За твоим сердцем.|| For your heart

Белый. Вокруг был только слепящий, стерильный белый цвет.
Сначала вернулись запахи - резкий, въедливый аромат антисептиков, спирта, лекарств и какой-то давящей, больничной тишины, разрываемой лишь монотонным, ритмичным писком приборов. Затем вернулось тело. Оно казалось тяжелым, налитым свинцом, абсолютно чужим. Каждое минимальное движение отзывалось тупой болью в мышцах, а в легких все еще тлело удушающее, гадкое ощущение ожога, будто токсичный химический дым застрял где-то глубоко внутри и медленно выжигал меня изнутри.
Я медленно разомкнула тяжелые веки. Яркий свет резал глаза, выбивая невольные слезы. Потолок. Натяжной, пластиковый, совершенно чужой.

Где я?
Память не возвращалась сразу - она накатывала медленными, мучительными волнами, превращаясь в раскаленный цунами. Заброшенный полицейский участок... Холодный бетон... Мерзкий оскал Ли Рона... Грохот выстрелов... И кровь. Очень много горячей, алой крови, покрывающей мои руки, мою одежду, всё моё существо.
И тут меня прошиб ледяной, панический пот.

- Хёнджин... - вырвалось из моего пересохшего, содранного кашлем горла. Звук получился жалким, похожим на сухой хрип.

Я попыталась повернуть голову. На тумбочке у кровати стоял капельный пакет, прозрачная трубка от которого уходила прямо в тыльную сторону моей ладони, скрепленная медицинским пластырем. К груди были приклеены датчики, фиксирующие сердцебиение. От осознания происходящего в груди отчаянно и больно забилось сердце, и писк пульсометра мгновенно участился, превращаясь в тревожный, частый ритм.
В палате никого не было. Точнее, так мне показалось в первую секунду.

- Хёнджин? - уже громче, с нарастающим ужасом позвала я. - Хён!..

- Лиз... - тихий, сорванный голос раздался из темного угла палаты.

Из глубокого кресла тяжело поднялась высокая фигура. Марк. На нем не было привычной идеальной одежды - лишь смятая, полурасстегнутая рубашка со следами копоти, грязи и темных засохших пятен. Его лицо выглядело постаревшим на десять лет: темные круги под глазами, запавшие щеки, красные от бессонницы и сдерживаемых слез белки. Он сделал медленный шаг к моей койке, но замер, словно панически боялся подойти ближе.

- Марк... - я сжала пальцами влажную больничную простыню, чувствуя, как внутри всё скручивается в мертвый узел. - Где он? Где Хёнджин? В какой он палате? Скажи мне! Почему он не здесь?!

Марк замер. Он опустил взгляд в пол, и его губы судорожно сжались в тонкую, дрожащую линию. Он просто не мог заставить себя посмотреть мне в глаза. Это молчание... это страшное, немое, звенящее молчание ударило по мне сильнее, чем любой выстрел.
- Марк, ответь мне! - мой голос сорвался на крик, переходящий в надрывный кашель. - Скажи, что он в реанимации! Скажи, что врачи операцию делают! Скажи хоть что-нибудь, черт возьми, не молчи!
- Лиз... - Марк тяжело, с хрипом вдохнул, и его плечи дрогнули. - Врачи... они ничего не смогли сделать. Пуля пробила артерию. Он... он умер у тебя на руках еще там. До приезда скорой.
Мир вокруг не просто рухнул. Он рассыпался в прах, превратился в ничто, в звенящую, оглушающую бездну, где не осталось ничего, кроме дикого, звериного отчаяния.
- Нет... Нет, ты врешь! - закричала я, закрывая уши руками и мотая головой. - Врешь! Он не мог! Он обещал! Он обещал, что будет рядом! Позови его! ПОЗОВИ ЕГО СЮДА!
Пульсометр разошелся в непрерывном, сумасшедшем, сплошном писке. Я рванулась с кровати, но провода и медицинские трубки удерживали меня, привязывая к этой проклятой реальности. С дикой, нечеловеческой силой я начала сдирать с кожи липкие присоски датчиков, с треском швыряя их в стены.

- Элизабет, стоп! Успокойся, тебе нельзя вставать! - Марк бросился ко мне, пытался перехватить мои руки, но я была в абсолютном безумии.

- Не трогай меня! Убери руки! - я билась в его хватке, как раненый, загнанный зверь.

Я взглянула на капельницу в своей руке. Игла въелась в вену, удерживая меня в этой жизни, где больше не было Хёнджина. Где больше не было смысла. Сцепив зубы, я с силой рванула пластиковый катетер прямо из руки. Пластырь сорвался вместе с кожей, капельница с грохотом полетела на пол, разлетаясь на тысячи пластмассовых и стеклянных осколков. Из разорванной вены на тыльной стороне ладони хлынула темная кровь, мгновенно пачкая белоснежное больничное одеяло и мои руки.

