зрачков горят огоньки, готовые к любому исходу.

- У папы рак, - осторожно начинаю, переводя взгляд от него к своим рукам. - Он болеет уже два года. У него вторая стадия, - делюсь, вспоминая лицо отца. - Доктора сказали, что есть шанс спасти его, но для этого нужно провести как минимум несколько операций, а после терапию, - сжимаю свои пальцы. - Никто без предоплаты не берёт его на операцию, а то, что я зарабатываю, особо не копится. Потому что этими деньгами я плачу расходы на больницу и лекарства, - внутри всё сжимается, а в глазах накапливаются слёзы, и я кусаю губу. - Я боюсь не успеть помочь ему, поэтому поступила сюда, так как знала, что вы помогаете таким студентам, как я, - делюсь правдой, придавая голосу твёрдость. А сама всё смотрю на свои колени.

- У тебя больше нет родственников или матери? Почему всё на тебе? - интересуется мужчина.

- Я родилась в России, но сами родом из Штатов, поэтому не знаю про родственников, - честно признаюсь. За свои восемнадцать я ни разу не видела каких-то родственников со стороны отца и матери. - А мать отреклась от нас после того, как родила. Я пыталась с ней связаться, но она никак не идёт на контакт, - в кабинете устанавливается тишина, которая была до моего прихода. И я жду, что он ещё что-то спросит, когда соберёт свои мысли в кучу.

- А твой парень? - Я поднимаю голову, посмотрев на него, и кусаю себе язык, чтобы не спросить «при чём тут это?», но решаю ответить.

- Его нет, - робко признаюсь.

- Расстались? - не унимается глава, и я вновь перевожу на него взгляд.

- Это так важно? - резко спрашиваю, не успев проконтролировать свой порыв, и вижу, как на долю секунды его глаза загораются азартом и искрой. Словно он ждал такую реакцию.

- Я должен понять, насколько ты честна со мной и стоит ли мне вкладываться в тебя, - серьёзно, без капли шутки или личного, комментирует.

- Его не было никогда, довольны? - фыркаю, всё равно не понимая, при чём тут это. Это моя личная жизнь, и она его никак не должна волновать. Он говорит про доверие, но я чувствую, что в его вопросах есть личный мотив, но не понимаю какой.

- Твой отец сейчас в России? - избегает ответа мужчина, но его глаза, голос звучали очень довольными, будто добился своего. Словно он этот ответ отложил в ящик и выдвинул в сторону.

- Да, - заставляя себя культурно ответить, хотя хотелось сказать ему: «Где ему ещё быть, когда он в таком состоянии?», но я понимаю: одно моё неверное движение или ответ могут повлиять на его решение. Поэтому глубоко выдыхаю, беря себя в руки. Характер и остроту языка могу и позже ему показать, если на то пойдёт.

- Если я откажу, что тогда?

- Я приму свой ответ, поблагодарю за возможность и уйду. Не буду за вами следить или что-то выпрашивать, а найду другой способ, - честно отвечаю, хотя сердце в груди вздрогнуло. Я не знаю, что придётся сделать, как долго и много работать, но не пропаду. А Чонгук видит, что она не сломлена, чтобы ползать у чьих-то ног, и такие обычно далеко идут по жизни.

- Хорошо, Джерен, - произносит моё имя, и по спине холодок пробегается, заставляя меня выпрямиться. - Но при одном условии, - выдаёт то, к чему я была готова. Не мог он так просто, без условий, помочь. Если он захочет, чтобы я стала его женщиной, такого не будет. Я не буду раздвигать ноги как последняя шлюха, которая добивается своего таким способом. Мир не без хороших людей. Если он не поможет, найдётся тот, кто без таких условий поддержит. - Инцидент в примерочной - никто, особенно моя жена, не должны узнать. Это та правда, которая для других не существует, но она наша, - строго говорит, и я выдыхаю, хотя внутри сжалось. - Это наш с тобой секрет. Сможешь её хранить?

- И больше ничего? - вскинув брови, удивляюсь. Я просто в это не верю.

