Мертвые не возвращаются

Я проснулась рано утром — на часах было ровно шесть. Солнце только начинало пробиваться сквозь шторы, заливая комнату бледным, холодным светом. Я чувствовала, как моё сердце бьётся где-то в горле, готовое выпрыгнуть от напряжения и страха. Сегодня был именно тот день, когда я должна была отправиться на поиски Артёма.

Я встала, подошла к шкафу и начала собирать вещи в дальнюю дорогу. Всё было как в тумане — я не чувствовала ни страха, ни боли, только одну пустоту внутри, которую нужно было заполнить. И ещё — странную, холодную решимость, которая заставляла меня двигаться вперёд, несмотря ни на что.

Я старалась не брать кучу вещей — взяла минимум, только самое необходимое. Одежду, немного еды и фотографию Артёма, которую я всегда носила с собой всё это время. На снимке он стоял у реки, когда мы отмечали выпуск со школы. Я прекрасно помню то время — как нам было весело, как мы смеялись, как ничего не предвещало беды. Мы были такими молодыми, такими наивными, такими счастливыми.

Я посмотрела на его лицо и прошептала:

— Я еду за тобой. Я найду тебя.

Мне хотелось забыться и вернуть то время, когда мы купались на местной реке, на пляже, гуляли целую ночь, и звучала песня из колонки. Тогда было весело, легко, и мы не знали, что такое боль и страх. Но время не повернуть назад, и я должна была двигаться вперёд.

Я опомнилась, когда Коля позвонил ровно в десять. Я машинально взяла трубку, услышала его голос, который сказал, что он договорился о машине, но есть одно «но». Оказалось, что его знакомый сейчас чинит её и даст нам только после ремонта.

Через час мы встретились с Колей и отправились в гаражи. Мы блуждали минут тридцать по этому бесконечному лабиринту железных коробок и наконец нашли нужный. Гараж был открыт настежь, и я увидела силуэт знакомого парня Коли. Он стоял спиной к нам, склонившись над двигателем старой «Волги».

Мы подошли. Тот не сразу заметил нас — только когда Коля присвистнул, он устало обернулся, вытирая руки ветошью, и поприветствовал Колю, а мне только кивнул. Я его не знала, и он не знал меня.

— Здарова, Колян, — сказал он хрипловатым голосом. — Как видишь, отремонтировал «Волгу». Так что можете без проблем ехать куда вам там надо.

— Привет, спасибо, Игорь, — Коля по-мужски хлопнул его по плечу. — Ты прям выручил!

— И да, слушай, — Игорь посмотрел на свою машину с какой-то странной гордостью и тревогой одновременно. — Не дай бог с ней что-то случится... — Он перевёл взгляд на Колю и добавил с угрозой в голосе: — Я тебе устрою, понял?

— Да не парься, всё нормально будет с ней, — отмахнулся Коля.

— Ну-ну, — Игорь усмехнулся. — Я вижу, как ты свою тачку запустил. Она даже в соседний посёлок не может доехать!

— Да хорош тебе! — возмутился Коля. — Я уже говорил, что она старая! Менять её надо уже!

Игорь махнул рукой, мол, всё ясно с тобой. Потом он посмотрел на меня и спросил:

— Вы хоть куда едете-то?

— На Алтай, — оживилась я.

Игорь удивлённо посмотрел на нас как на идиотов.

— И что вы там делать собираетесь? На горы смотреть, что ли?

— Нет, — ответила я твёрдо. — Искать одного человека.

Тот покачал плечами, но ничего не сказал.

— Ну ладно, удачи вам! — улыбнулся Игорь на прощание. — Повторяю: чтобы ты привёз её в целости и сохранности! — обратился он к Коле.

И только тогда я рассмотрела Игоря. Он был в заляпанном маслом мастерском комбинезоне, лицо и руки были грязными — видимо, он только что ремонтировал какую-то запчасть. Ростом был чуть ниже Коли, на голове — кепка с эмблемой БМВ.

Коля сел за руль и отогнал «Волгу» из гаража. Сама машина была старой, потрёпанной, с облупившейся краской и потёртым салоном, но в ней чувствовалась та надёжность, которую я так отчаянно искала в этой ситуации. Я подошла к дверце, открыла её и села внутрь.

— Ну что, готова? — спросил Коля, устраиваясь на водительском сиденье и пытаясь найти удобное положение.

— Да, — ответила я, пристёгиваясь. — Поехали.

— Господи, ну и сиденье! — буркнул Коля, ёрзая. Он опустил зеркало и крикнул Игорю: — Как ты вообще ездишь на таком сиденье? У меня и то старая машина, но сиденья нормальные!

Игорь закатил глаза.

— Ну прости, что не успел поменять для тебя кресла! — крикнул он в ответ. — Напомню: это «Волга», а не «Мерседес-Бенц» какой-нибудь!

Коля усмехнулся, завёл двигатель, и мы выехали из гаражей в сторону выезда из города. Солнце только начинало подниматься, окрашивая небо в розово-золотые тона, и я смотрела на это и чувствовала, как внутри меня зарождается надежда.

Дорога была длинной и однообразной. Сначала проплывали бескрайние поля, потом начались леса, а затем редкие холмы. Коля пытался шутить, но шутки были плоскими и неестественными, и я понимала, что он просто пытается разрядить обстановку, которая давила на нас обоих.

— Ты знаешь, что мы едем в никуда? — сказал он вдруг, поёживаясь на сиденье и показывая всем телом, что ему неудобно, но он терпит.

— Я знаю, куда мы едем, — ответила я, не поворачивая головы. — Мы едем за ним.

