Обними меня

Алекс

Я люблю сцену.

Люблю этот момент, когда выходишь из-за кулис, и свет бьёт в лицо, а толпа встречает тебя гулом. Люблю запах дыма, пота и дешёвого алкоголя, смешанный с электричеством от аппаратуры. В этом есть что-то первобытное, что-то настоящее. Когда я беру в руки гитару, мир перестаёт существовать. Остаётся только музыка, пульсирующая в венах, и пальцы, летящие по струнам.

Сегодня клуб «Красный угол» забит под завязку. Народ колышется в такт басу, руки взлетают вверх, чьи-то голоса подпевают, я слышу их даже сквозь мониторы. Я закрываю глаза на мгновение и позволяю музыке вести меня. Струны вибрируют под пальцами, и я чувствую каждую ноту каждой клеткой тела. Это кайф. Это воздух. Это жизнь.

Мы отыграли сет из восьми песен. Я выкладывался по полной, как всегда, но сегодня было что-то особенное. Какое-то предчувствие, которое грызло изнутри. Я отмахнулся от этой мысли после концерта, когда мы спустились со сцены, и я взял холодное пиво у бармена.

— Марк, ты сегодня в ударе, — похлопал я по плечу нашего барабанщика. — Вали домой, отдохни. Завтра репетиция в два.

— Ага, — кивнул он. Какой-то он сегодня задумчивый , но я не стал заострять на этом внимание.

Вместо этого я нырнул в танцпол. Толпа приняла меня — кто-то хлопнул по плечу, какая-то девушка в красном платье прижалась ко мне на пару секунд, но я выскользнул из её объятий и просто двинулся в ритм. Движение, гул, свет, мелькающие лица — это помогало сбросить напряжение после выступления. Кайф от сцены постепенно утихал, на смену ему приходила лёгкая усталость.

Через полчаса я почувствовал, что ноги гудят, и решил передохнуть. Отошёл в угол, в тень, где за небольшим столиком стоял старый потёртый диванчик. Я плюхнулся на него, откинул голову на стену и закрыл глаза на пару секунд. В ушах всё ещё звенело от музыки.

Я не сразу понял, что я здесь не один.

Мягкий свет прожектора скользнул по стене и на секунду осветил соседний диванчик. Я повернул голову и замер.

Она сидела ко мне боком, откинув голову на спинку дивана, и смотрела на меня. Прямо в упор. Так, будто ждала, когда я наконец её замечу.

У меня перехватило дыхание.

Чёрные, как смоль, длинные волосы струились по плечам и падали на колени. Светлая кожа, почти прозрачная в полумраке. Губы пухлые, слегка приоткрытые, манящие. Но больше всего меня привлекли её глаза. Тёмные, бездонные, как океан в шторм. В них стояла влага. Они смотрели на меня с такой тоской, с такой пустотой, что у меня внутри что-то сжалось. Будто я смотрел в глаза человеку, который уже почти ушёл. Который держится из последних сил.

Я не мог отвести взгляд. Она была красивой. Нет, не так. Она была невероятной.

— Вау… — вырвалось у меня. Голос прозвучал хрипло, как после долгого молчания.

Она слегка приподняла уголки губ. Улыбнулась. Пьяная, расслабленная, но в этой улыбке было столько нежности, что у меня закружилась голова.

— Ты ангел? — спросила она. Голос мягкий, бархатный, как самая лучшая мелодия, которую я когда-либо слышал. Он обволакивал, проникал под кожу, заставлял сердце биться быстрее.

Я усмехнулся, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

— Для вас, миледи, я готов быть кем угодно, — ляпнул я, и тут же мысленно дал себе подзатыльник. «Что за тупость? Серьёзно?»

Но она снова улыбнулась. Нереальная улыбка.