- Ничего, - подтверждает мужчина. - Я знаю, что ты не хочешь меня видеть, и это единственный путь избавиться от меня, - твёрдо, уверенно говорит, и мне хочется ему поверить. - Твоя проблема теперь моя, и твоё участие в процессе не нужно, но я жду твоего слова.

- Хорошо, - уверенно и точно выдаю. Я с радостью забуду всё, если мы больше никогда не увидимся. - Слово даю.

- Свободна, - сообщает мужчина, но я сижу всё ещё не веря. Он кивает головой в сторону выхода, и я встаю с места, кланяюсь ему и, взяв рюкзак, направляюсь к двери, не замечая того, что он встал и идёт за мной.

Я только хватаюсь за ручку двери и толкаю её, чтобы открыть, как рядом с моей рукой ложится чужая, большая, горячая, а спина касается твёрдой и тёплой груди человека, который секунду назад сидел за столом. Дверь дёргается обратно и с щелчком закрывается, и я всем телом вздрагиваю, пискнув от страха и неожиданности. Я хотела повернуться назад к нему, чтобы защититься, но он не позволил.

- Стой, - более низким, чем ранее, голосом начинает глава, и я чувствовала его дыхание возле виска. - Я забыл сказать, что будет, если ты не сдержишь слово. - Мне хотелось его оттолкнуть, вернуть себе почву под ногами и свободу, но я застряла между ним и дверью. - Если ты не выполнишь свою часть контракта, я приду за тобой лично, - возле моего уха говорит таким опасным и властным голосом, что я бы ничего не сказала и без этого, - и возьму то, что тебе не захочется мне отдавать.

Мысли закружились в голове вихрем и неожиданно растворились. Тело обмякло, готовое в любой момент упасть, а сердце заходилось в груди от происходящего, и я не могла взять себя в руки и что-то сделать или сказать.

- Кивни, если поняла, - стальными нотками звучит, и я киваю. Дверь передо мной открывается, и я медленно шагаю, видя Намджуна перед собой, но страх берёт надо мной верх, и после пары шагов я просто срываюсь на бег. Я пробегаю к лестничной площадке и торопливо начинаю спускаться, оставляя его позади.

Я бы никогда больше не хотела оказаться с ним рядом и как-то соприкасаться.

***

Проходит несколько дней, а если быть точнее, то неделя. Мисс Хан живёт в том же домике, что и раньше. Она лежит в маленькой, но удобной кровати, положив руку на живот, и прислушивается к себе. После оплодотворения прошло две недели, четырнадцать дней. Так почему её организм молчит? Она знает своё тело, она очень чувствительная, и в другие разы она сама ощущала изменения в себе раньше врачей. Тело давало знать об изменениях в организме разными способами. Её к этому моменту должно было тошнить по утрам, но сейчас нет. Головные боли и головокружение её не тревожили, но каждая беременность проходила по-своему, поэтому тут она не понимает. Но есть другое. Её вкус не изменился, она ничего сверх того, что есть по своему желанию, не хочет. Её не тошнит на запахи, и это очень странно. Такое ощущение, словно ничего не изменилось, а гормоны вовсе не бушуют. Неужели это тот случай, в котором она ничего не чувствует на раннем сроке? Неужели симптомы беременности проявятся позже?

Они сегодня должны поехать в больницу и сдать анализы на ХГЧ, и впервые она переживает. Если окажется, что беременность не наступила, то контракт не войдёт в силу, и с ней просто попрощаются. Господин Чон не даст второго шанса, но она явно не теряла его эмбриона. У неё не было выкидыша, просто ей кажется, что она не беременна. Но она очень надеется, что организм играет с ней игру и на деле внутри есть зародыш, ведь благодаря нему она сможет его видеть чаще. Пусть он пугает, но этот мужчина такой красивый. Он настоящий носитель своей сути. И пусть нет возможности быть с ним как его женщина, но будет шанс быть рядом. Из мыслей вырывает звук тормозящих шин, и она садится на кровати, готовая в любой момент поехать. В дверь звонят, и она направляется туда, чтобы открыть. За дверью оказывается Лиса, которая, как всегда, радостно, открыто улыбается.

