За твоим сердцем.|| For your heart

Я подошла к двери, думая, что это вернулся Хёнджин - может, забыл что-то или решил заскочить проверить, проснулась ли я. Потянув за ручку и открыв замок, я даже улыбнулась, но слова застряли у меня в горле.
На пороге стоял не Хёнджин.

В коридоре находились трое крепких мужчин в масках и с оружием. Я попыталась сходу захлопнуть дверь, но мощный удар по дереву отбросил меня назад. Прежде чем я успела достать табельный пистолет или хотя бы закричать, один из них рванул ко мне, жестко сбив с ног на пол.

- Тихо, детектив, - прошипел хриплый голос над ухом.

Я отчаянно отбивалась, судорожно пытаясь вырваться, но второй нападавший нанёс мне сильный удар по лицу. В глазах вспыхнули яркие искры, а во рту появился металлический вкус крови. Пока я пыталась восстановить дыхание, мне заломили руки за спину и стянули запястья тугой пластиковой стяжкой. На голову мгновенно накинули плотный тёмный мешок, перекрыв доступ к свету.

Меня грубо подхватили под руки и потащили вниз по лестнице, игнорируя лифт. Мои ноги цеплялись за ступени, но им было всё равно. Меня буквально запихнули на заднее сиденье какого-то микроавтобуса. Дверь со скрежетом защёлкнулась, и машина с пробуксовкой сорвалась с места.

Ехали мы довольно долго. В полной темноте и неизвестности моё сердце отчаянно колотилось, а в голове была только одна мысль - Хёнджин. Я молилась, чтобы он успел понять, что произошло, но в то же время панически боялась, что он попадет в расставленные сети.

Когда машина наконец остановилась, меня вытащили наружу. Пахло сыростью, старой штукатуркой и гнилью. По звуку эха от шагов я поняла, что мы находимся в каком-то огромном заброшенном здании. Меня заставили преодолеть несколько пролётов, а затем бросили на холодный, покрытый пылью бетонный пол.
С головы резко сорвали мешок.

Я зажмурилась от яркого света, а когда открыла глаза, передо мной стоял седой мужчина с холодными, змеиными глазами. Ли Рон.

- Ну привет, девочка Хвана, - с мерзкой ухмылкой произнёс старик, доставая из кобуры пистолет. - Ты станешь отличной приманкой. Сегодня твоей сказке придет конец.
***
Ли Рон оскалился, крепче сжав пальцы на моих волосах, и ещё сильнее вжал холодное дуло пистолета в мой висок. Я видела Хёнджина - его бледное, искажённое от ярости и страха лицо, его дрожащие руки. Он был готов отдать всё, готов был умереть прямо здесь, только бы сохранить мне жизнь.

- Хён, не надо... - прошептала я с трудом, проглатывая кровь. - Не верь ему...

- Заткнись! - рявкнул Ли Рон.

В этот момент один из наёмников, незаметно подкравшийся ко мне со спины, резко схватил меня за затылок. Прежде чем Хёнджин успел сделать хоть шаг или выстрелить, к моему носу и рту плотно прижали плотную ткань, пропитанную едким, химическим раствором.

Я попыталась задержать дыхание, но из-за паники и нехватки воздуха сделала невольный вдох. Легкие тут же обожгло ледяным, резким огнём.

- ЛИЗ! НЕТ! - донёсся до меня отчаянный, разрывающий душу крик Хёнджина, глухо отозвавшийся в стенах заброшенного здания.

Я услышала грохот выстрелов, сухой треск падающих гильз и шум начавшейся бойни, но зрение уже отказывало. Мир перед глазами начал стремительно темнеть, распадаясь на нечеткие пятна. Картинка поплыла, звуки стали глухими, будто под водой.

Последнее, что я успела почувствовать перед тем, как окончательно провалиться в бездонную тьму, - это то, как хватка Ли Рона ослабла, а меня подхватили чьи-то сильные, родные руки, не давая упасть на холодный бетон.