- Лиз, что ты делаешь?! Боже! Врачи, сюда! - закричал Марк, пытаюсь зажать мою окровавленную руку своими ладонями.

- Пусти! Я должна идти к нему! Где его тело?! Где он?! - я вырывалась, ногтями впиваясь в плечи Марка, оставляя царапины прямо через ткань его рубашки. Слезы застилали глаза так сильно, что я ничего не видела перед собой. - Я не верю тебе! Он жив! Он просто прячется! ХЁНДЖИН!

Мой крик эхом разносился по всему больничному крылу. Я пыталась сползти с койки, ватные, неслушающиеся ноги подкосились, и я вместе с Марком рухнула на холодный линолеум, пачкая его собственной кровью. Я рыдала, задыхаясь, судорожно хватая ртом воздух, но легкие отказывались работать. Внутри всё горело от химического яда и невыносимой, душной больничной реальности.
Двери палаты с шумом распахнулись. В помещение вбежали дежурные врачи и медсестры.

- Что здесь происходит?! Она сорвала капельницу! - крикнул врач. - Быстро, удерживайте её! У неё шоковое состояние, давление падает!

- Уберите от меня свои руки! - я билась на полу, вырывалась, когда двое санитаров попытались прижать мои плечи к линолеуму. - Не трогайте меня! Хёнджин! Хёнджин, спаси меня! Пожалуйста, забери меня отсюда!..

Марк стоял отстранено, закрыв лицо руками, его плечи судорожно вздрагивали. Он больше не мог смотреть на то, как я уничтожаю себя на этом полу.

- Готовьте седативное! Срочно! - командовал врач, натягивая перчатки. - Зажмите вену, она теряет кровь!

- Нет! Слышите?! Не надо! Отпустите! - я билась затылком о пол, слёзы смешивались с кровью на моем лице.

Один из санитаров мертвой хваткой зафиксировал мою руку. Я увидела, как медсестра быстрым движением сбивает колпачок с одноразового шприца. Прозрачная жидкость блеснула под яркими, стерильными лампами.

- Держите её крепче!

Кожу прожгла острая, ледяная игла. Вспышка боли от укола была последним коротким чувством. По венам мгновенно пошла тяжелая, всепоглощающая волна холода.

- Всё, всё, тише, всё кончилось... - прошептал врач, но его голос уже начал отдаляться, становиться ватным, глухим, будто доносящийся со дна океана.

Сопротивляться стало невозможным. Мои мышцы, секунду назад натянутые как стальные струны, начали обмякать. Руки бессильно опали на окровавленный пол. Я больше не могла кричать - из горла вырывался лишь тихий, жалобный хрип.

Препарат действовал с ужасающей, беспощадной быстротой. Мир вокруг начал терять всякую резкость. Стены палаты поплыли, превращаясь в туманные, серые пятна. Марк, санитары, врачи - все они стали нечеткими силуэтами, затягиваемыми густой, липкой пеленой.

Я чувствовала, как погружаюсь в глубокий, искусственный сон, туда, где не было ни света, ни воздуха, ни боли. Но я не хотела бороться за жизнь. Я боялась только одного - что когда засну, потеряю даже то последнее воспоминание о его голосе, которое еще теплилось в моей груди.

Марк опустился рядом со мной на колени, осторожно взяв мою вымазанную в крови ладонь в свои.

- Прости меня, Лиз... Прости, что не уберегли его... - его сдавленный шепот был последним, что пробилось сквозь пелену.

Мои веки налились свинцом и окончательно закрылись. Последняя слеза соскользнула по щеке, оставляя мокрый след. Я больше не вырывалась. Я лишь хотела уйти вслед за ним - в ту самую тьму, где он ждал меня.
Сфокусировав самые последние, угасающие остатки сознания, я шевельнула обессилевшими, бескровными губами. Из них вырвался лишь едва слышный, тающий в тишине прощальный шепот:

- Я... не хочу жить... без него...

А затем черная, абсолютная тьма снова поглотила меня, забирая в свой сухой, спасительный покой.

***

А где-то недалеко, у соседнего здания, мужчина взял телефон.

- госпожа, она поверила, ваш план сработал. - раздался мужской голос.

- отлично, Кан. Ты молодец.

Конец.

_______

а теперь мне нужен ценный совет. как вы поняли эта история может иметь продолжение. и я хочу чтобы вы посоветовали сделать вторую часть или эта история уже не очень интересна. буду ждать ваши мнения коментарии.

FetelB