Она подвинулась ближе, положила голову мне на плечо. Её волосы коснулись моей шеи, пахнули чем-то сладким может, шампунем, может, духами. Я замер, не смея дышать. А потом машинально, сам не понимая зачем, приобнял её за плечо. Она была тёплой, мягкой, и казалась такой хрупкой, что я боялся сжать её слишком сильно.

— Будешь моим ангелом-хранителем? — спросила она, и её голос дрогнул.

Я улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается странное тепло.

— С удовольствием, — ответил я. — А от чего мне нужно тебя защищать?

Она молчала несколько секунд. Я чувствовал, как её дыхание сбивается, будто она собирается с силами.

— От него, — прошептала она, и голос её сел. В нём появилась такая боль, что у меня мурашки побежали по спине.

— А если конкретнее? — спросил я мягко, поглаживая её по плечу. Я старался говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. Кто посмел сделать ей больно?

Вдруг я услышал всхлип. Чуть повернув голову, я заглянул ей в лицо и увидел, как по её щеке скатилась слеза.

— Эй, — я встревожился. Голос стал мягче, почти шёпотом. — Ты что плачешь?

Она что-то невнятно пробормотала, прижимаясь ко мне ещё сильнее. Я обнял её крепче, не зная, что ещё могу сделать. В груди разрасталась тревога. Кто этот «он»? Что он с ней сделал? Почему она так боится?

— Он тебя обижает? — спросил я, чувствуя, как в голосе прорезаются стальные нотки.

Она кивнула. Коротко, едва заметно.

— Да, — прошептала она, и это слово прозвучало как приговор.

У меня внутри всё вскипело. Кулаки сжались сами собой. Я представил, как кто-то поднимает на неё руку и меня захлестнула ярость. Но я сдержался.

— Тогда мне надрать ему зад? — спросил я. Голос прозвучал ровно, хотя внутри бушевал ураган.

Она затихла на мгновение. А потом вдруг захихикала. Тихо, срывающимся голосом, но смех был настоящим. Он прозвучал для меня как музыка.

— Было бы славно, — ответила она, уткнувшись носом в мою футболку.

Я не сдержал улыбки. Какая же она… особенная. Чёрт, она точно ведьма! Вскружила мне голову за пару несчастных минут!

— И кто же твой обидчик? — спросил я, поглаживая её по голове. Волосы у неё были мягкими, как шёлк.

Она подняла на меня глаза. В их глубине плескалась такая боль, что я чуть не задохнулся. Она смотрела на меня несколько секунд, и я видел, как она борется с собой. Хочет сказать и не может.

— Это мой… — начала она, но голос сорвался.

В этот момент около нашего столика появилась какая-то девушка. Блондинка, с ярким макияжем и взъерошенными волосами.

— Лиз, валим отсюда! — закричала она, подлетая к нам.

Она остановилась как вкопанная, уставилась на нас, и её лицо перекосило от возмущения.

— Ты что творишь?!

Девушка схватила Лизу за руку и рванула её к себе, буквально выдирая из моих объятий. Я удивлённо моргнул, не успев ничего сказать.

— Убери от неё свои клешни! — рявкнула блондинка, пихая меня в плечо. — Извращенец!

Я отшатнулся, поднимая руки в примирительном жесте.

— Эй, я ничего такого не делал, — начал я, но она уже не слушала. Она пыталась поднять Лизу с диванчика, но та едва стояла на ногах.

Лиза повернулась ко мне.

— Пока, ангел, — прошептала она, и уголки её губ дрогнули в улыбке.

Я молча смотрел, как блондинка уводит её в толпу. Хотел крикнуть: «Подожди! Как тебя найти? Дай мне свой номер!» — но слова застряли в горле.

Вместо этого я лишь помохал ей рукой на прощание, глядя, как её силуэт исчезает в танцующей толпе.

И в груди зародилось странное чувство. Такое, которого я не испытывал раньше. Будто я нашёл что-то очень важное и тут же потерял.

Я не знал, увижу ли её снова. Но внутри меня горело твёрдое, железное желание: я должен её найти.