- Доброе утро, - начинает Лиса, которая как обычно выглядит шикарно. - Мисс Хан, вы готовы?

- Да, конечно, - кивает она с улыбкой. - Сейчас сумку возьму. - Она быстро направляется вглубь домика, берёт свою простую сумку с ключами и выходит. А Лиса уже стояла возле машины. Она запирает дверь и выходит за калитку, когда перед ней открывают дверь. Женщина занимает место рядом с Лисой, которая подбадривающе улыбается.

- Поехали, - хлопнув по сиденью водителя, указывает Лиса, и машина трогается с места. - Всё будет хорошо.

- Да, госпожа.

Они едут до больницы почти в тишине. Лиса сидит, глядя в сторону окна, и видит красивый город, но взгляд на этом не сфокусировался. Она думала о беременности мисс Хан. Ей важно, чтобы беременность наступила, она так хочет этого ребёнка. Лиса готова ждать этого малыша все девять месяцев, а потом любить до безумия. Она бы начала подготовку к его появлению и первым делом перевела бы мисс Хан в новый дом, обеспечивая её всем, что надо. Поэтому Лиса очень надеется, что сегодня услышит новость, которая её обрадует.

Лиса переводит взгляд на женщину и берёт её руку в свою, мягко сжав в знак поддержки, и пухлыми губами улыбается. Скоро всё станет на свои места.

Спустя двадцать минут они заходят в больницу и поднимаются в нужный этаж, где их ждёт личный врач. Лиса с улыбкой сопровождает женщину в процедурный кабинет, а сама остаётся за дверью с дико колотящимся сердцем. Она не находит себе места и направляется в кабинет доктора Ким. Лиса с улыбкой заходит и нервно жмёт руки. Ей не терпится узнать про беременность, потому что прошло две недели, чтобы эмбрион ужился в организме суррогатной матери.

- Я так волнуюсь, - нервно улыбнувшись, сообщает Лиса, и доктор улыбается. - Доктор, как вы думаете, всё ли хорошо?

- Конечно, госпожа Чон, всё будет хорошо, - подбадривает она, и Лиса улыбается.

Они ждут, пока у мисс Хан возьмут кровь на ХГЧ, а потом её проверят в лаборатории. Нужно минимум сорок минут, чтобы им отправили анализы. Для Лисы приносят кофе, и она пьёт, ведя светскую беседу с доктором Ким. Проходит какое-то время, когда доктор переводит взгляд на компьютер, куда получила результаты, и быстро её открывает. Лиса замечает, что выражение лица женщины изменилось, и она вчитывается во что-то, отчего Лиса подаётся вперёд, готовая получить результаты.

- Ну что? - с нетерпением спрашивает Лиса.

- Госпожа, - как-то робко и виновато начинает доктор, - мисс Хан не беременна. Уровень гормона низкий, и результат отрицательный, - сообщает она, а Лиса чувствует, как внутри всё рушится. - По полученным результатам у неё даже не было оплодотворения. Ноль изменений в организме, - сообщает и видит, как Лиса замерла. У неё в голове каша, и та не могла собрать их в кучу, чтобы хоть что-то сказать. Она глубоко выдыхает, пока руки трясутся, и успокаивается.

- Но вы сказали, что оплодотворение было осуществлено, - говорит растерянно Лиса.

- Да, госпожа Чон, я поручала это доктору Ли. Она квалифицирована и компетентна, - отвечает женщина, пытаясь найти то ли оправдание, то ли правду, чтобы у Лисы не случилась истерика.

- Тогда почему? Может, у неё был выкидыш? - интересуется она, чувствуя, как теряет контроль и начинает сходить с ума.