Я посмотрела на него. Коля водил машину одной рукой, другой подпёр голову, уставившись на дорогу.

— А если он не хочет, чтобы его находили? — спросил он.

— Тогда я найду его и заставлю захотеть, — ответила я, и в моём голосе не было ни капли сомнения.

Дорога тянулась ужасно бесконечно. Я смотрела в окно и вспоминала тот день, когда мы ехали в «Сосны». Артём сидел рядом, смеялся, держал меня за руку. А теперь я ехала одна, и его не было рядом.

Мы решили остановиться, чтобы перекусить и сходить в туалет. Я вышла из машины и направилась к зданию заправки, но на стене заметила странный символ. Он был нарисован чёрной краской — круг с пересекающимися линиями, похожий на древний знак, который я где-то уже видела. Я узнала его. Это был тот самый символ, который я видела на том видео с камеры Светы.

Моё сердце сжалось, и я замерла на месте, не в силах отвести взгляд.

— Коля, — позвала я. — Посмотри на это.

Он устало обернулся от бензоколонки. Посмотрел туда, куда я показывала, и нахмурился.

— Это что, их знак? — спросил он.

— Думаю, да.

Мы быстро сели в машину и уехали, даже не заправившись и не поев. Мне казалось, что кто-то смотрит на нас, что за нами следят, и от этого по спине пробегали мурашки.

Мы остановились ещё раз, уже через несколько часов, чтобы перекусить. И тогда к нам подошёл незнакомец. Он был старым, с седой бородой и глубокими морщинами на лице, как у человека, который видел слишком много. Я подумала, что он будет просить деньги на алкоголь или просто попросит покушать. Но он постучал в стекло, и Коля опустил окно.

— Не стоит ехать дальше, — сказал он, глядя на меня своими выцветшими глазами. — В горах нехорошо.

— Это ещё почему? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

Он помолчал, глядя на меня, а потом сказал:

— Ты ищешь того, кого потеряла. Но ты не найдёшь его. Он уже не твой. Он ушёл в мир, где ты не сможешь за ним последовать.

От его дыхания пахло дешёвым алкоголем и табаком, но в его словах была такая уверенность, что у меня похолодело внутри.

— Пошёл вон! — крикнул Коля, отгоняя его.

Незнакомец отступил, но его слова застряли у меня в голове, как заноза. Что он имел в виду? Откуда он знал, что я ищу Артёма?

Мы поехали дальше. Предгорья Алтая были прекрасными — горы, покрытые зелёными лесами, и облака, которые касались вершин, словно прикасались к чему-то священному. Но за этой красотой чувствовалась опасность, как будто сама природа предупреждала нас.

— Ха, ты посмотри, — сказал Коля, показывая вперёд. — Это же похоже на край света.

— Может быть, так и есть, — ответила я равнодушно, хотя вид на горы безумно нравился мне, заставляя забыть о страхе на мгновение.

И тогда мы увидели её. Машину, похожую на ту, на которой уехал Артём. Она стояла на обочине, пустая, без признаков жизни. Я попросила остановиться.

— Подожди здесь, — сказала я Коле. — Я быстро.

Коля странно посмотрел на меня, но отпустил, наблюдая за мной во все глаза.

Я подошла к машине. Внутри было пусто — никаких следов, никаких вещей. Только пустота, которая пробирала до костей. Но на переднем сиденье лежала сложенная записка. Я взяла её дрожащими руками и развернула.

«Вера, если ты это читаешь — ты слишком близко. Возвращайся. Я тебя прошу».

Внизу была подпись: «Артём».

Я сжала записку в руке так сильно, что бумага чуть не порвалась. Это был его почерк. Я узнала бы его среди тысячи других — округлые буквы, немного наклонённые вправо, и те самые закорючки, которые он всегда делал.

— Ты что, думаешь, я вернусь? — прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу.

Я вернулась к машине и сказала Коле:

— Едем дальше.

— Че там было? — спросил он, поворачиваясь ко мне.

— Артём записку оставил. Просил возвращаться. И сказал, что мы близко.

Коля ничего не сказал. Он просто кивнул, и мы поехали дальше.

Дорога стала сложнее. Начался густой туман, видимость упала почти до нуля. Коля ехал медленно, вглядываясь в серую пелену, которая скрывала всё вокруг. Я сидела, сжимая в руках записку, и молилась всем богам, которых знала, чтобы мы нашли его.

И тогда Коля резко затормозил. Я чуть не ударилась головой о приборную панель.

— Что случилось? — крикнула я.

— Там, — сказал он, показывая вперёд.

Я подняла глаза. В тумане, прямо на дороге, стояла фигура. Она не двигалась. Просто стояла и смотрела на нас, как памятник, как призрак, который ждал своего часа.

Я узнала его. Это был тот самый человек в капюшоне.

— Вера, — сказал Коля, и его голос дрожал. — Что нам делать? Не давить же нам его? Хотя, честно говоря, я бы это и сделал!

Я смотрела на фигуру и чувствовала, как страх пронизывает меня до костей, как он заполняет каждую клетку моего тела.

— Поехали, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Просто поехали.

Коля удивился, но просьбу выполнил. Он нажал на газ, и мы пронеслись мимо, почти задев эту фигуру. Но когда я обернулась, я увидела, как она медленно повернулась и посмотрела нам вслед.

Я поняла, что этот человек мысленно говорил мне, что мы зря сюда приехали, что нам здесь не рады. Это было ясно и без слов.

Но мы продолжали ехать дальше. Мы должны были найти Артёма. Даже если весь мир был против нас, я не остановлюсь. Никогда.