Вот такие загадки жизни

Утреннее весеннее солнце упрямо пробивалось сквозь плотные шторы. Я сладко потянулась, безумно не желая покидать тёплую постель, но настойчивый треск будильника напомнил: проспим завтрак — останемся голодными перед марш-броском. С соседней кровати донеслось глухое, недовольное бормотание Славы, проклинающего утренние подъёмы. Настроение сразу поднялось.

Через час, умытые, собранные и полностью экипированные, мы спустились в ресторан отеля. Интерьер впечатлял: классический стиль, круглые столы под кремовыми скатертями, свежие пионы в вазах, официанты в безупречной черно-белой униформе. Из угла зала доносились мягкие звуки живой классической музыки, а пол, выложенный плиткой в виде черно-серой шахматной доски, выглядел стильно.

Мы заказали классический завтрак: тосты, омлет с курицей по-пекински, свежую зелень и круассаны с кофе.

— План такой, — негромко начала я, намазывая масло на тост. — Машину оставим в паре километров от базы, в кустах, чтобы не привлекать внимания. Дальше двинемся пешком через лесной массив.

— Снаряжение берём по максимуму, — кивнул Слава. — Мы не знаем, с чем там столкнемся. И камуфляж посерьёзнее: весенний лес — это сплошное месиво из грязи, мха и талой воды.

— Романтика, что и говорить, — усмехнулась я. — Кстати, насчёт профессора Вольфсона. Он ведь был из очень обеспеченной семьи. Деньги позволяют провернуть любую инсценировку и скрыться за границей, а спустя годы вернуться под другим именем. Слава, ты упомянул некромантию… Это совсем жутко. Наука в руках оккультиста — гремучая смесь.

— Вот и я о том же. Кристи вляпалась в историю с глубокими корнями. Одно не пойму: почему она нам ничего не сказала? Мы ведь не просто друзья, мы спецагенты. Мы умеем хранить тайны и решать проблемы.

— Возможно, боялась за нас. Или не была уверена до конца, собирала доказательства. Крис по натуре репортер, искатель истины. По закону подлости, как только она подобралась к разгадке слишком близко, её накрыли. Шах и мат от противника.

Быстро расправившись с завтраком, мы вернулись в номер, забрали рюкзаки и покинули отель. Наша машина плавно сорвалась с места. За рулём привычно сидел Слава. Я смотрела в окно, прокручивая в голове возможные сценарии. Страх не успеть, упустить время давил на грудь тяжёлым грузом. Шансы найти её в заброшенном бункере были пятьдесят на пятьдесят, но другого пути у нас не было.

Доехав до нужного квадрата, мы свернули с трассы, надёжно спрятали автомобиль в густых зарослях кустарника, переоделись в защитный камуфляж и углубились в чащу.

Путь оказался тем ещё испытанием. Приходилось пробираться через поваленные бревна, обходить топкие ручьи, скользить по глине, а местами и вовсе ползти под колючими ветками. Спустя три с половиной часа изнурительного марша мы вышли на странную опушку.

Здесь весна словно замерла. Земля вокруг была голой, покрытой бурой, мёртвой грязью, на которой не росло ни единой травинки. Деревья стояли высохшие, почерневшие, без намёка на почки. Местные звери явно обходили это проклятое место стороной. Атмосфера давила физически, вызывая глухую тревогу.

В центре этой «обители зла» обнаружился вход — массивная железная дверь, покрытая пятнами ржавчины. Кодовый замок был разбит, но тяжёлое штурвальное колесо поддалось со скрипом. Нам пришлось поднажать вдвоём, чтобы сдвинуть многотонную створку с места. За ней открылся зев тёмного, уходящего круто вниз круглого тоннеля. Кровь застыла в жилах, но, переборов страх, мы зажгли ХИС — химические источники света, — и начали спуск по широкой каменной лестнице.

Тоннель казался бесконечным, словно мы спускались в кратер потухшего вулкана. Наконец, лестница вывела нас в настоящий лабиринт подземных коридоров, где гулял холодный сквозняк. Поколебавшись, мы свернули направо, затем налево и упёрлись в широкую арку, завешенную плотным грязным брезентом.

Осторожно отодвинув ткань, мы вошли внутрь и замерли. Это была лаборатория. И она вовсе не была заброшенной.

На длинных столах ровными рядами стояли колбы с разноцветными жидкостями, мензурки, реактивы. На планшетах лежали свежие блокноты, исписанные сложнейшими формулами и графиками, не похожими ни на одну известную нам дисциплину — хотя ФСБ обучало нас основам радиационной и химической защиты. Стены были оклеены газетными вырезками прошлых лет и современными научными статьями. Рядом висели распечатанные фотографии: люди в тёмных балахонах на фоне полуразрушенных замков, древние руины и странные геометрические символы, напоминающие оккультный шифр.

На дальней стене висела огромная карта России и Европы с соединёнными линиями точками, помеченными плюсами и минусами. У стола работал современный компьютерный терминал. Слава быстро подключился к системе связи, выуживая данные. То, что мы прочитали в файлах, заставило волосы на голове зашевелиться.

Здесь проводились чудовищные эксперименты над животными. Результаты современных опытов, базирующихся на записях Вольфсона, пугали: плотоядные крысы размером с догов, псы с силой ломать бетонные стены, жуткие двухголовые мутанты с аномальной регенерацией. Но страшнее были скрытые серверы с отчётами об опытах над людьми. Программы по подавлению воли, превращению человека в управляемого биоробота, вживление так называемой «тёмной материи», которая вызывала у испытуемых мгновенное сумасшествие и заживо гноила ткани, симулируя симптомы чумы. Лишь единицы, обладающие определённой «склонностью», могли пережить этот процесс, но методика контроля в файлах отсутствовала.

Мы быстро зафиксировали всё на портативные камеры, Слава упаковал в контейнеры образцы жидкостей. Когда мы уже собирались уходить, тишину бункера разорвал резкий, пронзительный звук. Звонил телефон. Старый, допотопный аппарат.

Сердце подпрыгнуло к горлу. Мы замерли, выхватив оружие. Звук шёл из ящика стола. Слава осторожно выдвинул его и достал старенькую раздвижную Motorola SLVR L9. Это был не звонок — пришло СМС. На экране чётко читался текст: «Оно во Франции. Париж. Жду».

Мы переглянулись.

— Летим во Францию, — в один голос произнесли мы.

Я спрятала телефон и бумаги в рюкзак.

— Нужно срочно уходить и связаться со штабом.

— Бежим, — Слава закинул свой рюкзак на плечо. — Пока ты собирала образцы, я удалённо отформатировал сервер местной системы видеонаблюдения. У них отобразится системный сбой, но времени у нас в обрез. Скоро они поймут, что здесь кто-то был.

Из бункера мы вылетели на пределе возможностей, оставив позади проклятую опушку. Добежали до машины, забросили вещи в багажник и рванули в сторону Москвы. По дороге я набрала шифрованный номер босса, кратко доложив о чудовищных находках подземного комплекса. Ответ был коротким: «Срочно в штаб».