- Секунду, я её позову, - встав с места, сообщает доктор Ким и выходит из своего кабинета. Лиса сидит и нервно начинает постукивать пальцем по столу. Что она скажет мужу? Если Чонгук узнает, что суррогатная мать не беременна, он вообще откажется. Он ещё прекрасно знает, что сегодня день обследования, и возможно, он сейчас в пути и едет сюда. Возможно, он отправит Намджуна или кого-то из своих приближённых, но он молниеносно узнает правду. Она даже скрыть её не успеет. Лиса с родителями Чонгука еле уговорили его иметь наследника, потому что сама Лиса не может вынашивать и вовсе забеременеть. Поэтому она так уговаривала Чонгука столько дней и недель, а когда он согласился, такое?

Спустя пятнадцать минут доктор возвращается не одна, а сразу с двумя. Одна, видимо, и есть доктор Ли, а другая, по её зажатости, скорее медсестра или помощница.

- Вот, госпожа Чон.

- Здравствуйте, госпожа Чон, - первым начинает доктор Ли и не ждёт, когда Лиса начнёт расспросы. - Оплодотворение было проведено, и его провела моя помощница, - сообщает женщина, показывая на помощницу, которая стоит рядом как сжатая пружина, и Лиса переводит взгляд на девушку.

- Скажите мне, почему мисс Хан не беременна?

- Минджи, ты же провела оплодотворение женщине, которую я показала? - спрашивает доктор Ли, и девушка мямлит.

- Я провела её девушке, - сообщает она, и Лиса нервно выдыхает.

- Позовите сюда мисс Хан, - приказывает Лиса, и доктор Ким зовёт женщину, которая заходит к ним. - Ты же ей провела оплодотворение? - схватив мисс Хан за локоть, показывает помощнице, которую зовут Минджи.

- Нет, - шепчет девушка, вся покраснев, и отрицательно мотает головой, и Лиса замирает, не веря своим ушам. Она смотрит на мисс Хан, которая аж побледнела от новости.

- Что? - цедит Лиса, еле сдерживаясь. - Ты оплодотворила другую? - в ужасе спрашивает она, и в глазах темнеет.

- Я-я перепутала палаты, - говорит медсестра, и Лиса не успевает контролировать себя, как даёт звонкую пощёчину.

- Кому? Кому ты всадила эмбрион? - в ужасе кричит Лиса, и девушка начинает плакать, держась за щёку, которая пульсирует и горит. Мисс Хан, не зная, что чувствовать, садится на стульчик, глядя на Лису, которая в одно мгновение потеряла всё, как и она сама. А доктор Ким прикрывает глаза, понимая, какую ошибку они допустили. Если узнает сам Ахмед Али про их халатность, достанется не только Минджи, но и их головы полетят. Знать, что его эмбрион гуляет где-то в городе, а они даже не знают в ком - это катастрофа.

- В тот день студенты проходили медосмотр. Я вошла в палату, и девушка лежала уже на кушетке готовая, и я ввела ей эмбрион, - рыдая и вся трясясь, говорит девушка, а Лиса сжимает руки, сходя с ума и теряя контроль. Ей хочется орать и метать молниями, но она жена Ахмеда Али, она эталон и его опора, пара. Она не может терять лицо.

- Неужели девушка не реагировала, когда ты в неё вводила? - взволнованно спрашивает доктор Ким, глядя на девушку, которая подставила всех.

- Она дёргалась, но я подумала... - кусая губу, отвечает девушка, - я думала, она просто стесняется.

- А вы? - цедит Лиса, посмотрев на доктора Ли. - Почему сами не провели оплодотворение девушки? Я доверяла вам, вашему опыту. А вы взяли и всё повесили на какую-то помощницу? - кричит Лиса, садясь на стульчик, потому что ноги не держат, и в ужасе держится за голову, массируя виски, а все остальные нервно стоят, не зная, как оправдать себя. - Кто? Ты хоть её помнишь? - в надежде спрашивает Лиса, немного беря себя в руки, и девушка отрицательно мотает головой. - Проверьте всё, найдите. Ищите сквозь землю, но найдите мне эту девушку, - раздражённо, злясь, стальным голосом приказывает Лиса и выходит, сразу же столкнувшись с Намджуном, и её лицо бледнеет. - Пожалуйста, не говори ему, - просит она с надеждой.