Тьма, окутавшая моё сознание, была плотной, но разрывы выстрелов и оглушительный шум пробивались сквозь неё, не давая окончательно погрузиться в небытие. Едкое вещество всё ещё жгло лёгкие, кашель разрывал грудную клетку, но боль внутри - от осознания происходящего - была в сотни раз сильнее.

Я очнулась от того, что моё тело рухнуло на чьи-то руки. Глаза открывались с огромным трудом, пелена слёз и ядовитого тумана размывала всё вокруг. Звуки возвращались вспышками: оглушительный грохот, крики, звон падающих гильз.

Это была не просто перестрелка - это была бойня.

Через парадный вход и разбитые окна заброшенного участка вломились подкрепления. Я разглядела Чонина - его лицо было искажено яростью, он стрелял без промаха, прикрывая фланг. Рядом с ним, словно тени, двигались Минхо и Чан. Минхо действовал холодно и хладнокровно, мгновенно нейтрализуя наёмников Ли Рона, а Бан Чан отдавал короткие, чёткие приказы, наводя порядок в этом хаосе. Марк прорывался с фланга, его силуэт мелькал среди дыма, пробивая путь к нам. Они пришли. Команда Хёнджина пришла, чтобы спасти нас.

Но всё это происходило словно в замедленной съемке.
Я лежала на руках у Хёнджина. Он держал меня изо всех сил, его грудь тяжело вздымалась, а дыхание было рваным.

- Лиз... живи, пожалуйста, дыши... - шептал он, пытался укрыть меня своим телом от летящих пуль.

Ли Рон, истекая кровью и понимая, что его люди разбиты, а сам он загнан в угол, оскалился. В его глазах не осталось ничего человеческого - только слепая, отчаянная жажда уничтожить Хёнджина перед смертью. Он медленно, с трудом поднимал свой пистолет, дрожащей рукой наводя ствол прямо в спину Хёнджина, который полностью закрывал меня собой, не обращая внимания на окружающую опасность.

- ХЁНДЖИН, СЗАДИ! - вырвался из моего горла хриплый, разорванный крик.
Но было поздно.

Глухой, страшный звук выстрела разорвал пространство.

Хёнджин вздрогнул. Вся его фигура на секунду окаменела. Я ощутила, как по его спине и груди мгновенно разливается обжигающее, густое тепло. Он не закричал. Лишь глухо выдохнул, и его хватка на мгновение ослабла, а из губ вырвался тонкий струек крови.

- НЕТ! НЕТ! НЕТ! - мой крик перешёл в нечеловеческий, дикий вопль, который эхом отозвался от высоких сводов заброшенного здания.

В ту же секунду раздался ещё один выстрел. Это был Марк. Подоспевший Марк без колебаний и без единого слова разрядил свой пистолет прямо в Ли Рона. Пуля пробила голову старика, и тот замертво рухнул на пыльный бетонный пол, насовсем затихнув. Рон был мёртв. Но мне было всё равно. Всё вокруг потеряло смысл.

- Хёнджин! Посмотри на меня! Пожалуйста, посмотри на меня! - я билась в его руках, пытаясь удержать его, не дать ему соскользнуть на пол.

Минхо и Чан подскочили к нам, Чонин упал на колени рядом, его руки дрожали, когда он пытался зажать рану на груди Хёнджина.

- Хён! Держись, слышишь?! Скорая уже едет! Чан, зажимай рану! - кричал Чонин, но в его голосе слышалась отчаянная, страшная паника. Минхо молча пытался остановить кровотечение, но алая кровь просачивалась сквозь пальцы, затапливая всё вокруг.

- Уберите руки! Не трогайте его! - рыдала я, задыхаясь от слёз и токсичного дыма, который всё ещё отравлял мой организм.

Я притянула Хёнджина к себе, положила его голову к себе на колени. Мои руки были полностью в его крови - тёплой, липкой, настоящей. Его лицо быстро становилось смертельно бледным, губы синели, а взгляд, обычно такой властный и пронизывающий, терял свою фокусировку, становясь мягким и бесконечно беспомощным.

