НЕВЫНОСИМЫЙ

Глава 16. Даня.

Никогда в своей жизни не винил себя так сильно. Какая же ты тварь, Римонов. Просто невероятная тварь.

Может, многие подумают, что если я её ненавижу, то я должен на это всё забить и продолжать жить, ликуя, что твой враг рыдает. Но нет. За сказанное я готов себе отрезать язык, не жалея о своём решении. Хотели нормально обсудить всё и поговорить, но это "всё" получилось намного хуже. Толка никакого не было.

Зачем я за ней попёрся в такой ливень? В такую погоду, да ещё и за своим врагом. Зачем я вообще сболтнул это? Самый настоящий придурок, признаюсь. Просто видя слёзы девушек, я не могу сдерживаться. Если причиной слёз становлюсь я - то я готов с собой сделать что угодно, главное не видеть их.

Я застыл, когда увидел, что её обнимает и успокаивает Цулина, а Октябрина рыдает ей в плечо, поливая меня грязью. А когда она повернулась и увидела меня, замерла с чуть приоткрытым ртом. Милена её легонько подтолкнула в мою сторону и Талесова всё таки медленно начала ко мне подходить, как к опасной собаке.

-Зачем ты пошёл за мной? Сказала же русским языком: я не хочу тебя видеть. Или ты такой не понимаешь? - нашла в себе силы дерзко ответить.

-Прости меня. -Коротко, но неожиданно, что я прошу прощения. Обычно наоборот: у меня просят прощения.

-Нет. Следи за тем, что говоришь. Мне прошлого уже хватило. Ты прям такой щедрый, наградил меня бурей и цунами. Теперь, Даня, я ненавижу тебя ещё сильнее, - тихо сказала она и посмотрела на меня заплаканными медными глазами. -На гонках я отомщу тебе так, что ты потом будешь жалеть.

-Отомстишь? Хорошо. Мне уже всё равно на твои выходки, - спокойно ответил я.

Лгу. Нагло лгу. Мне не всё равно.

-Вот и посмотрим на твоё безразличие. -Напоследок она посмотрела на меня и пошла обратно к подруге. Теперь они обе начали уходить, по пути, наверно, заказывая такси.

***

Опустошенный я выезжал вместе с родителями на машине из ресторана поздней ночью. В голове не было мыслей и прочей неразберихи, в ней было тоже пусто. Только чувство вины осталось внутри. Уже на следующей неделе в субботу гонки и я не представляю, как я в таком настрое поеду на них. Такими темпами проигрыш мне обеспечен.

Ничего не сказал родителям. Смысл? Смогут сами всё узнать. Понять - наверно, тоже.

В голову влетел этот момент. Жалкие глаза Октябрины, наполненные до сих пор невыплаканными слезами прошлого, её жгучая ненависть ко мне, которая разрослась ещё больше и разгорелась ярким пламенем. Если подольёшь масла в это пламя - сгоришь в нём быстрее, чем кажется. Вспоминалась часть нашего диалога. Часть короткая, но как же она у обоих нас отдаётся в сердце и разбивает его, раскидывая острые осколки.

-Прости меня.

-Нет. Следи за тем, что говоришь. Мне прошлого уже хватило. Ты прям такой щедрый, наградил меня бурей и цунами. Теперь, Даня, я ненавижу тебя ещё сильнее. На гонках я отомщу тебе так, что ты потом будешь жалеть.

-Отомстишь? Хорошо. Мне уже всё равно на твои выходки.

Когда я только сказал ей о том воспоминании, то нацепил на себя маску холодного равнодушия. Но внутри всё будто свело настолько сильно, что я готов был упасть на колени, а потом и вовсе на пол, ударившись об него головой. Всё таки правду говорят. Слово - не воробей. Вылетит - и не словишь. Улетит далеко и высоко, но в один миг сломает крылья.

-Ты какой то молчаливый. Что случилось, сын? - спросил отец за рулём.