- Извините, - отвечает Намджун, давая понять, что глава узнает. Лиса нервно переводит взгляд за спину Намджуна и видит идущего мужа с бумажкой в руке и каменным лицом.

- Дорогой, - начинает она, а Чонгук поднимает руку, показав указательный палец, затыкая её.

- Где Хан? - холодным, но сдерживаемым злостью голосом спрашивает Чонгук, который узнал правду прямо в процедурном кабинете. Женщина, услышав его голос, выходит. - Контракт аннулирован, мы в ваших услугах больше не нуждаемся, - сухо, не терпящим возражения голосом ставит точку, но разочарованно смотрит на жену. - Намджун, выдай ей чек на договорённую сумму и сопроводи.

- Пройдёмте со мной, - кивает Намджун мисс Хан, которая, прежде чем уйти, рассматривает разозлённое, но идеальное лицо главы и, кусая губу, уходит. Чонгук переводит взгляд на застывших женщин, которые ждали свою очередь. Лиса открывает рот, чтобы что-то сказать, но Чонгук берёт её за руку, и она просто молчит.

- Живо, распечатайте список всех студенток, которые были на медосмотре. Немедленно! - приказывает Чонгук, и женщины в суете садятся за компьютер, открывая электронный журнал. Доктор Ким находит нужное число - две недели назад, но в тот день было очень много студенток и обычных пациенток. Она распечатывает три листа с именами девушек и выходит к Чонгуку.

- В тот день было шесть групп из вашего университета, - начинает она, передав листки мужчине. - В общей сложности на осмотре примерно было сто девушек, - разъясняет доктор Ким, пока Чонгук вчитывается в имена. Глаза пробегаются по строчкам, и в какой-то момент замирают, а внутри странно ёкает. Он узнал среди ста одно имя, которую уже как неделю пытался забыть.

- Вы, - кивает мужчина на доктора Ли и Минджи, - уволены. - Те даже не успевают что-то сказать или умолять, потому что это было неожиданно. - А с тобой позже решу, - сообщает доктору Ким и, сжав руку Лисы, направляется к лифтам, а перед глазами всё ещё стоит её имя. Джерен Бернс. Почему снова эта девушка? Она тоже числится в списке. Интуиция или Чонгук просто цепляется за девушку, которая чем-то зацепила, за которой следил после разговора в кабинете - он не знает. Но точно может сказать, что и её проверит.

Они выходят из больницы, а перед ними открывают двери, и они садятся на кожаные сиденья, а Чонгук сжимает в руке список. Он уже с ума сходит от всего этого, а листок с её именем будто пульсирует. Чонгук достаёт из внутреннего кармана пиджака телефон, включает экран и открывает камеру. Он фотографирует все три листка, а потом открывает чат с Сокджином. Фотографии отправляются, и он пишет: «Проверь каждую, не ходили ли, не записывались ли к врачу на днях. Проверь все сервера больниц». Первое сообщение отправляется, а потом отправляет второе: «Джерен Бернс, проверь тщательно, хоть что-то - сразу сообщи». А потом сидит, глядя на дорогу.

- Хабиби, - начинает Лиса.

- Я не хочу об этом говорить, Лиса, - предупреждает Чонгук, даже не повернувшись к ней.

- Мы найдём её, - в поддержку произносит девушка.

- Конечно, найдём. Ты думаешь, я оставлю девушку, которая ходит по городу и носит моего наследника? - повернувшись к жене, смотрит на неё внимательным и серьёзным взглядом.

- Я люблю тебя.

- Я тебя тоже, - отвечает мужчина, поцеловав руку жены, а потом вновь переводит взгляд на дорогу.

Если интуиция окажется правильной, то он примет этот знак судьбы, связанной с этой девушкой. Пусть только подтвердят, а потом он решит, что с ней сделать.