- Лиз... - его голос был тише шелеста листвы, совсем слабый, едва различимый за звуками кашля и моих всхлипов.

- Я здесь! Я с тобой! Не смей уходить, ты слышишь меня?! Ты обещал быть рядом! Ты обещал! - я захлёбывалась собственными слезами, целуя его лоб, его окровавленные щеки, его холодные губы. - Я прощаю тебя! Я всё прощаю, слышишь?! Только живи! Пожалуйста, Хван Хёнджин, живи!

Я рыдала так сильно, что грудная клетка горела огнём. Легким катастрофически не хватало чистого воздуха, яд от химиката всё ещё действовал, вызывая головокружение и тошноту, но эта физическая боль была ничем по сравнению с тем, как рвалось на части моё сердце. Я видела, как жизнь по капле оставляет человека, которого я любила больше всего на свете - человека, который стал моим палачом и моим единственным спасителем.

Хёнджин с огромным трудом поднял свою дрожащую, окровавленную руку. Его пальцы едва касались моей щеки, оставляя на ней алые полосы, но в этом прикосновении было столько нежности, сколько он не показывал никогда в жизни. Он улыбнулся - слабо, одними уголками губ. В его глазах больше не было страха, не было ярости или вины. Там осталась только любовь. Безусловная, абсолютная и чистая.

- Не плачь, ангел... - прошептал он, и каждый вдох давался ему с невероятным трудом, с сипом и хрипом. - Ты... в безопасности... Теперь ты... в безопасности...

- Нет, не оставляй меня! Хёнджин! - я сжала его руку у своего лица, прижимаясь к его ладони, пыталась передать ему всё своё тепло, всю свою жизнь, лишь бы он дышал.

Он посмотрел мне прямо в глаза. В этот последний миг вся его жизнь, вся его тёмная, сложная и опасная судьба свелась к одному-единственному человеку, стоящему перед ним на коленях в грязи и крови.

- Я... люблю тебя, ангел... - прошептал он на последнем выдохе.

Его рука бессильно соскользнула с моей щеки и упала на окровавленный бетон.
Глаза Хёнджина замерли, потеряв блеск. Его грудь опустилась и больше не поднялась. Сердце, которое билось ради меня, остановилось.

- Н-нет... Хёнджин? Хёнджин! - я трясла его за плечи, но он не отзывался. - Открой глаза! Пожалуйста, открой глаза! ХЁНДЖИН!

Вопль, вырвавшийся из моей груди, заставил замереть всех вокруг. Чонин закрыл лицо руками и отвернулся, не в силах сдержать рыданий. Бан Чан опустил голову, тяжело дыша, а Марк и Минхо замерли, как каменные изваяния, не способные поверить в происходящее.

Я упала грудью на его застывшую, окровавленную грудь, обнимая его изо всех оставшихся сил. Я уткнулась лицом в его шею, глотая слезы, перемешанные с его кровью. Его тело быстро остывало. Внутри меня образовалась огромная, черная пустота, куда рухнул весь мой мир.

- Вернись... Пожалуйста, вернись ко мне... Я люблю тебя... Я так сильно тебя люблю... - шептала я в его неподвижную грудь, захлебываясь собственными слезами и кашлем.
Остатки ядовитого вещества в моих легких и дикий, невыносимый шок окончательно добили моё тело. Воздуха катастрофически не хватало. В ушах нарастал оглушительный гул, перед глазами снова поплыли тёмные круги. Слёзы высохли, оставляя лишь липкую боль.

Звуки плача Чонина и далекие сирены скорой помощи стали угасать, превращаясь в белый шум. Я больше не сопротивлялась. Я просто прижалась к Хёнджину еще сильнее, слушая звенящую тишину там, где еще минуту назад билось его сердце.

Сознание окончательно покинуло меня, и я провалилась в тёмную, холодную бездну, угасая прямо у него на груди.