-Просто усталость. Вечер вымотал, - сказал я и повернулся к окну. Яркие огни города проносились перед глазами.

-Гостей сегодня столько было. Честно, но не ожидала, что так много родственников придёт. Многие просто часто забывали про мой праздник. - Тёплый и приятный голос мамы буквально шелестел в ушах, но теплоты мне не смог принести. В теле был лишь холод.

-Дорогая, я очень рад, что ты осталась довольна от вечера. -Отец свободной рукой легонько сжал руку жены с золотым кольцом. Она повернулась к нему и улыбнулась.

Спасибо что, хотя бы, мои родители счастливы вместе.

***

ОКТЯБРИНА

Больно. Больно. Невыносимо больно. Будто сто невидимых камней упали и сдавили мне душу к чертям. Что то было похожее на то чувство, которые было в 7 классе.

Приехав домой раньше мамы на такси, я сняла туфли, направилась в комнату и уже дала себе волю на рыдания. При каждых тяжёлых всхлипах плечи вздрагивали, лёгкие будто связали тяжёлой верёвкой. Громко завывая, я пустила свои пальцы в светлые волосы, сжимала ткань тёмного длинного платья. А слёзы будто бесконечные реки - не понимаешь, где конец, а они всё текут, взмывая волны эмоций.

Ненавижу тебя, Римонов. Я не стесняюсь тебе сказать, какой ты мерзкий, высокомерный и отвратительный придурок. Бесишь, когда светло своей самовлюблённой рожей. Сволочь. Гад. Тварь. Равнодушный дурак, который решил болтнуть лишнего, подумав, что ему ничего за это не будет. Ты убиваешь мою надежду на хороший конец. И как тебе только не стыдно за это?

Только через час я смогла успокоиться. Легла на кровать, обхватив свои колени руками и прижав их к груди. Разбитая. Слабая. Со скверным чувством внутри. Тут услышала, как открывается входная дверь и послышался голос мамы и сестры, которую она забрала по пути с ночёвку.

-Октябрина, ты дома? - громко спросила Аля. Молчание в ответ. -Октябрина? - ещё раз позвала она.

Талесова зашла в мою комнату и увидела меня на кровати, сложившуюся в клубок. Прикрыла дверь и села ко мне на кровать, положив ладонь мне на плечо.

-Сестрёнка? Всё хорошо? - В её голосе слышались переживание и лёгкая тревога.

-Как видишь, - буркнула я и повернулась к ней с зарёванным лицом. Послышался звук открывающейся двери и в комнату ещё зашла мама. Не, супер, меня теперь тут все будут успокаивать? Но поддержка от родных мне была необходимо нужна. Как спасательный круг, когда я тону. Как таблетки от грусти и едкой печали.

-Кошечка моя! - Она взмахнула руками и подбежала ко мне, взяв моё лицо в свои тёплые ладони. От такой заботы, которая блеснула в глазах родительницы, я чуть снова не заплакала. -Доченька, что с тобой? Ты плакала?

Нет, мам. Просто меня будто опустошили, как банку дорогущих духов.

-Может, мы сможем тебе помочь? Обьясни, что случилось, - попросила Аля сзади меня.

Я бы могла не говорить и оставить всё между нами, но я не хочу врать. Так во мне будут обгрызанные дырки.

-Римонов... - начала я, но почувствовала, как голос предательски заметно дрогнул. Губы задрожали. - Он вспомнил о том моём больном воспоминании, связанное с аварией. Как меня столкнули в 3 классе и я была на грани гибели...

Мама вздохнула и обняла меня, гладя по длинным волосам. Не выдержав, я снова горько заплакала. Да что такое?!

"Хватит ныть. Нужно просто принять всё, как есть и забить на этого больного" - мысленно сказала себе я. Но с каждым разом глаза ещё больше заливали слёзы и всю комнату будто окутало прозрачной и размазанной пеленой.